прощания с дочерью Оберона де Флореса. Очень уж не хотелось уезжать, не перекинувшись с ней парой слов. В итоге все исполнилось в лучшем виде – девушка сама дожидалась меня в коридоре, держа в руках мою шпагу и перевязь с запрятанными в нее реалами. Честное слово, во всей этой кутерьме последних дней я и позабыл, что просил забрать их на хранение.
– Я слышала, что вы не едете с нами? – тихо промолвила Элена, протягивая мои вещи.
– Да, придется задержаться здесь еще недели на две ради одного дела, но как только управлюсь, сразу отправлюсь в Эскарон. – Я машинально взял в руки шпагу с перевязью, но тут же протянул обратно: – И еще очень прошу вас сохранить это до моего возвращения. Видите ли, человек я суеверный и считаю, что если один раз примета сработала, то сработает и в другой.
– И что же это за примета? – По голосу сеньориты я понял, что она улыбается, хотя в почти неосвещенном коридоре не мог толком видеть ее лица.
– Мы снова встретились, – просто ответил я, тоже растягивая губы в улыбке.
– Ну, надеюсь, удар бутылкой по голове в примету не входит?
– Ни в коем случае! Это чистой воды случайность, и чтобы исключить ее, в следующий раз обещаю прийти к вам при свете дня.
– Хорошо, у нас дом на бульваре Магнолий в Монтере, я буду ждать!
– Ни минуты лишней не задержусь сверх нужного для дела времени, – искренне пообещал я, отступая на шаг назад.
Как бы ни хотелось продлить этот миг, но Элену ждали спутники, да и мне было лучше убраться с этого постоялого двора как можно скорее.
– Кристиан! – неожиданно воскликнула сеньорита, словно в последний момент вспомнила что-то очень важное. – Но ваша шпага? Фехтовать ведь нужно привычной шпагой! Говорят, это очень важно!
Важно-то оно важно. Да только у меня самая обычная шпага, без каких-либо излишеств, красивостей в виде вычурной гарды, выгравированных гербов или вмонтированных в рукоять драгоценных камней. Одна лишь практичность, ничего более. Длина и вес ее практически один в один совпадают с параметрами клинка, подаренного мне Этьеном, качество стали тоже идентичное, так что ничего я не теряю от смены оружия. Тем более эта шпага уже успела неплохо себя зарекомендовать и против де Монтегю, и в нашем ночном налете на замок Паломар.
– Очень надеюсь, что мне не придется фехтовать в ближайшее время. Хватит с меня приключений. Но, в случае чего, обойдусь и той шпагой, что есть.
– Тогда до встречи…
– До встречи! – Я решительно развернулся и отправился в сторону конюшни.
Спустя несколько минут кортеж с моими друзьями умчался в восточном направлении, я же, не мешкая ни минуты, отправился обратно, на запад.
Памятный по знакомству с виконтом де Монтихо лес проехал уже при свете взошедшего солнца, а вот дальше рисковать не стал. Усталость давала о себе знать, потому я остановился в первом подвернувшемся трактире, позавтракал и завалился спать до полудня.
Дальше я тоже не особо спешил, вопреки данному Элене обещанию. Слишком уж устал я от бешеных гонок в последнее время, да и внутренний голос почему-то советовал быть больше осмотрительным, чем быстрым. По крайней мере, один раз это избавило меня от потенциальных неприятностей – когда я из окна очередного трактира наблюдал, как мимо по дороге промчался отряд в форменных плащах Ожерского легиона. Не думаю, что наемники были посланы в погоню за мной, но, от греха подальше, лучше мне избегать встреч с этими господами.
Миновать Кантадер я мог только по реке, но в этом случае пришлось бы делать очень большой крюк к замку маркиза. Высадиться на берег поблизости было негде, а следующая пристань располагалась от Лиарре гораздо дальше, чем город. Неудобство заключалось еще и в отсутствии места для ночлега в его окрестностях, так что строить планы приходилось исходя из необходимости после визита к маркизу снова возвращаться в Кантадер. Была какая-то вероятность, что мне предложат ночлег в замке, но что-то мне не хотелось провести ночь под одной крышей с человеком, для которого я навсегда останусь персоной если и не доставившей ему крупные неприятности, то определено имеющей к ним отношение. Статус посланца главы департамента безопасности Эскарона должен защитить меня от возможных попыток избавиться от нежелательного свидетеля, но кто знает, какие мысли народятся в голове де Сальвери темной ночью? Нет уж, лучше я доберусь до города, а там будь что будет.
В Кантадер я въехал рано утром, с первыми обозами, везущими свежие продукты на местный рынок. Спокойно пересек весь город с севера на юг и часам к двенадцати дня уже стучался в ворота замка Лиарре.
В отличие от Паломара, этот замок был настоящим, что называется, классическим. Широкий ров, необходимость в котором давно отпала, тем не менее был наполнен водой. Массивные ворота с внушающей уважение надвратной башней выходили прямо на мост, когда-то бывший подъемным, но сейчас уже переведенный в стационарное состояние. Высокие стены с зубцами, шесть сторожевых башен плюс торчащая над всем этим хозяйством крыша донжона, превосходящего аналогичное строение Паломара в размерах чуть не вдвое.
Глядя на все это великолепие, невольно начинаешь ожидать появления самых настоящих рыцарей – в блестящих доспехах с цветными плюмажами, с щитами, изукрашенными вычурными гербами, на закованных в броню огромных конях. Но нет, в открывшуюся калитку вышел самый обыкновенный пожилой слуга в ливрее коричневого цвета и очень вежливо поинтересовался, кто я такой и что мне угодно.
– Я хотел бы переговорить с маркизом де Сальвери, – так же вежливо сказал я и протянул выданное мне Орловым рекомендательное письмо.
Без дальнейших расспросов меня впустили во внутренний двор замка. Там подоспевшие конюхи увели мою лошадь на конюшню, а меня препроводили в просторный вестибюль не такого большого и древнего, как донжон, но построенного в одном стиле со всем замком дома. Там я не менее получаса от нечего делать развлекался изучением портретов богато одетых сеньоров, по всей видимости, предков нынешнего владельца Лиарре.
Столь долгое ожидание не входило в мои планы, и я уже стал задумываться о том, не пора ли покинуть этот негостеприимный дом, когда, наконец, со стороны лестницы донесся звук шагов. Я обернулся, ожидая увидеть перед собой седовласого сеньора, но вместо него по ступеням быстро спускался высокий широкоплечий мужчина лет тридцати с бритой наголо головой, воинственно торчащими в стороны усами и аккуратной бородкой клинышком. Одет он был не то как военный, не то как придворный: кожаный колет с воротником-стойкой поверх белого дублета, штаны коричневого цвета, заправленные в сапоги, на перевязи с левого бока свисает рапира с вычурной гардой, на правом боку в красиво отделанных ножнах один над другим висят
