Бернье? Жаль, что он успел сбежать в мир иной, не пообщавшись со мной! – Руки маркиза невольно сжались в кулаки, а в голосе прозвучали стальные нотки. – Никогда не думал, что буду чем-то обязан эльфам. Впрочем, ваши заслуги тоже не подлежат сомнению, молодой человек. Кстати, знаете, почему я спросил о вашем прозвище? Меня всегда интересовал вопрос их происхождения. Уж поверьте мне, там столько неожиданностей! А некоторые истории настолько замечательны, что достойны пера писателя. Вот и ваше прозвище мне объяснили совершенно по-другому: мол, со шпагой этот сеньор обращается так же виртуозно, как хороший скрипач – смычком.
– Нет, сеньор, – усмехнулся я, – все это лишь чьи-то выдумки.
– Пусть так, однако, с вашего позволения, эта история пополнит мою коллекцию прозвищ. Да, и имейте в виду, что эти, как вы выразились, выдумки не на пустом месте рождаются. Вы вот, к примеру, знаете, что в Кантадере с вами остерегались связываться? Кое-кто из записных бретеров даже предпочел уехать в другой город, чтобы исключить риск встречи с вами лицом к лицу. А истории о том, как вы оставили с носом наемников Ожерского легиона, множатся со страшной скоростью, и в любом кантадерском трактире вечером можно услышать парочку новых с самыми невероятными подробностями. Можно сказать, что нынче Крис Смычок – самый популярный человек в этой части Нугулема. И я прекрасно понимаю, что именно благодаря вашему мастерству и вашей удачливости мне удалось избежать грандиозного скандала. Будь проклята моя сентиментальность! Но слишком уж дороги мне эти письма, я никак не мог расстаться с ними!
Маркиз схватил со стола стопку бумаг и решительно направился к камину. Спустя мгновение бумаги, из-за которых произошло столько неприятных событий, поглотил огонь.
– Сеньор де Сальвери, – перемена в поведении маркиза немного выбила меня из колеи, да и рассказы о моей популярности тоже оказались полной неожиданностью, но я все же посчитал необходимым высказать одну мысль, уже много дней не дающую мне покоя, – это не мое дело, но Бельчонок работал по наводке. То есть кто-то не только знал о содержании писем, но и сообщил их точное местонахождение. Только что сам не рискнул украсть, чтобы остаться в стороне. И, к большому сожалению, это кто-то из ваших близких людей.
– Ума не приложу, как вор влез в мой замок и как ушел незамеченным, – с горечью в голосе ответил маркиз, возвращаясь на свое место за столом, – видимо, он и правда мастер своего дела. Все эти рвы, стены, башни… Они столько осад выдержали, столько раз оказывались не по зубам целым армиям, а перед умелым вором оказались бессильны. Что же касается предателя внутри замка, то это мой секретарь. Бывший секретарь. На следующий день после кражи он уехал по делам в Кантадер и не вернулся. Вскоре его нашли за городом с перерезанным горлом…
– Увы, это вполне ожидаемый итог. Графу де Бернье не нужны свидетели его грязных делишек. И уж тем более он не любит расставаться со своими деньгами. Правда, эта же жадность его в конце концов и сгубила: расплатись он по-честному с вором, эти письма не попали бы ко мне, и его план не дал бы сбоя.
– И я не смог бы избежать катастрофы, – подхватил маркиз, утвердительно кивнув головой. – Кстати, объясните мне, молодой человек, откуда в этой истории взялся начальник департамента безопасности Эскарона?
– Совершенно случайно, – я не собирался делиться с сеньором де Сальвери подробностями своих отношений с де Бюэем и Орловым, а это проще всего было замаскировать, туманно сославшись на случайность. – Знаете ли, тому, кто хочет жить в Эскароне, противопоказано отказываться от поручений графа де Бюэя.
– Что ж, – хозяин замка понял, что всех карт я раскрывать не собираюсь, и принял это как должное, – я умею быть благодарным. Можете передать де Бюэю, что ответная услуга за мной. Само собой, если это не будет предательство. Впрочем, он не станет требовать от меня невозможного. Что до вас, то вы оказали мне неоценимую услугу и вправе ожидать вознаграждения.
– Сеньор, это излишне, для меня было большой честью оказаться полезным такому человеку, как вы! – Я поднялся, посчитав момент удобным для прощания.
– Не стану вас задерживать, сеньор де Бранди, разве что всего на минутку. Я ведь в долгу больше у вас, нежели у де Бюэя. Филипп!
Бритоголовый де Бри появился в кабинете так быстро, что было совершенно ясно – подслушивал под дверью. Получив какие-то указания от маркиза, он бросил в мою сторону удивленный взгляд, но перечить хозяину не стал. Телохранитель молча покинул комнату, вернувшись через минуту с увесистым кошелем. Так я стал обладателем целой сотни эскудо, то есть почти тысячи реалов! Именно в такую сумму хозяин Лиарре оценил мое участие в истории с похищением его писем.
Глава 30
Толпа встречающих в Глендулине превзошла все ожидания князя Лантаниона Агирре и его свиты. Несмотря на попытки нескольких эльфийских великих домов испортить триумфатору Акутельской битвы торжественный въезд в столицу, все прошло просто замечательно. Подкупленных провокаторов даже не пришлось отлавливать – глендулинцы сами заставили их умолкнуть.
Все центральные улицы были заполнены восторженными эльфами, так соскучившимися по победам. Все правильно говорил Коригорм: нужно пользоваться плодами работы генерала Арчериона Эйнаурральде и не ввязываться в дальнейшие боевые действия. Не ровен час Нугулем возьмется за строптивых соседей всерьез и к границе Анкилона выдвинется королевская армия, мериться силами с которой время еще не пришло.
Рыжеволосый тан Ибарра вообще оказался очень полезен. Все его прогнозы до сегодняшнего дня оказались точны, советы выверены, а действия направлены на достижение наибольшей выгоды партии князя. Лучшей же оценкой деятельности Коригорма стали попытки двух великих домов переманить его на свою сторону. Новый главный советник Лантаниона долго не мучился с выбором, справедливо рассудив, что сиюминутная выгода от смены покровителя не идет ни в какое сравнение с открывающимися перспективами продолжения службы дому Агирре.
Старый владыка скончался десять дней назад, в лагере эльфийской армии благодаря столичным связям Коригорма об этом узнали спустя всего два дня. Вопреки мнению всей остальной свиты, рыжий убедил светлейшего не торопиться с выездом в Глендулин и снова оказался прав. Находившиеся в столице претенденты на престол сцепились друг с другом, даже не дождавшись похорон владыки, чем изрядно разозлили простых жителей столицы. Лантанион же остался над этой схваткой, четко продемонстрировав, что дело для него превыше власти. Он стронулся с места, только приняв участие в закладке новых пограничных застав, разместив вдоль границ войска и передав дела заместителю. Это произвело впечатление на подданных Анкилонского королевства: малые дома, сами не претендующие на трон, зато имеющие право голоса на выборах, один за другим слали ему гонцов с заверениями
