своим, с трудом проталкивая щит сквозь почти что горящую силу. Он ожидал, что на него тут же обрушится удар, что враг начнет целенаправленно ослаблять чужие чары – любой боевой маг поступил бы именно так, – однако его никто не атаковал. И товарищи Витара тоже поднимались с земли целые и невредимые – лишь текущая вокруг горячая сила вспыхивала золотым сиянием по границам их щитов.
– Смотри! – Клара Хюммель вскинула свою знаменитую шпагу, указывая вперед.
Чародей в черном был занят – отгонял мух или, точнее, то, что Витар спервоначала принял за мух.
Его со всех сторон облепил рой даже не тварюшек, а просто темных кусачих искр, мгновенно вспыхивающих и гаснущих и тут же снова рождающихся из плотного потока силы. Кто-то из боевых магов запустил самоподдерживающееся заклятие! Ай да молодцы, ай да ловкачи! Не растерялись, сообразили!
Самоподдерживающиеся чары – вещь редкая именно потому, что требуют в момент своего начала гигантского количества силы, да и потом – постоянного ее притока. В бою не применишь – некогда измерять и соразмерять силу; не в бою – расход больно велик…
Трансформированный рычал, подвывал, подпрыгивал, однако стряхнуть с себя рой не мог; и, несмотря на всю свою мощь, начал изнемогать: одна пара рук судорожно задергалась и исчезла, он заметно уменьшился ростом.
– Ну что, попробуем теперь его спеленать? – скучным голосом спросил Эгмонт. – Энцо, сеть Варроса наготове?
– Наготове, – ответила за него Клара Хюммель. – Только пусть Витар рой уберет, а то собьет нам все заклятие.
– Это не я его запустил! – возмутился Витар.
Он поискал глазами свой меч и нашел: благодарение всем силам земным и небесным, клинок выдержал, он мирно валялся в отдалении, за спиной чародея в черных доспехах.
Боевые маги переглянулись.
– И мы не ставили.
Тогда кто же?..
– Вита-ар! – Далия прыгнула к нему, повисла на шее; защищавший ее лист размером с просторное одеяло исчез, и Витар аж пошатнулся, растягивая свою защиту на двоих.
– Может, пока просто закуклим его в пространственном кармане? – задумчиво предложила Ангелика. – Чтоб не сбежал. А сами пока разберемся, кто еще тут такой умный выискался…
– Да что вы, в самом деле! – Витар наконец высвободился из объятий дриады. – Сольем куда-нибудь всю эту застойную силу, рой тогда сам рассосется. Тут мы всех и повяжем!
– Очень странно это все… – начал было Энцо Эмплада, и в этот миг Клара гаркнула:
– К бою!
Витар обернулся: кто-то приближался к ним от края площадки, и приближался весьма быстро. Какие-то невысокие, юркие фигурки, явно нечеловеческие и странно знакомые.
Поначалу он не мог понять, что это, из-за магического марева, окутавшего все вокруг; а когда понял, завопил:
– Разрази меня крысолюдская чума! Да это же наши конструкты!..
– Кто-кто?.. – изумилась Клара.
– Потом объясню. – Витар решительно задвинул дриаду себе за спину. – Слушайте все! Это – порождения некромагии, такие во множестве делались в Араллоре. Откуда они здесь – потом разбираться станем. Убить их сталью сложно, они и так уже мертвые, к чарам же весьма устойчивы. Щиты наши для них как бумага. От чар защитят, от конструктов – нет, но пока мы не можем их убрать. Энцо, Селена – это будет ваша задача, растяните щит на всех, держите! Остальные – вокруг них, спина к спине, отбиваемся! Конструктов бейте по конечностям, по сочленениям, к упавшим не суйтесь, могут скрытым самострелом достать. Да не зевайте, эти твари проворные!
– А ты откуда знаешь?.. – прищурилась Ангелика.
Однако конструкты подобрались совсем уже близко, и Витар только рукой махнул: потом, все потом!
Добраться до меча он так и не успел.
– Далия, дай твой клинок!
Дриада, надо отдать ей должное, при опасности не медлила. В ладонь Витара легла резная легкая рукоять, выточенная словно бы из древесного корня. И сам клинок был непривычно легкий, узкий – зеленоватая сталь, по поверхности вьется прихотливый золотистый узор, не то руны, не то цветочный орнамент; таким не рубить, а только колоть, ну что он может сделать против трех десятков конструктов, неутомимых, вооруженных самым разным оружием!
Однако это было лучше, чем ничего.
– Даль! А что с магией?..
Дриада поняла недосказанный вопрос. Внезапно шагнула вперед – только каштановые пряди взметнулись, улыбка мелькнула в зеленых глазах. Это счастье – биться рядом с любимым, быть одним движением, одним дыханием, одной победой.
Невесомая ладошка легла Витару на плечо.
– Начинай, – велела Далия. – Я поддержу, ты почувствуешь. Слушайся меч, он подскажет…
Цепь конструктов рассыпалась, они деловито окружали боевых магов, сжимали кольцо, подступали: боевые косы и алебарды подняты, механические руки раскручивают сети и лассо, людские конечности – мужские, женские, детские – натягивают тетивы самострелов, нацеливают кинжалы и мечи.
Витар почувствовал, как Далия вздрогнула.
– Мерзкая магия, – пробормотала дриада. – Извращенная, жестокая… Никогда, никогда не хочу прикасаться…
Первый конструкт, редкостный уродец – голова на кривых ножках в окружении непрерывно шевелящихся рук и ручек – резко прянул вперед; так резко, что Витар едва не пропустил удар.
Однако зеленый меч – или, вернее, зеленая шпага – словно сам собой ответил, метнулся навстречу атакующей боевой косе. Витар почувствовал, как ладошка Далии на его плече наливается теплом: шпага вдруг словно бы ожила, из кончика клинка выметнулся зелено-золотой луч… Нет, не луч – тонкий и гибкий стебель в мгновение ока оплел косу, и она рассыпалась ржавой трухою.
Взлетела сеть – и ее надвое рассекло травяное сияющее лезвие, продолжение шпаги.
Золотистые узоры на клинке ожили, переплелись теснее, словно отращивали новые листья и побеги.
Витар, не дожидаясь атаки, ударил сам – и клинок, способный, казалось, только колоть, легко рассек конструкта надвое; тот рассыпался грудой гниющей плоти, среди которой зловеще мерцал розоватый кристалл-преобразователь.
Это так напомнило Витару Твердыню и некромастерские, что он затряс головой. Неужели этот вот жуткий многорукий маг в черном – кто-то из его товарищей по мастерским?..
Но как он здесь очутился? Неужто Госпожа всех своих слуг заставила пройти через трансформу?
Но зачем?..
Впрочем, рассуждать было некогда, к Витару с Далией подступили другие конструкты – они не знали страха и сомнений, они просто атаковали.
Взмах боевой косы и нескольких алебард одновременно – Витар разворачивается, кончик шпаги чертит в воздухе золотую нить – она опутывает клинки, липнет к ним, рассекает – Витар чувствует, как сквозь него течет терпкая, чуждая сила дриады, – кончиком шпаги поддевает один из конструктов, бурдюк с десятком детских ручек по окружности, тот рассыпается – на боевого мага падает лассо, усиленное каким-то обездвиживающим заклятием, – в последний миг шпага дергается, острие зеленоватой стали перерубает грубую веревку – на зеленую шпагу
