никакие слова сейчас не смогут утешить Ю Байху, лекарь лишь склонил голову и добавил: – Мне очень жаль…
Пошатываясь, Ю Байху медленным шагом дошел до кровати, где на белых шелках лежала его госпожа. Он рухнул на колени, и его доспехи издали тяжелый металлический звук. Прижавшись лбом к тыльной стороне руки Хань Иньюэ, Ю Байху всхлипнул и еле слышно проговорил:
– За что?
Шепот перерос в крик. Плечи Ю Байху дрожали.
– Почему ты? Почему? Почему отец так ненавидит меня, что позволил такое? Почему меня так все ненавидят? За что? Я бы мог вернуть твоего брата, отца… Я бы отправил гонцов к твоей матери или сам поехал бы в Биянья, чтобы спасти сестру. – Подняв голову, Ю Байху взглянул на мертвенно-бледное лицо супруги. Женщина открыла глаза: ее лицо уже не могло выражать никаких эмоций, но глаза наполнились слезами. Те стекали по щекам, падая на белые шелка. Стерев влажную дорожку мозолистыми пальцами, Ю Байху прошептал, из последних сил сдерживая всхлипы: – У меня же ближе тебя никого нет. Прости меня, это моя вина. Я должен был довести дело до конца. Ни ты, ни наши дети не должны платить своими жизнями и здоровьем. Я обязательно верну все на свои места. Какой же я глупец!
Ю Байху засмеялся – то ли над собой, то ли над иронией судьбы.
Он лег рядом с Хань Иньюэ, вдыхая аромат ее волос и прижимая к губам ее холодные пальцы.
Неизвестно, слышала ли его Хань Иньюэ, ощущала ли прикосновения и нежные поцелуи, которыми дорогой супруг осыпал ее лицо, приговаривая, как же сильно он ее любит и будет любить, несмотря ни на что.
Глава 16. Мертвецы под слоем меди
Ездить на лошади оказалось куда сложнее, чем Му Ян мог себе представить. Он не питал к ним симпатии и даже побаивался. Демон смог продержаться лишь какое-то время в седле, пока не отдалился на несколько улочек от Пурпурного дворца. После чего решил скорее спешиться, дабы не привлекать к себе излишнего внимания, разъезжая на породистой кобыле, принадлежащей императорской знати.
Несмотря на то, что солнце высоко взошло и пробил час змеи[80], многие жители еще не проснулись после бурного празднования свадьбы принцессы Хуан, а некоторые еще даже не сомкнули глаз. Люди до рассвета не уставали поднимать бокалы, снова и снова желая счастья молодым и здоровья Сыну Неба.
Ожидания от объединения Чжиюнхая и Шанцианя были великими: улучшение торговых отношений и снижение налогового бремени. Предполагалось, что снизятся и цены, которые ежегодно взимали с купцов, занимающихся торговлей.
Му Ян решил затеряться в толпе. Что он вообще делает? Почему он решился помогать незнакомцу и какая ему выгода с того? Когда-то он мечтал увидеть небо без железных прутьев и выбраться из грязной клетки, стать свободным.
Но ему ведь действительно некуда идти. У него нет ни денег, ни знакомых. Он даже не знает, в какой стороне юг, а в какой – север. Единственный человек, за которого Му Ян все еще беспокоился, находился во дворце.
Му Яну не дали времени на размышления, когда позади послышался хриплый голос. Обернувшись, он увидел двух мужчин. Те явно были пьяны и решили позабавиться, заприметив чьего-то раба. Один из незнакомцев сделал шаг вперед, слегка пошатываясь, но все равно протягивая к Му Яну свою руку.
Все еще придерживая Ю Вэйюаня, демон сильнее сжал красный сверток и, нахмурившись, попятился назад, пока не уперся лопатками в каменную стену чьего-то дома.
Один из мужчин лишь усмехнулся, бросив с издевкой:
– Да чего ты шарахаешься. Если будешь плохо вести себя, можешь лишиться жизни.
Стоявший позади него мужчина, сделав еще один глоток из бутыли, спросил:
– И зачем он тебе сдался? Это даже не девчонка.
– Смотри, как он хорошо одет. Видимо, его хозяин богат, раз может позволить себе не только такого видного слугу, но и на хорошую одежду раскошелился, – прикрыв опухшие веки, мужчина посмеялся себе под нос. – Можем взыскать с него за причиненный ущерб.
Второй, несмотря на то что все еще продолжал не спеша отпивать алкоголь из бутыли, подметил, указав на Ю Вэйюаня пальцем:
– Это твой хозяин?
Из последних сил сдерживая свою ярость, он опустил голову и, взглянув на принца, кивнул.
Прожив пятнадцать лет в рабстве, Му Ян не впервые сталкивался с подобным унижением.
Вэйюань, что находился все это время в беспамятстве, застонал и поморщился. Му Ян слегка приподнял его, чтобы ухватить поудобнее за плечи. Принца сотряс кашель, а потом его вырвало.
Мужчина, стоявший ближе, увидел красные разводы на земле, протер свои глаза и отшатнулся назад:
– Твой хозяин, видимо, перепил вина.
Му Ян похлопал ладонью по спине Его Высочества, пытаясь хоть немного облегчить его состояние. В нос ударил металлический запах крови. Наверное, увидев красную лужу, пьяница подумал, что это вино, понимая, что человеческое тело не может извергать такое большое количество крови.
Лицо принца стало мертвенно-бледным, и он без сил рухнул на колени. Дыхание также стало тяжелым и прерывистым.
Опустошив бутыль, мужчина махнул своему приятелю и бросил напоследок демону:
– Лучше отведи своего хозяина домой. Не стоит в его возрасте злоупотреблять алкоголем.
К сожалению, вернуться во дворец они не могли, поэтому Му Ян обхватил принца поудобнее и решил найти временное укрытие, пока наконец не сможет избавиться от своей ноши.
Устав от назойливых взглядов прохожих, Му Ян закатил глаза, подумав: «Одень этого человека хоть в лохмотья и измажь в навозе, наверное, все равно найдутся те, кто будет на него оглядываться».
Порой лучше быть серым воробьем, на которого никто не обращает внимания, чем павлином, пестрящим ярким оперением.
Как жаль, что Му Ян, который ничего не смыслил в людях, так и не понял, что не все взгляды были адресованы наследному принцу, мирно спящему на его спине.
Пусть одежда Му Яна не была из чистого шелка и не выделялась дорогой вышивкой, но в глазах прохожих он отличался своей опрятностью и природной красотой.
Он бродил по улочкам, не зная, как выйти из города. Ему только и оставалось блуждать, делая вид, что он знает, куда идти. Нужно было найти тихое место, чтобы немного расслабиться, пока, как сказал Мао Яньсяо, демоница с белыми волосами сама их не найдет.
Обладая хорошим слухом, Му Ян услышал, как толпа людей бурно обсуждает случившееся прошлой ночью. Судя по разговорам, кто-то решил осквернить величественное изваяние самого Сына Неба, что пронзал острым клинком сердце коленопреклоненного императора демонов,
