Я стояла у своего стола и пыталась найти номер «Роллинг стоун», который хотела дать Элен, когда раздался расстроенный голос Роберта:
— Эй, подойдите сюда на секундочку!
Опасаясь увидеть человека, который звонил по утрам, грызунов, а то и пьяного Хенретти, я заглянула к нему в кабинку. Кларк уже был там.
— Похоже, тебя ограбили.
— Нет, только разгромили. Посмотри внимательнее, — ответил Роберт. — Разве не видишь? Кто-то урезал мою конуру.
Он был прав: помещение выглядело намного меньше, чем изначально. Теперь Роберт мог упереться руками в одну стенку, а ногами — в другую и так повиснуть над полом.
Кларк побежал в соседнюю кабинку Марлен, которую отделяла от кабинки Роберта лишь временная перегородка.
— Вот и ответ, — пробормотал он. — Не знаю, что и думать об этой женщине.
Войдя следом, я увидела, что стенка была сдвинута и кабинка Марлен стала гораздо просторнее. А клетушка Роберта была теперь такой крохотной, что он не мог даже отодвинуть стул от стола.
Роберт дважды перебежал из своей кабинки в кабинку Марлен и обратно, словно сам себя проверяя.
— Когда же они это сделали?
— Скорее всего в пятницу, когда мы уехали, — сообразила я, смутно припоминая, что тем утром Марлен и Аллегра очень интенсивно переписывались. Марлен требовала себе дополнительную площадь, чтобы та соответствовала ее «возросшей ответственности», и Аллегра написала, что постарается найти решение.
Я повернулась к моему компьютеру, набрала «ЛЛОЙДУМЕР» и вошла в почтовый ящик Аллегры.
— Вот оно, — указала я Роберту на экран. Там высветилась длинная переписка между обеими, заканчивавшаяся предложением Аллегры сдвинуть стену.
— Но мне никто и слова не сказал! — воскликнул Роберт. — Я весь уик-энд трудился как проклятый — и вот благодарность.
Я никогда не видела его в такой ярости. По правде говоря, я вообще никогда не видела, чтобы он на что-то сердился.
Не зная, как быть, но понимая, что так это оставить нельзя, мы отправились в «Баббл-Лондж», где Кларк заказал бутылку шампанского за тысячу долларов.
Начался декабрь, и в офисе царил хаос — до конца года должны были выйти несколько фильмов, и, прежде чем зазвенят рождественские колокольчики, предстояло переделать массу дел. Фил получил уведомление Венесуэльского министерства кинематографии о том, что «Молочник» — картина, которую мы прочили в оскаровские призеры как «Лучший фильм на иностранном языке», — имел очень мало шансов быть номинированным, поскольку режиссер был австралийцем. У министерства было правило, согласно которому все фильмы, представляющие Венесуэлу на международных конкурсах, должны быть поставлены гражданами этой страны. Фил подал апелляцию и ждал ответа со дня на день. А пока он мерил шагами коридоры вокруг своего офиса и утешался огромными порциями итальянских сластей, которые Сабрина заказала для него у Веньеро.
Тони давно вычислил, что в сезон праздников на экраны кинотеатров в основном выходили заумные фильмы и серьезные претенденты на «Оскар». Это означало, что в дни школьных каникул миллионы американских подростков оставались совершенно неохваченными. Они повалят в кинотеатры гуртом, если им будет что посмотреть. Поэтому из года в год в качестве подарка для молодежи страны Тони выпускал какой-нибудь жанровый фильм — хоррор-комедию, рок-комедию, хип-хоп-комедию или просто фильм ужасов, — и каждое следующее Рождество для Тони оказывалось веселее предыдущего. В этом году планировалось выпустить сиквел к культовому готическому триллеру «Ворон».
А чтобы окончательно испортить нам жизнь, Аллегра, Марлен и Джеральдина сели на новую диету. Они одновременно решили скинуть до праздника несколько лишних фунтов: звонки, оскорбления и властные распоряжения, конечно же, не сжигали им необходимого количества калорий. Программа похудения «Проснись стройной» обладала всеми достоинствами сбалансированного питания и физических упражнений, но при этом не требовала ни того ни другого. Все трое ходили к одному и тому же врачу в Верхнем Ист-Сайде, который был счастлив давать им одинаковые предписания. Марлен и Джеральдина посещали его на пару, деля такси на двоих, тогда как Аллегра ездила в одиночестве и держала свои визиты в секрете. Когда из приемной врача звонили подтвердить договоренность, мы с Дагни просто делали пометку в ее списке звонков, притворяясь, будто не знаем, в чем дело.
Фил тоже занялся здоровьем. Решив избавиться от привычки выкуривать по три пачки в день, он начал пользоваться никотиновым пластырем — вернее, связками пластырей, по одной на каждую руку. Однако вскоре он обнаружил, что курить в этих повязках намного приятнее, чем обходиться либо тем, либо другим.
Передозировка никотина и препараты для похудания взвинтили и возбудили старший персонал, наделив его почти сверхчеловеческой способностью часами работать без устали. Остальные из нас, доблестно пытавшиеся продержаться на кофе и травяных энергетических добавках, совершенно вымотались и мечтали лишь о рождественских каникулах, которые вооружат нас волей к дальнейшему труду.
Я не планировала ничего конкретно, но очень хотела поехать домой, в Провиденс, к родителям, где с меня будут сдувать пылинки и позволят подолгу спать. Дагни собиралась поехать на Ибицу на встречу с «сестрами» из женского клуба колледжа. Кларк думал предпринять поездку на курорт «Ранчо "Каньон"». Пару лет назад Глория уговорила его попробовать процедуры, которые предлагались в этом знаменитом на все Соединенные Штаты месте отдыха, и с тех пор Кларк ездил туда каждый год. Они вели продолжительные дискуссии о плюсах и минусах масок из водорослей и грязевых ванн. Поскольку Глория получила там «целые километры массажа», она неизменно снабжала Карла именами лучших курортных специалистов по работе с лицом, гомеопатов и ароматерапевтов. «Только лучших из лучших», — часто повторяла она. Роберт намеревался исполнить давнишнюю мечту: выложить плиткой Периодическую систему элементов на стене ванной в своей квартире в Нижнем Ист-Сайде. Он попросил — раз уж я собралась уезжать — разрешения пожить у меня, пока не застынет раствор. Зная, что он оставит мою квартиру во много лучшем состоянии, чем застанет, я с радостью согласилась.
Во вторник, за две недели до Рождества, апелляцию Фила к венесуэльцам отклонили. «Молочник», история о простодушном фермере, который читал своему стаду стихи в надежде, что надои увеличатся, больше не участвует в борьбе за звание лучшего фильма на иностранном языке. Аллегра три с половиной часа провела в офисе Фила, разрабатывая стратегию продвижения фильма. Затем была вызвана Вивьен, и они еще пять часов совещались втроем. К моменту, когда Аллегра вернулась к себе, мы с Дагни уже ушли домой. На следующее утро Дагни мрачно уведомила меня о принятом решении.
