Антонио
Гроб теснее.
Стено
Но там нет человека… В этой кельеОн есть, и он тут весь… А! этот череп!*Зачем он у тебя, монах?
Антонио
Мне онО мне самом напоминает.
Стено
Да —Под этой желтой костью, может быть,Таилось много дум и много силы.И, может быть, здесь страсти бушевали —И это мертвое чело огнемЛюбви горело… а теперь!.. Кто знает?И череп мой к монаху попадет,И он его положит подле библииУ ног креста. Его возьмет другойИ то же скажет, что я говорилТеперь…
Антонио
Мой сын…
Стено
Да, я забыл. Антонио,Садись и слушай. Но, старик, когдаВо время моего рассказа здесьСвидетель будет третий — и твоиПодымутся на голове власы,И тайный ужас в грудь тебе заляжет, —Не прерывай меня, будь тверд, Антонио.
Минута молчания.
Антонио
Я слышал — говори.
Стено
И так да будет!С тобой идем мы в страшный тайный бой,Ты с верой, друг, я с<о> своим познаньемИ с муками моими. Слушай, старец,Перед тобой я душу раскрывалТогда, как, помнишь, — в церкви я увиделТебя впервые. Но я приподнялТебе один конец завесы; яК тебе пришел, самим собой гонимый,И всю ее открыть перед тобойХочу теперь. Моя душа холодна,И в сердце жизни нет. Но я хочуДышать свободней и в чужую грудьИзлить всё мое горе и страданья.В удел я получил при колыбелиВысокий ум. И вот когда, впервыеСмотря на небо — я себя спросил —Кто создал этот дивный свод лазурный,Во мне проснулся он. Тогда ещеВо мне душа была яснее неба,И я пошел за богом с теплой верой,С горячей, пылкой верой. И тогдаУзнал я деву — на призыв любвиЕе душа отозвалась моей. ОнаМне по душе давно была родная,И после бога я ее любил.Однажды я ее искал — и долгоНе находил я моей девы. МнеВдруг стало безыменно грустно. С тойПоры ее я не видал. И что-тоВ меня чужое вкралось… Жутко сталоМне слушать в церкви гимны богу;Наперекор судьбы хотел я статьИ вверился уму. Вокруг меняВсё изменялось быстро — я людейПознал, и глубоко. Всё, что прекрасно,Что дивно мне казалось на земле,Мне опротивело. И стал я мрачен,Я чувствовал, как застывала кровьВ моей груди — во времена былыеСтоль пламенной и чистой — как челоМое браздилось от глубоких дум.Я счастье стал терять, и больно-больноМечтать мне было о былом. Но яТогда увидел, что напрасноМечтать мне было о невозвратимом.О, лучше быть раздавленным, Антонио,Чем побежденным, и не стал я верить.И с той поры я умер для того,Что любят люди. Я уж не страдал,Во мне убито было чувство горя.Мой дух окаменел. И думал я:«Судьба меня оставит. Я довольноТерпел». И вот однажды я в грудиЗастал давно погасшее волненьеИ тайный ужас. Надо мною что-то —Я это чувствовал — ужасно тяготило…И это был мой демон. Ты не веришь,Антонио, но знай же, что он здесь, —Мне сердце говорит. И этот демонВсё то, о чем во тьме ночей я думал,О чем так долго, долго я мечтал,Мне осветил, как будто мимоходом.И предо мной расторгнул на мгновеньеПокров, лежащий на святом челеПрироды. Что же? Я увидел — безднуМеж мной и знаньем. Ожил я — мой взор,Мой жадный взор хотел проникнуть тайныДуши и мира… но они так быстро…Мелькнули предо мной — и я не могПостигнуть их. Но я познал ничтожностьТого, что прежде думал я. О! О!Здесь
(положил руку на чело)
хаос — а в душе страдание!Как будто бы, смеяся надо мною,Завесу мне на миг он приподнял,И снова она пала между мноюИ целым миром. О, это мученьеУжасней ада. Как? Перед тобойЛежит мета твоей несчастной жизни,*Ты к ней… ты ее видишь — и нельзя!Так близко быть и так далеко! Нет!Пусть терпит раб — не Стено. ЕслиМеня не нужно смерти — я насильноОтдамся ей!
Антонио
О Стено! НикогдаСмерть не приходит слишком поздно.
Стено
Нет!Я не хочу — не должен жить. И чтоМеня так тянет к жизни? Я не нуженНи одному творенью на земле. И мнеНе нужно ничего. Мне в тягость жизнь. И яХочу, желаю смерти.
Антонио
Я молчу.Когда ты сам упал, то неужелиТы думать мог, что я, я, слабый старец,Тебя рукою дряхлой подыму. ИдиОдин по трудному — тернистому путиБесцветной и холодной твоей жизни,И если ты дойдешь…
Стено
(вскакивая)
Молчи — молчи!Твоя рука дрожит. Не правда ли, мой старец,Ты видишь, там стоит — он! он! всё он — с рукойПоднятою — с безжизненно-холоднойУлыбкой на сухих устах! МеняЗовет он — я иду.
Антонио
О Стено, Стено —С твоим умом как низко ты упал!
Стено
Да, я упал. И эта мысль меняУбьет. Тем лучше. Что я медлю!Прощай! И если есть за гробомДругое время — другой мир — тогдаМы с тобой свидимся, Антонио!
(Ух<одит> Стено.)
Антонио
Нет.С тобой не будет мне свиданья,И если ты насильственно взойдешьТуда, где судия нас ожидает,Не искупят тебя твои страданья,И с горестью обнимешь ты тогдаТобой давно желанное познанье.
Явление второе
Комната Джакоппо.
В глубине кровать, покрытая занавеской. На авансцене стоят Джакоппо и Риензи.
Джакоппо
Надежды нет?
Риензи
Надежды?.. Мало.
Джакоппо
Риензи,Вы говорите брату.
Риензи
Да, я знаю,Вам грустно, больно; но я должен, должен,Мой бедный друг, вас разочаровать.
Джакоппо
(схватив себя за голову)
О, этот Стено!.. И давно ли, боже,Моя Джулиетта в очи мне гляделаС улыбкой на устах! Она кипела жизнью,И жизнью девы… А теперь — о Риензи,У вас была сестра?
Риензи
Нет.
Джакоппо
О мой друг,Если б вы знали, что у меня тут
(показывая наголову)
И в сердце. Боже! Боже!
Риензи
О, молчите!Вы слышите ль ее дыханье?
Джакоппо
(остается недвижим; шёпотом)
Я?Нет!
(С пронзительным криком бросается к кровати и раздергивает занавес.)
Джулиа! Джулиа!
Джулиа
(слабо)
Стено…
(Умирает.)
Джакоппо
Риензи, Риензи,Скажите мне… скорей…
Риензи
Закройте ей глаза.
Джакоппо
