Антонио
Ты мне жалок.
Стено
Тебе я жалок!.. Твое имя?
Антонио
ИмяМое — Антонио.
Стено
Ты боишься ль смерти,Антонио?
Антонио
Нет.
Стено
А я ее боюсь. Но, старец,Не думай, что, как робкое дитя,Боюсь я жизнь покинуть. Видит небо!Она была мне в испытанье! НоЧто будет — о скажи мне, — когда телоПридет назад в объятия земли, —Что будет там? и будет ли, скажи мне,Антонио, это там?
Антонио
Скажи мне, Стено,Что тебе сердце говорит?
Стено
Молчит.
Антонио
Ты произнес свой приговор.
Стено
О старец!Смотри… ни перед кем под небом и над нимНе преклонял колена Стено. Видишь —Я пред тобой… Старик, я умоляюТебя твоим спасеньем… О, подумайО том, что ты ответишь мне… Но ты…
(Пристально взглянув ему в глаза.)
Не в силах… нет!
(Встает быстро.)
Антонио
Я слабый смертный, Стено,И мне ли, грешному, произнестиГубительное слово приговора!..Молись!
Стено
(быстро, с негодованием)
Я это знал! Молиться!О, если б видел ты, монах, как долгоВо тьме ночей, в тоске прошу я богаМне силу дать молиться. Но напрасноСлова святые я произношу…Они в душе ответа не находят…Ее им не согреть, Антонио!
Антонио
(схватив его руку)
О, наконец я понял тебя, Стено!Как трудно, тяжко тебе жить,Ты мог бы быть великим, дивнымИ… боже!
Стено
О Антонио!.. Я готовОтдать всю мою кровь по капле,Но дайте мне мгновение покоя,Но дай мне слезы! Больно мне, Антонио,Но я не знаю друга. В этом мире,В этом огромном мире я один. И людиМеня прозвали злым… Но это мне не нужно,Я выше их и мненья их. В моейГруди есть мир: теперь он мир страданья,Он мог быть миром силы и любви!
Минутное молчание.
Антонио
Зачем сюда пришел ты, Стено?
Стено
Я?Мне эти своды веют миром.
Антонио
Стено,Останься здесь.
Стено
На жизнь?
Антонио
Да.
Стено
Нет.Я здесь бы умер: я люблю свободу.
Антонио
Свободу? ты?
Стено
О, знаю я, Антонио,Что я свободен так же, как убийца,Которому над плахой сняли цепь.Я не живу; но я произрастаю,Но я дышу…
Антонио
И это жизнь, о Стено?
Стено
Нет. Но, Антонио, — мне жизнь этуПокинуть страшно. Смерти жажду я,И смерти я боюсь… И в этой, старец,Подумай, в этой тягостной борьбеЖиву я… но мне трудно. Я слабею.И эту мысль в могилу понесу я,Что, когда это сердце разорвется,Измученное горем и тоской,Всё то, что хоронил я в своей груди,Что мыслил я высокого, все думыМоей души и всё, что на землеЯ выстрадал, — вся моя жизнь, Антонио,Исчезнет безответно в молчаливых,Безмолвных недрах вечности… Мой старец,Как ты счастли́в!
Антонио
Послушай, Стено;И я, как ты, знал горе. Вот, ты видишь,Моя глава уж побелела — но,Поверь мне, друг, — здесь страсти бушевали,Как и в твоей. Мне восемьдесят лет,II человек давно убит во мне,Но часто грусть меня берет невольноИ давит слезы из потухших глаз. О, бурноПровел я молодость. Но, наконец,Мне надоел разврат и надоелаМне жизнь. Вот, Стено. Я однаждыУвидел деву… Стено, это былоДавно тому назад — но све́жо помнюЯ мою Лору. О! она былаПрелестней неба. Ожил я. Мне сноваПриветно улыбнулась жизнь.Я полюбил. Но не хотел творец,Чтоб я ее, нечистый, осквернил,И взял к себе на небо. И я понялЗдесь божий перст. И с той поры к немуЯ бросился с любовию в объятья,Как сын к отцу. И стал я снова жить.Узнал я сон и сладость быть слугоюТого, кто создал необъятное однимВсесильным словом. И с тех пор я здесь,Мне здесь отрадно.
Стено
О Антонио!Я жил не так, как ты. Я мирноПровел те годы, где ты бурно жил.Молчит у меня совесть. И ты видишь,Как я страдаю. Я скажу тебеМое проклятье. О старик, старик!Молись, да не постигнет и тебяОно, старик, это сомненье.
(Уходит.)
Антонио
Стено…Он уж ушел. Как много силы в нем!Как много в нем страданья. В нем творецНам показал пример мученийЛюдей с могучею душой, когдаОни, надежные на свои силы,Одни пойдут навстречу мираИ захотят его обнять.
Явление второе
Комната Стено.
Стено
(один)
Мне легче, всё, что в моей грудиЯ горя и страдания носил,Я вылил в грудь чужую. Этот старец —Он меня понял. О, по крайней мереЯ буду знать, что есть под этим небомОдно живое существо, комуЯ, может быть, могу себя доверить.До этих пор мои страданья яБезмолвной ночи доверял. О, если бОна могла пересказать всё то,Что здесь
(кладя руку на грудь)
лежит, как камень на могиле,Ей люди б не поверили. Нет, нет,Они б меня не поняли. МеняС душой обыкновенной люди,Нет — не поймут. Я им высок. КогдаЯ молод был душой и верилВ любовь, я знал одно создание,Которое мне было равно. О,Ее не позабыть мне никогда!Душами были мы родные,И мы друг друга понимали. ДвоеМы составляли мир — и он был чуден,Как всё, что на земле не человек.В ее очах читал я ее душу,В моих очах была моя душа…Но дух ее для тела нежной девыБыл слишком мочен и велик.Он разорвал с презрением препонуЕго могучих сил. А я… проклятый,Остался здесь. И с этих пор напрасноЯ душу сильную, великую искал.Всё это так ничтожно перед нею.С своими мелкими страстями людиМне опротивели. Мой мир мне опустел,А этот мир мне тесен был. Во мнеВосстало гордое желанье, чтобыНикто моих страданий не узнал,И я вступил в борьбу с своей судьбою.И если я паду — тогда узнают люди,Что значит воля человека. НизкоПоставили они названье это,И я хочу его возвысить — несмотряНа то, что люди этого не стоят.
Молчание.
(Подходит к окну.)
На небе буря. Ветер гонит тучиСвоими черными крылами. Вот поройВзрывает молнья небо. Море ходитВысокими пенистыми волнами,Как будто негодуя, что нельзяНа землю ему ринуться. О, чудно!Как я люблю, когда Природа гневно,Могучая, все силы соберетИ разразится бурей. Что-то естьРодное мне в мученьях диких неба,И молньей загорится вдохновеньеВ святилище души, и мое сердцеКак будто вырваться готово из груди…О, я люблю — люблю я разрушенье!
(Входит Маттео.)
