труда догадаться, – криво улыбнулась ее собеседница. – Вот только моя ночь не была столь приятна, как твоя. В отличие от людей, нас Адриан ненавидит.
– Он заставил вас страдать? – избегая вопросов о личности неизвестного ей Адриана, уточнила Доминика, догадавшись, что имя связано с источником.
– Не совсем. В прежние времена мне не составило бы труда исполнить его маленький каприз, но не сейчас. Он был так учтив, что предложил мне целых два варианта. Один – желанный для себя, но невозможный: свободы никто из них не заслужил. Второй – легчайший в исполнении, но недопустимый.
– Почему?
– Потому что, если бы я хотела забрать его раньше срока, то забрала бы и без проведенной вместе ночи. Даже мое присутствие заставляет его ауру истончаться, не говоря уже о чем-то большем.
– Вы ходили к Мору, – поняла Доминика.
– Ходила, – призналась Ани, горько усмехнулась и убрала выбившиеся из хвоста пряди за уши. – В последний раз.
– Вы попрощались? – От волнения голос девушки превратился в шепот.
– Не успели. – Ани улыбнулась. – Но так даже лучше. Ты больше не нуждаешься во мне. Болериан не бросит, раз уж решился связать с тобой свою жизнь. – Она поднялась и бросила быстрый взгляд на закрытую дверь, из-за которой доносились отголоски девичьих голосов. – Подруги… Присмотрись к ним.
– Вы уходите? – Доминика с трудом проглотила совсем другие, рвущиеся наружу слова. Отвернулась, чтобы в глазах не блеснули слезы.
– Ухожу. – Ани кивнула. – Ваш мир не заслуживает моего гнева. Не сейчас. Не тогда, когда в нем есть вы.
Она грустно улыбнулась.
– Не ищи со мной встречи. – Ани сунула руку в карман. – Подарок на свадьбу. – В ее пальцах блеснуло золото. Монетка взлетела вверх и упала чьим-то стершимся профилем наверх прямо на ладонь удивленной слуги. – Подаришь Болериану или другому своему избраннику. Тебе она без надобности. Твою ауру знают все слуги Замка. Не прощаюсь.
Ани улыбнулась. Тепло, открыто, будто Доминика действительно была ей дорога. И исчезла, больше не говоря ни слова. А оставшаяся в одиночестве девушка дала волю своим чувствам.
Хорошо, что дверь в их комнату была закрыта. Окружающим не следовало знать, как выглядит зареванный темный маг. Недостойно всех тех ужасов, что о них рассказывали по ночам.
Она успокоилась лишь под вечер. Пропустила ужин, благо новоявленные соседки вынесли для нее кусок мясного пирога, поблагодарила их, но отправилась есть в спальню. В одиночестве, ранее ей недоступном и теперь нежеланном. Пусть Ани и раньше уходила, оставляя ее одну, Доминика не чувствовала себя обделенной или брошенной. Она знала, что рано или поздно ее покровительница вернется. Усмехнется снисходительно, ответит на глупый вопрос или задаст свой, после которого девушка долго будет думать о привычных вещах с непривычных ракурсов. Увы, этот вечер был другой. Тяжелый, давящий, обреченный. И ей придется с этим смириться. Привыкнуть к одиночеству или найти замену той, что никогда не исчезнет из ее памяти.
Громкий настойчивый стук в дверь раздался за пару минут до отбоя. Доминика слышала его, но не посчитала нужным подойти. Теперь у них было кому открывать непрошеным гостям, вот только общество Аэртани не устроило позднего гостя.
– Ани, пришли к тебе, – позвала Аэртани и, судя по звукам, ушла в другую комнату, оставляя гостиную целиком и полностью позднему гостью и ожидаемой им соседке.
Доминика еще раз промокнула уже сухие щеки и поднялась. Кажется, именно ей предстояло стать гонцом с дурными вестями.
Мортен стоял, напряженно вглядываясь в академический парк. Он вернулся в Иертан меньше четверти часа назад и сразу же поспешил сюда. Другого места, где он мог бы найти Ани, мужчина не знал. И пусть Аркант был крайне недоволен, почувствовав его появление, Мортен проигнорировал чужое раздражение, задав один-единственный вопрос:
– Где я могу ее найти?
– Идем, – бросил магистр, удерживаясь от ненужных вопросов. Для того чтобы оценить его ехидство, друг был слишком напряжен, встревожен и, казалось, не спал больше суток. Но все равно не успел.
– Она больше не придет, – тихо сказала Доминика, избегая смотреть гостю в глаза. – Вы можете жить спокойно.
Он ничего ей не ответил. Закрыл лицо ладонями, глубоко вдохнул, выдохнул, словно пытался вернуть себе контроль над взбунтовавшимся телом, и, благодарно кивнув девушке, медленно вышел. Больше ему некуда было торопиться.
– Передай Трине, что я хотел бы с ней поговорить, – попросил Мортен, прощаясь с другом на пороге академии.
– Сейчас?
– Чем скорее, тем лучше.
…А также, наши уважаемые читатели, мы рады сообщить, что до свадьбы двух поистине выдающихся людей – бывшего магистра Мортена Эншальта, совершившего невозможное – вернувшегося с троп Лабиринта после более тридцати лет пребывания во власти Темнейшей, и леди Катрины Раоден, не изменявшей памяти жениха и дождавшейся его возвращения, – осталось меньше двух суток. В соответствии с традициями рода Эншальт, венчание пройдет в часовне фамильного замка. На торжество приглашены лишь самые близкие, но оттого не менее видные деятели нашей процветающей страны.
Нам удалось добыть их список…
Ани сжала пальцы, и новостной листок, принесенный ей Лорвином, вспыхнул темным огнем.
– Так и должно быть… Все правильно… Так и должно быть… – шептала она, а слуги в ужасе смотрели на чернеющее небо. Над Закатным Замком впервые воцарилась ночь.
Ответ 6. Решимость
– Ты такая красивая, – выдохнула леди Амелия, заплетая волосы Трины и украдкой стирая слезу.
– Спасибо. – Трина с благодарностью сжала ладонь своей добровольной помощницы. – Для меня это честь… И я благодарна за то, что…
– Полноте, – отмахнулась матушка жениха. – Вы так долго к этому шли. Разве может хоть кто-то выступить против вашего брака?
Трина промолчала, только глаза отвела, прекрасно зная, кто первый выступал против этого брака, но неожиданно согласился, потребовав лишь, чтобы церемония была проведена в ближайшее время. Увы, ни счастливым, ни полным надежды на прекрасное будущее Мортен не выглядел. Напротив – был уставшим и каким-то потухшим, словно лишившимся причин жить.
– Ты получишь то, что хотела, – сказал он тогда, прикрывая глаза и словно стирая с лица налипшую паутину. – А дальше делай, что посчитаешь нужным.
– А ты? – Трина подошла к нему, опустилась на подлокотник кресла и коснулась еще влажных волос. – Ты даже не стал приводить себя в порядок… – недоуменно протянула она, оглядела его с кончиков сапог до макушки и покачала головой осуждающе. – Мор…
– Не называй меня так, – оборвал мужчина, поморщился от силы собственного голоса и, открыв глаза, извинился: – Прости.
– Ничего. – Она медленно, готовая тут же отдернуть руку, запустила пальцы в его волосы, погладила, игнорируя пыль и песок. Да уж, решение было принято без долгих раздумий. – Ты уверен, что хочешь этого? Я справлюсь и без фиктивного брака, не стоит…
– Стоит, – процедил Мортен и тряхнул головой, уводя макушку из-под ее ласки. – Мы поженимся в ближайшее время. А после – разойдемся. Совет более не будет чинить тебе препятствий, добьешься, чего хотела. Хоть в Азарлен
