следующей ночью я вновь вернулся на это место. И мой дар проснулся. Я хотел ответов, и они мне их дали. Вероятно, в ту ночь я узнал о своих предках больше, чем мог бы мне поведать отец. Узнал – и пообещал вернуться.
– И ты стал приходить сюда по ночам? – предположил темный, установив причину появления в склепе игрушки.
– Одному было страшно, – Мортен проследил за взглядом друга и, наклонившись, поднял зайца. – С Диком – спокойнее. Да и Аскольд питал к нему теплые чувства, вот я и оставил его здесь, прощаясь, перед отъездом в Иертан. – Мортен посадил зайца на могильную плиту. – Он приходил еще пару раз, последний – перед нашим экспериментом. Приходил попрощаться, будто знал, что ничем хорошим наша самонадеянность не кончится.
– Полагаю, знал, – подтвердил Аркант, закусив губу. Своей вины он никогда не отрицал, как и не оправдывался. – Как и то, что не удастся убедить двух идиотов не лезть туда, куда не следует, даже если очень хочется.
– Я не могу отделаться от мысли, что его окончательный уход связан со мной.
– Возможно, это и так, – согласился темный и напомнил: – Но едва ли кто-то бы смог заставить создателя Лабиринта поступить противно собственным желаниям. И если он ушел, выкупая твою жизнь или по иной причине, это был его выбор. И тебе придется это принять. И еще раз подумать, стоит ли избавляться от подарка, зная, как дорого он обошелся.
– Я. Уже. Все. Решил.
– Но попытаться стоило, – хмыкнул темный и, вернув прежнюю серьезность, добавил: – Я буду ждать твоего возвращения.
Мортен усмехнулся и покачал головой.
– Не в этот раз.
Аркант покачал головой, молча обнял друга и одним ударом выбил его дух на границу.
Здесь не было света, но он и не был нужен. Не было звуков – все тонуло в тишине. Не было, казалось, и времени. Словно все застыло в молочном тумане. Мортен обернулся, но не увидел ни друга, ни родовой усыпальницы.
– Не ожидал увидеть тебя здесь столь рано. – Холодный голос пришел с порывом ветра, разметавшего клочья тумана и разорвавшего тишину.
Прямо перед Мортеном появилась фигура незнакомца. Вероятно, при жизни полуэльф был красив, но граница внесла свои коррективы, стерев все краски с его лица. Он казался выцветшей картинкой, пролежавшей долгие годы на палящем солнце и утратившей всякую индивидуальность. Сейчас перед Мортеном стояла статуя, лишь по чьему-то божественному недосмотру оказавшаяся способной к речи.
– Мы знакомы? – Мортен отступил на шаг, увеличивая дистанцию между собой и новоприбывшим. Впрочем, расстояние между ними не изменилось, будто само пространство здесь жило по иным законам.
– Когда-то были, – хмыкнул его собеседник, вперив в мужчину тяжелый осуждающий взгляд. – Я готов проводить тебя обратно, если ты оказался здесь случайно. Подумай, нужно ли тебе продолжать этот путь. В конце – здесь нет ничего, за что следовало бы бороться.
– Позвольте мне самому это решать, – Мортен говорил спокойно, не позволяя себе усомниться ни на мгновение. И это выдавало его неуверенность. Поспешность ответов, их чрезмерная решительность, громкость…
И его собеседник это понял. По губам Тени скользнула улыбка.
– Друзья должны помогать друг другу. Идем, я выведу тебя отсюда.
Незнакомец протянул ему ладонь, скрытую перчаткой.
– Мы не друзья, – прищурившись, покачал головой Мортен. – И никогда ими не были.
– Как жаль это слышать, – заметил светловолосый. – Мне казалось иное. – Он сделал будто бы один шаг, но оказался за спиной Мортена. – Тебя здесь не ждут. Убирайся, пока есть такая возможность.
– Я останусь.
– Дурак. – Смех незнакомца заполнил собой все пространство. Мортен непроизвольно дернулся, пытаясь прикрыть уши, но даже такая защита не принесла никакого результата. Смех был везде, пробирающий до глубины души, заставляющий все внутри задрожать. – Никто из тех, кто самовольно явился к Вратам, так и не добрался до Замка. Это вечная мука, вечная скорбь и наказание для недостойных.
– И все же я рискну, – перекрикивая смех, сжав пальцы в кулаки, сказал Мортен, и звуки стихли, повинуясь одному лишь жесту незнакомца.
– Тогда твоя дорога начнется не здесь, – ехидно, как показалось Мортену, заявил слуга Хозяйки Замка. – Посмотрим, так ли ты хорош.
Фигура полуэльфа дрогнула и начала растекаться туманом, с каждым вздохом занимая все больше пространства вокруг. Мортен стоял недвижим, ожидая продолжения и готовясь увидеть что угодно, но, когда туман исчез, окружающий мир вокруг мало изменился. Мужчина все еще был один, разве что носки его сапог утопали в песке. Холодном или горячем – он не чувствовал.
Мортен обернулся, но только пески окружали его. Ни тропы, ни утоптанной дороги, ни иной подсказки, куда ему следовало идти.
– Все еще хочешь оставаться здесь? – Уже знакомый голос полуэльфа вклинился в его мысли. Сам слуга появился в некотором отдалении, словно ныне не желал оказываться рядом с рискнувшим пойти против миропорядка смертным.
– Всегда мечтал, – буркнул Мортен, отворачиваясь, но все равно кося взглядом на и не думавшего исчезать служителя Замка. Тот же молчал, демонстративно сложил за спиной руки, чего-то ожидая. И бывший маг поймал себя на мысли, что хочет уйти, скрыться от тяжелого взгляда полуэльфа и… усмехнувшись, направился прямо к нему.
– И чем это направление лучше других? – Тень вздернул бровь.
– Тем, что оно единственное, куда не хочется идти. Если не дать бой своему страху, можно вечно бродить обходными путями и так ни к чему и не прийти.
Губы полуэльфа дрогнули.
– Принято. – Он коротко поклонился, а земля под ногами задрожала, сотрясая и извергая на поверхность высокие, казалось, подпирающие само небо, Врата.
– «Начало и конец пути», – прочел Мортен и усмехнулся. Правда, надолго его улыбки не хватило. Сквозь разверзнувшиеся Врата ему навстречу вышли трое. Четвертый же вылетел следом, торопливо маша крылышками и норовя уцепиться острыми когтями за край хламиды одного из встречающих.
– Соглядатай, ну Соглядатай, ну выпусти меня. А я… – Болтливый Иерг почесал единственный рог, прикусил раздвоенный язык и, так ничего и не придумав, взвыл: – Я тебе этого никогда не забуду!
– Никто и не позволит. – От голоса второго содрогнулись, казалось, небеса. Низший демон поморщился и торопливо прикрыл уши ладонями, демонстрируя два сломанных когтя.
– Громогласный, ну зачем же так орать? – плаксиво поинтересовался Иерг, отцепляясь от Соглядатая и присаживаясь на плечо тому, кому лучше было бы молчать. На третьего их спутника болтливый низший предпочитал даже не коситься, но Мортен не мог себе позволить игнорировать вероятного противника. Впрочем, не узнать это создание, в три раза выше обычного человека, с вытянутыми тонкими конечностями, сквозь мышцы которых проглядывали желтые кости… Ему даже оборачиваться не пришлось, являя единственному зрителю свой повернутый назад лик. Мортен знал имя этого чудовища, а зная имя, в Лабиринтах можно было сотворить многое, но главное – чего можно было миновать.
– Соглядатай. Громогласный. Тот, чей лик повернут назад многими образами, – отчеканил Мортен, и все три чудовища,
