с рук Мортена и деловито прошелся по пещере. Тьма, скрывавшая чужие секреты, для обитателей Лабиринта была сродни родной матери, а потому им не требовался свет, чтобы видеть все, что было им позволено замечать. А здесь никто не стал ничего прятать, уповая на былую дурную славу этого места и передаваемые из уст в уста страшные истории.
– И это все? – Иерг взобрался на низкий столик и повел плечами, разминая крылышки. Покачнулся, но живот помог удержать равновесие, работая противовесом крыльям. Лязгнули задетые стамески, и Мортен поморщился, ссаживая неповоротливого спутника на пол и поднимая со стола недорезанную статуэтку размером не больше ярморочных кукол, какие любят таскать с собой дети. С локоть, не выше.
– Ой. – Иерг приложил ладонь к губам, чтобы с них не сорвалось ничего оскорбительного. Уж он-то, будучи не просто посетителем Лабиринта, а его прямо-таки коренным жителем, облик Темнейшей даже в деревянной болванке узнал. По одному лишь силуэту платья, по разлету бровей статуэтки, остальные черты лица на которой отсутствовали. – Если Она узнает… Если Ей донесут… – распереживался низший, нервно дергая кончиком хвоста. – Ой, что будет… И кто только посмел?..
Мортен грустно улыбнулся, узнав вырезанный снизу, на плоском основании статуэтки, знак. То, что Ее Темнейшество разозлится, рассмотрев себя в деревяшке, не подлежало сомнению, но едва ли она станет мстить тому, кто дерзнул. Хотя бы потому, что мстить уже просто некому. Его величество Аскольд закончил свое служение, так и не встретив собственного потомка на тропинках Лабиринта.
– Идем, – прервал причитания хватавшегося за голову Иерга Мортен.
– Как? А уничтожить здесь все? Если кто-то узнает… Если ей донесут…
– Я лично и расскажу, – оборвал его Мортен, заставив низшего вздрогнуть, замереть недвижимо, а после с облегчением стукнуть себя по лбу. Дескать, как он мог забыть, с кем направился погулять по Лабиринту. Впрочем, это не помешало ему просительно сложить ладошки и взмолиться:
– Только обо мне не говори. Сам ходил, сам нашел. А бедняга Иерг ничего не видел и не слышал. – И низший заглянул в глаза своему спутнику.
– Хорошо, – согласился Мортен, просто чтобы не начинать бесполезный спор. Бережно опустил статуэтку на столик, разложил в прежнем порядке инструменты и обернулся к выходу. Деревянная дверь даже не скрипнула, когда он толкнул ее вперед, а вот реальность вновь сменилась.
– За что?.. – простонал Иерг, вскарабкиваясь по Мортену и цепляясь за его рубашку, взглянул вниз, на распростершийся перед ними город, и плаксиво заметил: – Это последний день моей жизни. Город. Только сюда нам и не хватало заявиться. За что Лабиринт тебе мстит?
Мортен промолчал, нахмурившись, оглядел раскинувшееся перед ними поле цветных огней, оценил доносившиеся до них отголоски музыки и веселых возгласов и недоуменно уточнил:
– Что это за место?
– Это Город, – нервно дернул хвостом Иерг. – Сюда не найти дороги обычному смертному, запрещено являться и низшим. Одни лишь Тени и пожиратели чувств навещают это место. Неужели ты не знаешь? – Он осекся. – Хотя вы же выполняете лишь то, что вам поручит госпожа, – объяснил сам себе чужое неведение Иерг.
– Его можно обойти? – помедлив, словно взвешивая все «за» и «против», спросил Мортен.
– Если бы. Только вернуться обратно. – Иерг обернулся, но дверь, через которую они прошли на холм, исчезла. Одни лишь горы были за их спинами. Ни обойти, ни повернуть назад. Низший подбежал к твердыне, постучал аккуратно по камню и вернулся, дуя на пострадавшую конечность. – Заперли. Как есть заперли. Лорвин, чтоб его все монстры облизали, гада такого!..
– Я запомню, – пообещал спокойный голос полуэльфа. Сам он неторопливо поднимался к ним по уходившей к подножию горы тропе. – Далеко забрались, – заметил полуэльф, останавливаясь в трех шагах от Мортена, и мстительно добавил: – Здесь и останетесь. Войти в Город легко, выбраться… не всем под силу. Рискнешь? Или проводить на выход?
– Вот так просто?
– Отчего же? – В голосе полуэльфа послышалось ехидство. – Вернувшись сейчас, ты больше никогда не войдешь по своей воле на земли госпожи. Ни одни из Врат не откроются, и только это место, – он кивнул на распростершийся внизу Город, вокруг которого, вторя его словам, вспыхнула огненная преграда, – примет тебя после смерти. Навечно.
Довольная улыбка тронула губы полуэльфа, но тут же исчезла, когда, будто оскорбленный этим нечаянным проявлением превосходства, Лорвин поморщился.
– Такова Ее воля? – спокойно спросил Мортен, не сводя взгляда с полуэльфа. По лицу Тени прошла волна. Эмоции сменялись так быстро, что любопытный зритель мог заметить и досаду, и раздражение, и лютую зависть. Все промелькнуло в мгновение ока. Лорвин открыл было рот, чтобы ответить, но схватился за горло, не в силах соврать. Только глаза его полыхнули гневом.
– Нет, – наконец хрипло сказал он и, разозлившись, исчез.
– Значит, вечность в Городе, – смирившись с неизбежным, заключил Иерг. – Но хоть будет что вспомнить, – уныло продолжил низший. – Этак его перекосило… Знатно он тебя недолюбливает!
Иерг хлопнул Мортена по колену – выше не смог дотянуться – и полез вверх, карабкаясь по уже изрядно дырявой брючине.
Спуск прошел неожиданно хорошо. Мортен ни разу не споткнулся, а сверху не прилетел метко запущенный камень. Впрочем, Лорвин наверняка не отказал бы себе в удовольствии, но, видимо, камни не могли избавить его от бывшего коллеги, блуждающего по Лабиринту.
При их приближении огненная стена взметнулась, казалось, до самого неба и опала, открывая проход к мосту, перекинутому через глубокую – никто еще не смог разглядеть дна – расщелину. И только нога путника коснулась земли по ту сторону провала, огонь вновь взметнулся вверх, отрезая Город от остального Лабиринта.
Иерг соскользнул вниз и, спрятавшись за ногами спутника, замер в ожидании, готовый в любой момент рвануть обратно. Правда, недалеко. Уже в локте за ним, опаляя кожу монстрика, горело пламя.
Мортен медленно приблизился к воротам, постучал, но ничего, кроме собственных глухих ударов, не услышал. Музыка, крики, что были так хорошо слышны прежде, смолкли, будто их никогда и не было. Словно весь внешний вид Города был иллюзией, призванной заманить мимопроходящих путников в этот странный уголок.
Ледяной воздух наполнил легкие, и Мортен закашлялся, прикрывая ладонью рот. Сколько длился приступ – он не знал, но, когда странное поветрие его отпустило, на пальцах он увидел кровь.
– Дай лизнуть? – просительно сложив лапки, взмолился Иерг. – Тебе уже все равно, а мне лишняя сила. – Мужчина поморщился. – Дай, ну дай. Не дашь мне – придется вытирать. А знаешь, как мы тут все любим человеческую кровь? Увяжется еще с нами кто-то. И хорошо, если только увяжется.
– Метатель ножей нас отпустил, – напомнил Мортен.
– Метатель – змей разумный, с Тенями не понаслышке знакомый. А какой-нибудь новорожденный кошмар может и не признать. И что тогда? – Иерг подпрыгнул, пытаясь уцепиться за руку. – А так – раз, и все. Ну дай, пока
