Или вы просто учили не ту историю.
– Вы могли бы представиться. Так нам обоим было бы проще определиться, – заметил бывший слуга, не питая, впрочем, надежд на внезапное прозрение. Его собеседник был чужд привычному ему миру, и Мортен прекрасно это понимал. Как и то, что действительно забрел туда, куда не следовало. Впрочем, иного пути у него уже все равно не было.
– Огюст Эвилдор.
– Мортен Эншальт.
Имена повисли в воздухе. Узнавания не произошло. И если Огюст удовлетворенно усмехнулся, ожидая подобного исхода, Мортен напротив – поморщился.
– Город кажется пустынным, – сменил тему Мортен, выигрывая себе время, как ему казалось.
– С недавних пор он таковым и является, – легко пошел на поводу у собеседника Огюст, складывая руки за спиной и поворачиваясь лицом к концу улицы. – Идемте, мой юный друг. Я проведу для вас экскурсию. Этот мусор, – он кивнул на беспамятного Иерга, – можете бросить здесь. Я позже им займусь, – пообещал Эвилдор, но Мортен упрямо не выпускал низшего, несмотря на то что свободные руки могли ему понадобиться в любой момент. – Что ж, как знаете, – поняв, что его собеседник не собирается следовать совету, пожал плечами новоявленный проводник. И, не дожидаясь ответа, неторопливо побрел в сторону от ворот.
Он не оборачивался, но Мортен готов был поспорить на свою душу, что Огюст вслушивается в его шаги, ждет, когда гость сдастся и последует за ним. И бывший слуга Темнейшей не стал его разочаровывать. Впрочем, Мортену просто нужно было время подумать, а потому провоцировать своего нового знакомого на нападение не стоило так рано. Потом, когда ситуация немного прояснится… Хотя бы в том, есть ли иные выходы из Города и не осталось ли здесь хоть кого-то, кто мог бы прояснить ситуацию.
– Вы напряжены, мой юный друг.
– Предпочитаю путешествовать по иному миру.
– Как и мы все, – усмехнулся Огюст, поравнявшись с Мортеном. – Но боги крайне – мстительные создания. Один раз ошибешься – и все, больше тебя слушать не станут.
– Станут, – пожал плечами бывший слуга Темнейшей, – если подношение сочтут достойным.
– Вот как? – По губам Огюста зазмеилась нехорошая усмешка. – И что же ваши боги считают достойным подношением?
Мортен не пропустил мимо ушей уточнение собеседника, но не стал заострять на этом внимание. Пока не время.
– Зависит от бога, – уклончиво ответил он. – Светлейший любит золото и поклонение, Яростный – азарт поединка и победы, посвященные ему, Двуликие, – Мортен хмыкнул, припомнив, чем славятся храмы Каалисы, называемые чопорными горожанами не иначе как бордели, – не откажутся от страсти.
– А здешняя Хозяйка?
Мортен поморщился: в голосе Огюста не было ни капли уважения.
– Ходят слухи, что для того, чтобы победить смерть, нужно быть полезным для живых, – путано ответил Мортен.
– А вы, мой друг, оказались бесполезны для своего мира?
– Скорее – слишком стремился сюда, – не стал врать Мортен. По телу Иерга прошла дрожь, но монстр не очнулся, продолжая тушкой лежать на руках своего спутника.
– Мне казалось, ваша Хозяйка против преждевременного бегства в ее мир.
– Против, – согласился Мортен. – Но там меня больше ничто не держало.
– Даже брак? – Огюст кивнул на брачный браслет, охватывавший запястье собеседника. – Вы недавно женились.
– Сделка, не более того.
– Как благородно, – протянул Огюст, его глаза сверкнули серебром. А может, Мортену просто показалось. – Позволите вас угостить?
Он кивнул на скрипучую вывеску, что раскачивалась на противоположной стороне улицы. «Последняя капля», – гласила надпись, и никто не уточнял, станет ли посещение этого места последней каплей в терпении гостя или вместе с последней каплей здешней выпивки разорвется связь посетителя с миром живых. Увы, оба варианта были равновероятны и, скорее всего, вовсе не исключали друг друга, будучи просто стадиями принятия неизбежного.
– Сожалею, но не смогу достойно вам отплатить, – признался Мортен.
– Сможете, – не согласился с ним Огюст. И в голосе собеседника слышалась неподдельная уверенность, будто тот не просто нашел применение своему новому знакомому, но и практически закончил с претворением своего плана в жизнь. – А здесь – я угощаю.
– Что ж, идемте. – Мортен кивнул собеседнику и под выжидающим взглядом того прошел в кабак.
Света, как и везде в городе, не было, но ни для кого из местных, как и для него самого, темнота не создавала препятствий. Мортен легко рассмотрел и барную стойку с четырьмя пустующими стульями, на которой даже были заметны потеки вина, не вытертые вовремя исчезнувшим хозяином. За столиками, расставленными по периметру зала, не было ни одного посетителя, хотя их вещи лежали так, будто владельцы отошли на пару минут. Брошенные карты, горка монет, незнакомый Мортену артефакт изогнутой формы с трубкой с одной из сторон. И ни одной подсказки, что же случилось в этом укрытом от местных монстров Городе.
– Что вам налить? – Огюст обошел стойку и теперь изучал выставленные бутылки.
– «Слезы богини», – попросил Мортен, вспоминая самое дорогое из известных ему вин. Дорогое, ибо за возможность так называть свое вино жертвовать приходилось во все храмы, отдавая практически все. Те же немногочисленные бутылки, что оставались, стоили целого состояния, и именно их приносили на алтарь, желая показать истовую заинтересованность в исполнении просьбы.
– Сомневаюсь, что здесь оно есть, – задумчиво откликнулся Огюст, проводя пальцем по этикеткам. – Местная богиня определенно отказалась плакать ради нас. Выберите что-то иное.
– Я уже сделал свой выбор, – не согласился с предложением Мортен, оборачиваясь и успевая заметить, как вспыхнули гневом глаза собеседника. Что ж, его догадка оказалась верной. Огюсту нужно было оказать ему услугу, и, если это произойдет, Мортен станет ему должен. А долги в Лабиринте имели большую ценность.
– И все же я настаиваю, – с нажимом в голосе сказал собеседник и поморщился от собственных интонаций. Прикрыл глаза, словно беря себя в руки, и уже совсем иначе, с благодушной, располагающей улыбкой и извиняющимися интонациями, Огюст заметил: – Мне хотелось бы сделать для вас что-нибудь. Уважьте уж мое желание.
– Это так важно для вас? – переспросил Мортен, перебирая в памяти варианты и размышляя, чем может закончиться их открытый конфликт. По тому, как предпочитал вести себя Огюст, Мортен заключил, что остальные горожане соглашались на услугу, в противном случае ему бы ее так настойчиво не предлагали. Но значит ли это, что его спутник сомневается в собственных возможностях в открытом поединке?
– Моя прихоть, – отмахнулся Огюст, но глаз с собеседника не сводил, выжидая.
– В таком случае, пожалуй, я бы хотел, чтобы вы помогли мне с одной безделицей.
– Я весь во внимании, – охотно подался вперед мужчина.
– Проводите меня в Закатный Замок Ее Темнейшества. Таково мое единственное желание.
Громкие аплодисменты разорвали повисшую после оглашения просьбы тишину. Огюст не сдерживался, смеялся в голос, давая понять, что он думает о «безделице».
– Неплохо, мой юный друг. Повстречайся мы в иных обстоятельствах, я бы предложил вам работу.
– Повстречайся мы в иных обстоятельствах, полагаю, вы были бы уже мертвы, – спокойно заметил Мортен, говоря,
