Лаки Акферд, известный своей семье, никогда не подвел бы клан. Он смирился бы со смертью друга и сумел бы самостоятельно довести дело до конца, но он не был прежним. Его не слишком интересовало, что сейчас происходило между Лоери и Акфердами. Все, о чем он периодически беспокоился — состояние матери. Однако и тут, он претерпел изменения взглядов.
— Кавия, — громко обратился он, перебивая шум волн и крик морских птиц. — Если бы твой муж убивал людей, ты бы ждала его также?
Старушка словно не услышала его. Она щурилась, хоть на небе светло-серые тучи заслоняли собой солнце. Лаки громко вздохнул и стал просыпать песок сквозь пальцы. Мелкие камушки немного царапали кожу. Он зачерпнул еще жменю белого песка, но побольше. Сжал ее и дернул рукой, рассыпая все. Оставшийся песок на ладони очень скоро стал напитываться алым цветом. В ногах Акферда лежала красивая маленькая ракушка, испачканная его кровью.
— Я выходила замуж за хорошего человека. Если бы считала Пиннеро плохим, он не стал бы моим мужем.
Лаки подобрал ракушку и вновь глянул на старушку. «А если бы у тебя не было выбора, ты бы вышла за плохого человека?» — этот вопрос он не озвучил вслух. Помнил ответ более значимого для него человека. Карра считала, что выбор есть всегда. Илтэлла Акферд не боролась за свою свободу. Она не боролась за счастье сыновей, принимая обстоятельства и успешно подстраиваясь под них.
Последний день месяца Возрождения Лаки провел в молчаливом обществе Кавии. Он лишь дважды сходил в тесную хижину за едой и заодно проведать Вэйлу. Она хотела помочь Лаки в запланированном, убедиться, что у него все получится, а затем уехать, как можно дальше от империи Ларлини.
Завтра, первого числа месяца теплых дождей, их пути навсегда разойдутся.
* * *
— Прекрасное платье, доченька!
Мама стояла за моей спиной, разглядывая меня в отражении зеркала. Платье определенно красивое: светло-голубая ткань принимала на себя дневной свет пышной юбкой, мелкие камушки блестели не часто, лишь намеком на изыск, а ровный лиф добавлял скромности образу невесты.
— Сегодня только примерка, а ты будто готова расплакаться.
Папу у входа я не заметила. Он подошел и портные мгновенно отступили от меня, позволяя ему приблизиться. Положил мне руки на оголенные плечи, склонился и шепотом спросил:
— Откуда беспокойство у бесстрашной Карры?
Мама улыбалась, рассматривая нас. Мои родители всегда любили друг друга. С первой встречи. Почему со мной все пошло наперекосяк?
— Как мне спасти человека, если я даже не знаю где он?
— Когда люди готовы принять помощь, они сами приходят, — ответил он и поцеловал меня в висок. — Не забивай голову. У тебя должны быть экзамены на уме.
* * *
Лаки прибыл в Ленвер на рассвете, расположился на территории заброшенного дома у кладбища. Он вошел в знакомый сарай, накидал себе сена в кучу и уснул на нем. Акферд ждал наступления ночи, как никогда прежде. Его разбудил грохот. Первая весенняя гроза пришла вторым числом месяца. Молния осветила мрачные углы, а спустя секунду ливень обрушился на землю шумным потоком. Лаки поежился, но отправился на рискованное дело сразу.
Дождь отнюдь не был теплым. Он мгновенно пропитал одежду, сковывая движения убийцы. Лаки остановился перед высоким забором и подставил лицо под удары крупных капель. Они отскакивали, оставляя после себя часть воды. Эти части собирались в другие капли и скатывались по коже вниз, попадая за шиворот. Акферд боялся, что допускает ошибку. Его пугала не сама она, а вероятность, что она последняя в его жизни. Но, как бы он не боялся, все же шагнул дальше, выискивая путь в обход охраны.
Он нашел неприметную калитку в высоком заборе. Всего один охранник, но и тот среагировал верно.
— Куда прешь?
— Я не местный, уточнить хочу...
Лаки подходил расслабленно, а затем очень быстро произнес сонное заклинание. Высокого мужчину он затащил под сухой навес и отправился через парк к особняку. Возле крыльца стояли трое, но окно на третьем этаже было приоткрыто — больше Лаки ничего не требовалось. Главное, чтобы получатель принял информацию от отправителя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А тебя кто пропустил в такое время? — обратился мужчина с выразительной горбинкой на носу.
Лаки осмотрел его и еще двоих, понимая, что время ускользает. Он набрал воздуха побольше и громко выкрикнул:
— Тролд! Я, Ленверский убийца!..
Охранники бросились к нему, стремясь заткнуть, но он старался отбиться и кричал, словно заклинание, что является Ленверским убийцей. От нескольких ударов по лицу в глазах с периодичностью замелькали вспышки. Из-за них он еле поверил, что в особняке загорелся свет.
— Что случилось?
Властный голос Лаки уловил, стоя на грани между сознанием и его потерей. Его почти сразу привели в чувство, но яркий свет мешал осмотреться. Он закрыл глаза и повесил голову. Горькую воду, воняющую плесенью, сначала хотел выплюнуть, но память быстро подкинула название и эффект от него. Лаки чуть не захлебнулся, жадно глотая сильно бодрящее зелье и стараясь не уронить ни единой капли. Он закашлялся, как только стакан оттянули от губ. Жар пронесся по телу, согревая связанные руки за спиной и озябшие пальцы. Лаки удалось открыть глаза, не щурясь от света. Он понял, что его сразу притащили в подвал: серые стены, низкие потолки, грубо сколоченная мебель. Стулья, стол и столб со штырями. Наверняка для привязи пленных.
Сидящего на стуле мужчину Лаки узнал сразу же. Инжентти Тролд не был похож ни на Винмера, ни на Роя. Моложе их. Светлые волосы после сна лежали беспорядочно, темные круги под глазами выдавали хроническую усталость. Накинутая наспех белая рубашка обрисовывала статную фигуру, но широкие плечи не бугрились мышцами. Узкое лицо несуразно оканчивалось квадратным подбородком с ямочкой. Инжентти не пользовался популярностью у женщин, но его это не цепляло. Достаточно было одной единственной супруги, на которую тоже не всегда времени хватало.
— Я, Ленверский убийца, — прохрипел Лаки, раздирая пересохшее горло.
— Дайте ему воды, — потер переносицу Инжентти.
Он дождался, когда Лаки сделает несколько глотков и произнес:
— Твое признание расслышала вся ближайшая округа, — преувеличивал Тролд. Его особняк находился слишком обособленно.
— Мое имя Лаки Акферд.
Инжентти наклонил голову к плечу, а между его бровями залегла глубокая морщинка. Очень скоро она разгладилась, а одна бровь была вскинута.
— И что понадобилось твоему папаше от меня? А ты сам? — он сощурился и склонился к Лаки. — С какой целью сдался мне?
Акферд отвернулся и на долгие секунды зажмурился, не веря, что зайдет дальше. Его представления о мире, воспитании, морали — вся его суть разрывалась на части, но он посмотрел в глаза Инжентти и твердо произнес:
— Я хочу заключить сделку с тобой.
— Ты или твой отец? Как его имя? Припомнить не могу.
— Винмер не знает где я.
Тролд удивился и откинулся на спинку стула. Он коротко кивнул, позволяя Лаки говорить дальше:
— Я хочу уйти.
— В мир иной? Устрою.
— Из кланов.
— Проще мой вариант, — покачал головой Инжентти.
Лаки сам прекрасно понимал, что просит о невозможном, но Скойлок... Ей он верил больше, чем себе. Выбор есть всегда. Безвыходных ситуаций практически не существует.
— Я останусь в Ленвере и займусь целительством. Твои люди смогут обращаться ко мне, но я буду иметь право отказать. Я буду полезен вам ровно в той же степени, как и любому другому человеку.
— У меня хватает целителей, — улыбнулся Инжентти, глядя насмешливо. — Ты убил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не я, так кто-то другой! — прорычал Лаки.
— Рыжий парень. Мы так и не поняли, кого убили.
Лаки опустил голову и тихо сказал:
— Он был моим другом.
— Ни слово не сказал, а ведь как пытали… — протянул Тролд и бегло завершил: — Ты разве не за местью пришел?
Акферд нахмурился, вспоминая, что едва подавил это чувство в себе. Но он сумел, поэтому покачал головой и ответил:
