— Месть — сугубо эгоистичное действие.
— А ты, выходит, не эгоист? Здорово.
Инжентти даже не прятал насмешку в голосе, но глаза его блестели иначе. Лаки начинал верить, что не прогадал. Тролд старательно скрывал заинтересованность, но она просачивалась отчетливо.
— Я был воспитан для служения клану.
— Как-то неправильно воспитывали. Ты ведь сейчас предаешь своих, парень!
Очнись, потому что твой эгоизм бодрствует. Или...
— Его разбудили, но он узок, — позволил себе улыбнуться Лаки, вспоминая собственную ревность, когда видел Карру возле Квинфа.
— Так. Я не понял. Ты не перережешь мне глотку за смерть друга?
— Его имя Ювен Тантит. Он был мне дорог, но его жизнь не стоит кровопролитной войны. Месть может длиться вечно, даже когда ее причины давно забыты.
Тролд рассмеялся, но старался подавить смех. Затем он ушел, и следом за ним ушли присутствующие. Только тогда Лаки заметил, что тесное помещение буквально было забито людьми. Инжентти охраняли, как если бы оберегали себя. Лаки сидел в тишине и вновь обдумывал происходящее. Если он ошибся, то живым не уйдет.
Инжентти вернулся с кружкой горячего чая и ароматными лепешками. Лаки не ел весь день, поэтому старался не смотреть, как глава клана решил перекусить среди ночи, но запах сводил с ума. К тому же, бодрящее зелье, быстро сжигало энергию организма, выжирая все запасы.
— Я понял, что ты не хочешь быть втянутым в внутриклановые проблемы, — произнес Инжентти и громко отхлебнул чай. — Давай еще раз: что ты мне обещаешь ценного взамен? Оставь целительство для других.
— Информацию, — произнес Лаки.
— Отлично. Сейчас мне все изложишь, а затем я из тебя выпытаю то, что ты призабыл. А потом… — он обернулся к щуплому охраннику. — Вайс убьет тебя. Все просто.
— Все не так просто, — остепенил его Лаки. — У меня есть друг, который...
— Еще один предатель? — удивился Инжентти.
— Забитого щенка подобрали с улицы, — моментально подхватил Лаки, подстраиваясь под новую форму допроса, которая ему даже нравилась: — Его не воспитывали и не объясняли традиций.
— Его пощадили, — сделал вывод Тролд.
— Сначала да, но потом закинули в самое пекло.
— Да сколько же вас тут развелось в моих горячих владениях? Саранча.
— Нет. Озлобленный пес. И он больше не в твоих владениях. Он далеко. — Лаки приблизился к Тролду, насколько это позволили связанные руки. — Красивым почерком расписана кровавая история. Она попадет к моему отцу, если я не выживу после допроса.
— И в чем я буду виновен? — напрягся Инжентти.
— В жестоком убийстве младшего сына Акферда и брошенном вызове ему.
— Ну и пусть.
— Тебе Рой Лоери «привет» передавал, — сказал Лаки и улыбнулся, откидываясь на спинку стула.
— Ах вот, откуда пчелки-трудяги летят! — весьма изумился Тролд. — И почему я должен бояться припадочного урода?
— Пока причин нет, — теперь Лаки позволял себе проявлять небрежную насмешку. — Но вскоре, когда Озрин Акферд и Ксалти Лоери заключат союз сердец — сотрутся грани между кланами, когда император встанет с Роем Лоери рука об руку. Мне дальше продолжать? — уточнил он, замечая волнение собеседника.
Инжентти отвел взгляд в сторону, много чего не понимая и задаваясь бесконечными вопросами, но суть из сказанного он уловил точно. Сощурил один глаз, делая выводы, чем ему аукнется игнорирование угрозы от парня.
— Когда я был твоего возраста, мечтал избавить Ленвер от преступности, — тихо признался он, все так же глядя в сторону. — А затем понял, что каждый человек — потенциальный преступник. Чем больше очищаешь, тем выше критерии для чистоты поступков.
— Проще уничтожить город или все же смириться, — согласился Лаки. Он знал историю Тролда и даже восхитился им, изучая его личность.
Никто не скрывал, что Инжентти спровоцировал внутриклановую войну в сильнейшем клане Ленвера. В то время он набирался опыта в работе сыщика, расследуя одно убийство за другим. Однажды ему надоело бороться с мелочью. Он не стал выбирать между темным и светлым — встал на грань. Днем дичь, а ночью охотник. Ему удалось перевернуть власть, оставляя в живых не настолько пропащих людей, подающих надежду на рассудок. Затем были другие войны с мелкими кланами, но и их вскоре не стало. Инжентти Тролд накрыл своей властью весь Ленвер и продолжил жить на грани, ежедневно принося себя в жертву. Ему приходилось убивать преступников, приговаривать своих через закон к казни, если они сильно оступались, но он также прятал их от света. Взамен он получал хоть какой-то контроль и не позволял появляться другой темноте — более жестокой, беспощадной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ленверский убийца до глубины души поразил меня, — насмешливо признался Тролд. — Но даже с тобой мы не избавимся от Лоери и Акфердов.
— И не надо. Я расскажу все, что знаю о связях Лоери. Ты просто не позволишь им сблизиться с императором. Например, через Квинфов...
— Я не позволю? — уточнил он, выделяя «я».
— Я хочу уйти.
— Допустим, ты выйдешь из моего особняка живым. Лаки, тебе не позволят отойти от клана. Будут мстить.
— Ты защитишь. Я предоставлю всю информацию о своем клане. Мы воспользуемся ею, как залогом для моей безопасности.
— А ты наглец, — протянул Инжентти — в его глазах разгоралось азартное пламя,
— Договорились. Но ужин получишь только завтра.
Тролд не пошутил, или Лаки нашел для Карры пример человека, у которого действительно худшее чувство юмора. Ровно на сутки Акферда оставили в темном помещении голодным, в одиночестве и связанным. Затем помещение осветили и наглядно налили воду в стакан, оставляя на столе. Принесли небольшую бочку, заткнули узкое отверстие в ней тряпкой, перевернули и подвязали на неприметный крюк в потолке. Целый день Лаки слышал звук падающих капель, смотрел на воду, чувствуя, как его язык распухает. Он не был уверен, что это не преувеличения из-за нервов. К концу своеобразной пытки его нога дергалась в ритм с каплями.
— Заждался? — поинтересовался Инжентти, положив кинжал Лаки на стол.
Он сам развязал ему руки и долго не отходил. Затем завел беседу, затрагивая Ювена Тантита и доклад о том, как его убивали. Лаки чувствовал поднимающуюся ярость, понимал, что его провоцируют, но уверенность в себе побеждала. Вспоминая Карру Скойлок, он был способен на все.
Через пять дней Инжентти получил от Лаки все, что могло помочь разрушить репутацию Лоери с минимальными жертвами. Лаки не испытывал жалости ни к кому из них, точно осознавая, что у каждого был выбор. Еще спустя неделю Тролд выделил ему десяток людей, позволяя уехать в Эвинер.
Семейный особняк Лаки знал, как выяснилось, лучше себя самого, но входил в него при свете дня, через центральные ворота. Охрана растерялась, глядя на младшего господина в сопровождении неизвестных, будто он призрак.
— Какого демона?! — выкрикнул покрасневший отец, выскакивая на крыльцо. — Где ты пропадал?!
— Не трогай его! — бежала следом Илтэлла.
Винмер не услышал ее просьбу, подбегая к Лаки впритык и вглядываясь в его лицо.
— Убить всех, — прошипел он, отдавая приказ своей охране.
Люди Тролда забеспокоились, но не смели нарушить оговоренный план, поэтому не полезли за оружием.
— Выродка повесить в саду, — отчетливо добавил распоряжение Винмер.
Лаки опередил возглас матери. Он прошептал заклинание, едва касаясь отца. Старший Акферд отшатнулся и схватился за живот, кривясь от невыносимой боли, как раз в тот момент, когда из особняка на улицу выскочил потрясенный Озрин. Илтэллу держали охранник и Чалди, пока она рыдала и рвалась к своим мужчинам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я пострадаю — он умрет! — громко огласил Лаки, оглядывая напряженных людей отца.
Он сам боялся, но не позволил себе остановиться, желая все довести до конца. Его эгоизм постоянно напоминал о том, что шанс стать счастливым есть, просто его необходимо отыскать.
— Благодари мать за то, что останешься жив, — обратился Лаки к отцу, так, чтобы слышал и Озрин. — Я не отниму много времени: всего лишь сообщу, что произойдет с кланом Акферд, если я или кто-то из дорогих мне людей пострадает при вашей причастности. Кстати, — положил он руку на плечо Винмера и не сдержал улыбку: — Если встать на колени, боль немного отпустит. Ничего личного, не беспокойся.
