Покидая территорию особняка, Лаки слышал мольбы матери и ее рыдания, но не позволил себе остановиться. Он пообещал себе, что свяжется с ней после... После того, как буря утихнет, когда будет уверен, что им может манипулировать только одна особа. И если Карра Скойлок завоюет себе место рядом с Лаки, она наверняка никому его без боя не отдаст. Синеволосая птичка даже немного не подвинется.
Глава 27. Родительская крепость. По ту сторону стены
Тавел Скойлок нахмурился, когда получил приглашение от Тролда. Он уважал этого человека по слухам, но лично они даже представлены друг другу не были. Впрочем, на месте выяснилось, что Инжентти захотел приобрести участок по соседству со своим для приятеля и построить там скромный дом.
— Можно с банькой...
— Немного выходит за рамки скромности, — засомневался Тавел, ерзая на кожаном диване.
— Двухэтажную!
— И что вы хотите на втором этаже?
Тролд поджал губы в раздумьях, а затем улыбнулся и произнес:
— Обустроим там комнату для отдыха. Добавьте огромную лоджию. Обязательно с выходом на сад!
Лаки сидел за стеной и едва не стонал в голос от услышанного. Он винил себя за то, что позволил Инжентти распорядиться своими финансами. Тролд беспощаден. Они с Ювеном жили скромно, хотя воришка умудрялся воровать и сбывать различные вещи. Винмер платил Лаки справедливо, как и всем подчиненным. Сумма копилась с давних лет, а вот тратить ее было не на что. Инжентти проявлял щедрость по отношению к Акферду, хоть Лаки и не понимал, что он в нем разглядел: он позволил пожить какое-то время у себя, но вопрос с жильем надо было решать. Заодно Лаки планировал взять Тавела в оборот. Он не оставит его в покое, пока не займет место Уолсана Квинфа.
Когда мужчины начали прощаться, Лаки выскочил во двор и поспешил на улицу, где Тавела ждал экипаж. Он подпер забор и стал разглядывать неспешно идущего отца Карры. Они не были похожи внешне, но осанка, выдержка, взгляд. Точная копия. Дочурка своего папочки.
— Тавел Скойлок, — позвал Лаки, заступая ему путь.
— Чем обязан? — удивился он.
— Я, Лаки Акферд, и…
Тавел фыркнул и шагнул в сторону, собираясь обойти парня. Лаки понимал, что Скойлоку предстоит не просто невзлюбить его за проведенные ночи с Каррой, но еще узнать всю правду. Лаки помнил, как для этого человека важна честность. Он смотрел вслед гордому мужчине, зная, что не остановится даже перед ним.
Карета медленно покатилась и Лаки бросился к ней. Он заскочил внутрь на ходу, удивляя Тавела.
— Что вы себе позволяете, молодой человек?
— Выслушайте меня, — попросил он, глядя ему в глаза. — Пожалуйста.
Скойлок являлся целеустремленным, умным и практически непобедимым, но ему было не чуждо сострадание и уступчивость. К тому же, у него имелась слабость — его любимые девочки. Он видел, как изменилась Карра: отстраненная, малообщительная и ко многому равнодушная. При разговорах о свадьбе, она всегда замыкалась и спрашивала о странных вещах.
— И что ты хочешь рассказать мне? Мое время стоит дорого, поэтому поспеши.
Несколько раз, слушая Лаки, Тавел порывался вышвырнуть парня из кареты, но ослабевшие руки даже не поднимались. Когда Акферд покинул его, он с тяжелой головой отправился домой, желая забыть обо всем, что услышал.
* * *
Я кое-как сдала экзамен и покинула кабинет. Агнети с Ялси спорили в выборе места, где мы отпразднуем успешную сдачу.
— Без пересдач? — спросила Агнети.
— Повезло, — улыбнулась я ей.
Мы с ней старались опустить разногласия и продолжать поддерживать дружбу. Иногда возникали сложности, но все же мы справлялись. Я глянула в окно, рассматривая залитый солнцем двор института. Влюбленная парочка сидела на скамье. Они кормили птиц крошками и смеялись.
— Хоть сегодня улыбнись, — взяла меня под руку Ялси.
Улыбаться мне было не сложно, просто я все чаще забывала, что это кому-то необходимо. Я делала все, что в моих силах, чтобы выкинуть из головы и сердца человека, который впитал все яркие краски мира в себя и ушел, оставляя меня жить в серости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В забегаловке мы просидели до темноты, а затем побрели к Агнети, планируя остаться у нее с ночевкой. На безлюдной улочке свет фонаря выхватил силуэт парня. Я остановилась, вынуждая себя не верить. Ялси с Агнети не обратили на него никакого внимания. Но, даже не видя его лица из-за склоненной головы, я точно знала, кто это.
— Карра, ты чего остановилась? — спросила Агнети.
Почему ты остановилась, Карра? Почему твои ноги так ослабли? В груди все сжималось, мешая дышать. Я побежала, когда поняла, что силуэт не таял. Не исчезал. Лаки раскинул руки, как делал неоднократно. Я ворвалась в его теплоту, ощутила головокружительный запах и утонула в крепких объятиях.
— Карра, я не ради твоих слез пришел, — прошептал он, сжимая мои волосы на затылке, и поцеловал в макушку головы.
Я молчала, не зная, что могу ему сказать. Не уходи? Не оставляй меня больше? Множество просьб, которые Лаки не будет выполнять, потому что это мои проблемы. Он никогда не поставит меня в приоритетах выше своего клана. Однако, попытку я все же сделала:
— Давай сбежим вместе.
Он тихо рассмеялся, бережно обхватил мое лицо ладонями и принялся вытирать слезы большими пальцами. Его светлые глаза завораживали меня.
— Никакого побега, — отказал он мне.
— Зачем ты вернулся? — услышала я голос Агнети.
Лаки вновь обнял меня, но посмотрел на Норв:
— Мне нужно поговорить с тобой и твоим отцом. Я не хочу конфликтов с вами.
— Удивил, — протянула она.
А я чувствовала новую обиду. Вот так. Он вернулся не ко мне. Приехал не потому, что соскучился. Ему просто нужно уладить конфликт с Норвами. Тем не менее я понимала свои желания, поэтому прижалась к нему крепче, планируя не упустить ни единой секунды пока он рядом.
Лаки удивил всех четверых: Карру, Ялси, Агнети и Бэя. Он сознался во всем, кроме двух вещей. Он не сообщил, где остановился и как избежал наказание от главы клана. Бэй ругался, но в основном на Карру. Агнети впервые встала перед отцом и тихо попросила:
— Ее посадят вместе с ним. Отступись, папа.
Вскоре Норв выгонял девушек из кухни и сумел справиться почти со всеми. Карра вцепилась в Лаки так, словно они родились вместе и никогда не отходили друг от друга больше, чем на метр. Ему пришлось смириться с ее присутствием. Он вытащил запас алкоголя и столкнулся с другой проблемой. Акферд упирался, отказываясь пить, но в итоге сдался. Они просидели до рассвета. И если Лаки думал, что худшее для таких, как он — это темницы и казнь, то ошибся. Ему приходилось выслушивать от отца многое, но сегодня речь была о другом. Бэй жаловался, рассказывая о своей работе и подонках. При упоминании последних, он постоянно пьяно добавлял: «Ты должен знать, что ты такой же. Ничем не лучше».
Ближе к рассвету Норв уснул, а Лаки едва произнес заклинание для себя, чтобы протрезветь. Карра боролась со сном до последнего, отказываясь расцепить объятия. Акферд усыпил ее, отнес на диван в крохотную гостиную, нашел какой-то плед и накрыл им. Перед уходом поцеловал синеволосую птичку в щеку, стараясь запомнить этот миг.
Проснувшись, я не плакала, попрощавшись. Я умылась, но чувствовала себя преданной. Он вновь исчез, не глянула на себя в зеркало и твердо решила, что больше не подпущу его к себе. Сердцу только хуже, если он вот так приходит внезапно, а затем исчезает, не оставляя надежды, что вернется вновь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Спустя неделю, разузнав через людей Инжентти о ближайших встречах Тавела, Лаки вновь выловил его. Но он молча обошел парня, никак не среагировав. Новая встреча в эту же неделю прошла также. Акферд приходил все чаще и просто ждал, соревнуясь с отцом Карры в терпении. Результаты были только в конце месяца меда, когда по Ленверу разносились ароматы цветов. Лаки прислонился к высокой липе и смотрел, как к нему спешит Тавел.
