– Миледи, – окликнула ее Руби из-за двери, – если я вам сегодня не понадоблюсь, то с вашего разрешения лягу спать.
Мэллори улыбнулась. Учтивые слова Руби имели целью выяснить, поможет ли ей Саксон раздеться на ночь. Не желая сообщать служанке, что Саксон уже помог ей один раз раздеться – и одеться – сегодня, она сказала только:
– Ложись, а я…
Раздался пронзительный женский крик. Звук ее голоса странно доносился со стороны коридора за дверью и через открытое окно. Руби тихонько вскрикнула. Мэллори схватила лук и колчан, предварительно достав из него стрелу, чтобы быть наготове, и выскочила в коридор.
Слегка задержавшись, она пыталась определить, в какую сторону бежать. Женщина снова закричала, и Мэллори побежала влево, к лестнице. Крик доносился с нижнего этажа. Рядом распахнулась дверь, едва не ударив Мэллори по лицу. Она приостановилась и бросилась вниз по винтовой лестнице. Кто-то крикнул ей вслед, но она не задержалась, чтобы ответить. Она не могла понять, кто кричит и почему.
У подножия лестницы она столкнулась с кем-то, поднимавшимся вверх по ступеням, и сильно ударилась о каменную колонну. Боль пронзила ее бедро, но она не обратила на это внимания, потому что увидела, как Саксон помогает подняться человеку, которого она сбила с ног. Это был де Мозе, один из личных охранников королевы.
Де Мозе обругал ее, ковыляя вверх по лестнице. Мэллори не придала этому значения и побежала на крик. Услышав позади шаги, она не остановилась. Надеялась, что Саксон не отправился с де Мозе охранять королеву. Ей могла понадобиться его помощь там, куда она направлялась.
Женщина продолжала кричать, на этот раз явно от боли.
Мэллори остановилась возле открытой двери и увидела посреди комнаты женщину на коленях, согнувшуюся почти вдвое. Осторожно толкнув дверь концом лука, девушка оглядела комнату. Там больше никого не было. Но, приблизившись к женщине, она на всякий случай держала стрелу наготове.
Леди Элита, поняла Мэллори с удивлением, но залитое слезами лицо, которое дама подняла при ее появлении, мало напоминало элегантную леди, которую она знала. Вокруг глаз блондинки виднелись красные круги, а щеки были испещрены дорожками слез. Губы дрожали, и она вытирала нос рукавом.
– Что случилось? – спросил Саксон.
– Не знаю. – Мэллори поставила лук у двери и сняла с плеча колчан, убрав туда стрелу, прежде чем подойти к скорчившейся на полу, рыдавшей леди Элите.
Саксон закрыл за собой дверь, а Мэллори неловко обняла леди Элиту, шепча ей ласковые слова сочувствия. Она редко пыталась кого-нибудь утешить, и меньше всего себя. Она старалась, но это было трудно после того, как ей не удалось утешить свою мать, когда отец снова ее унизил. Точно так же, как леди Элита пыталась унизить ее.
Но все это теперь не имело значения. Мэллори уговаривала женщину сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться.
Саксон направился было к ним, но Мэллори кивнула на дверь. Кто-то довел леди Элиту до слез, и, если этот кто-то вернется, они должны быть начеку. Пока он будет сторожить, она должна выяснить, что так расстроило леди Элиту и заставило взбудоражить криками весь дворец.
– Миледи, – спокойно, как и прежде, сказала она, – дышите медленнее. Это поможет вам превозмочь рыдания.
Леди Элита зарылась лицом в колени Мэллори. Со вздохом девушка принялась гладить леди Элиту по голове, словно та была ребенком.
– Он бросил меня! – пробормотала леди Элита.
– Он?
Мэллори не услышала ничего, кроме искреннего участия, в голосе Саксона и подумала, что леди Элита тоже, потому что блондинка подняла голову и впервые взглянула на них.
– Филипп, – прошептала леди Элита.
– Граф дю Фресн? – спросила Мэллори.
Леди Элита энергично закивала:
– Он говорил, что любит меня, а теперь покидает, даже не подарив драгоценности, которые обещал! – Мэллори ощутила легкую тошноту, подумав, что отказ графа подарить что-нибудь блондинке и есть истинная причина ее рыданий. – Он покинул двор королевы! Уехал и ничего мне не оставил!
– Уехал? – спросил Саксон, закрыв дверь и направляясь к ним. – Куда?
– В свои поместья. Узнал, что король Людовик готов отвести свои войска с поля битвы.
– Дю Фресн оставил что-нибудь здесь?
– Только какие-то бумаги. Ничего, что я бы могла надеть, чтобы подчеркнуть свою красоту. Он сказал, что вернется ко мне, но я ему не верю, потому что видела, как он помчался во весь опор, чтобы добраться до французского короля. – Она вытерла глаза и нос рукавом и улыбнулась Саксону: – Ведь вы это просили меня выяснить, Саксон, не правда ли?
Мэллори была поражена. Хоть и не следовало, но она очень удивилась почти мгновенному превращению. Разбитая горем женщина исчезла, вновь появилась искусная соблазнительница. Хотя глаза ее все еще были красны, она кокетливо взмахивала ресницами, искоса поглядывая на Саксона.
Саксон с угрюмым видом смотрел мимо блондинки на Мэллори. Не зная, что он пытается ей сказать, девушка решила, что он просит ее хранить молчание. Мог бы и не трудиться, потому что, наблюдая разительные перемены в облике леди Элиты, Мэллори потеряла дар речи. Ее вдруг охватило непреодолимое желание смеяться. Неужели леди Элита считает себя настолько неотразимой, что думает, будто ни один мужчина не способен заметить, насколько фальшивы резкие перемены в ее настроении и постоянные капризы?
– Леди Мэллори нет нужды оставаться здесь, – сказала блондинка, устремив взгляд на Саксона. – Разве я не права?
– Похоже, вы больше не нуждаетесь в ее утешении, – ответил он.
– В ее утешении – нет! – Элита бросилась к Саксону и повисла у него на шее.
– Мэллори? – попросил Саксон, снова взглянув на нее.
Мэллори направилась к двери, открыла ее и взяла свой лук. Забросив колчан на плечо, она остановилась в дверях и подмигнула Саксону, который усмехался ей над головой блондинки. Девушка украдкой указала ему в сторону своей комнаты, и он кивнул.
Она успела закрыть дверь прежде, чем тихий смех сорвался с ее губ. Мэллори и представить себе не могла, что будет испытывать чувство вины, оставляя Саксона наедине с другой женщиной.
На исходе ночи Саксон отворил дверь и на мгновение залюбовался Мэллори, спящей в своей постели, омываемой лунным светом. Ее платье сбилось, открывая взгляду соблазнительное зрелище ее стройных ног.
Хотелось бы ему, чтобы он мог выбросить из головы все мысли, кроме одной – заняться с ней любовью. В особенности теперь, когда он понятия не имел, придется ли ему хоть когда-нибудь снова обнять ее в постели.
Ему казалось, что он закрыл дверь бесшумно, но Мэллори села и окликнула:
