– Думаете, она нужна ему, чтобы добывать пищу, прежде чем ее приготовить? – сказал один из мужчин.
– Может, ей требуется стрела, чтобы ее подгонять.
Последовал взрыв хохота. Саксон вел себя так, словно ничего не слышал, Мэллори тоже. Возможно, когда-то здесь и росла трава между скал, но теперь все было покрыто слякотью. Грязь липла к ее башмакам при каждом шаге, и она пожалела о лошадях, на которых они скакали большую часть пути от Пуатье. Им пришлось выменять измученных животных на хлеб и свежего кролика, потому что нельзя было появиться в лагере верхом и не привлечь внимания.
Чтобы избежать похотливых взглядов, Мэллори смотрела на палатки, расположенные вдоль берега реки. Мэллори не знала, что это за река, но ее воды были полны отбросов. Когда она увидела женщин, стиравших в реке одежду, ее едва не стошнило. Как они могут надеяться отстирать одежду в реке, которая служит отхожим местом? Некоторые палатки были ярких цветов, но большинство – темные, покрытые плесенью. Каждый вдыхаемый ею глоток воздуха грозил вызвать рвоту, потому что был наполнен запахами немытых тел, гнилой пищи, гноящихся ран и смерти.
Когда Саксон остановился у одной из палаток, Мэллори удивилась, почему он выбрал именно эту среди множества других, разбросанных вдоль реки. Она представляла собой шест, подвешенный между двумя деревьями, с накинутым на него полотнищем ткани, обе стороны которого были кольями прикреплены к земле, чтобы ветер не мог сорвать его. Саксон наклонился и отогнул ткань в сторону.
– Эта палатка свободна, – сказал он, стряхивая свой дорожный мешок с плеча. Он поймал его, прежде чем тот упал в грязь, и повесил на выступающий конец шеста перед палаткой. – Позволь мне помочь.
Саксон принялся снимать с Мэллори дорожный мешок, который она несла на спине на протяжении более двух дюжин лье от Пуатье, и, когда его пальцы слегка касались ее шеи, девушке нестерпимо хотелось очутиться в его крепких объятиях. Последние три ночи они спали, тесно обнявшись. Но, изнемогая от усталости, не имели сил на что-либо еще. Ей хотелось принять ванну, оказаться в чистой постели в его объятиях.
– А где палатка короля? – спросила она, когда он подвесил ее мешок рядом со своим.
– Чуть дальше вверх по реке, где вода не такая грязная. – Он устало улыбнулся. – Будь я королем, поставил бы палатку именно там.
– Твой отец здесь?
Его улыбка угасла.
– Возможно, но не спрашивай меня, собираюсь ли я найти его. Сейчас он, должно быть, уже слышал о смерти Годарда. Как только он узнает, что я тут, он явится меня искать, потому что теперь я дражайший наследник. А твой отец? Он тоже здесь?
– Думаю, что так, но он вряд ли захочет меня видеть. – Мэллори была рада, что в голосе ее не прозвучала горечь. Отец слишком много лет портил ей жизнь. Она не позволит, чтобы так продолжалось, потому что Саксон доказал ей, что не все мужчины скоты.
– Мы пойдем к королю и покончим с нашими делами здесь? – Мэллори повернулась, чтобы оглядеть реку.
Саксон отскочил назад, когда один из ее длинных рукавов ударил его с резким хлопком.
– Что у тебя в рукавах?
– Мой резерв на крайний случай.
– А что это? Стрелы, как у Элиты?
Мэллори улыбнулась:
– Кое-что, чем, я надеюсь, мне никогда не придется воспользоваться. – Она выставила перед собой руки, зажав в них лук со снятой тетивой, словно дубину.
– Значит, тебе нравится напускать таинственность, женщина?! – проревел он, обхватив ее рукой и прижав к груди. Он приложился губами к нежному изгибу ее шеи и прошептал на ухо: – Давай побыстрее найдем короля. Есть и другие дела, которыми мне хотелось бы заняться сегодня.
– Да, давай доставим наше послание и скорее отправимся назад.
– Да, доставим наше послание.
Заметив странную напряженность в его голосе, она слегка отстранилась.
– Саксон, что-то не так?
– То, что ты здесь, – сказал он, отпуская ее. – Ты пра ва. Чем быстрее мы покончим с нашими делами тут, тем лучше. Давай поскорее найдем короля.
Мэллори задержалась, чтобы пристегнуть колчан под юбкой. Она обдумывала возможность разорвать сбоку платье, чтобы доставать стрелы, но не хотела привлекать внимание. Она твердила себе, что надо быть вдвойне осторожной, потому что, если что-то пойдет не так, ей придется потерять драгоценные секунды, чтобы разобраться с юбкой и вытащить стрелу.
Когда они шли вдоль реки, Саксон держался рядом, загораживая ее от похотливых взглядов мужчин. Мэллори старалась не слушать их развязные замечания. Они обсуждали ее рост и фигуру, даже походку. Молчание девушки разжигало их похоть.
Когда один из зевак начал громко описывать, что бы он сделал, если бы она легла перед ним, Мэллори прошептала:
– Саксон, что мне сделать, чтобы они заткнулись?
– Молчи, Мэллори, иди как ни в чем не бывало.
– Она попросила бы еще, – громко сказал мужчина.
– И я бы дал ей это, – сказал другой мужчина с пьяным смехом. – Может, мне предложить ей это сейчас? – Он встал и, пошатываясь, направился к ним.
– Продолжай идти, Мэллори! – приказал Саксон. Она бы рада подчиниться, но мужчина, проковыляв за ними несколько футов, вытянул руку и ткнул ее в мягкое место. Девушка резко повернулась и замахнулась луком.
Мужчина изумленно уставился на нее и, прежде чем она успела опустить лук, плюхнулся в реку. Отплевываясь и изрыгая проклятия, он вскочил и выбрался на берег.
Кто-то сзади схватил Мэллори за руки. Она попыталась стряхнуть с себя дерзкие ладони и перенесла вес на одну ногу, чтобы другой пнуть того, кто ее держал.
– Довольно, Мэллори! – сказал Саксон, гневно глядя на нее.
– Он…
– Мэллори, вспомни, где находишься!
– Но…
– Мэллори, я опять должен напоминать тебе, как себя вести? – Он отпустил ее и, подняв руку, медленно сжал кулак. – Я не постесняюсь преподать тебе урок!
Она с ужасом уставилась на него. Ей было понятно, что он должен изображать человека короля, но разве он должен обращаться с ней так, словно у нее не больше мозгов, чем у ее стрел? Она сама ответила на свой вопрос. Он должен вести себя так, чтобы показать, что он такой же грубый и неотесанный, как и все остальные в армии короля.
Опустив глаза, девушка сказала:
– Нет, Саксон, не должен.
– Хорошо. – Он так сильно сжал ее руку, что она вздрогнула. Толкая ее перед собой, он вместе с остальными стал смеяться над вымокшим беднягой.
Когда они отошли за пределы слышимости, Мэллори вырвала руку из его ладони.
– В следующий раз играй свою роль с меньшим рвением!
– Я должен был убедить их, что накажу тебя, как они наказывают своих женщин за столь дерзкое поведение.
– Убеждай их, пожалуйста. Только не ставь мне синяки!
