Мэллори была рада, когда во время их скромного ужина четверо рыцарей зашли поприветствовать Саксона и выразить свое соболезнование в связи со смертью его брата. Они, очевидно, были друзьями и не задавали вопросов по поводу его верности королю. Похоже, их радовало его появление в лагере. И когда они вытащили несколько бутылок вина, Мэллори стала убеждать Саксона пойти с ними и повеселиться в их компании. Она не стала упоминать, что ей надо еще немного потрудиться над тем, что она в шутку назвала своим «резервом на крайний случай».
Подняв небольшой камень, Мэллори откинула завесу перед входом в палатку. Замахнувшись, чтобы отбросить камень в сторону реки, она остановилась, услышав сдавленный смех Саксона. Взглянув налево, она увидела, что он сидит, положив лютню на колени. С ним было еще несколько мужчин. В темноте она не видела сколько, но по голосам поняла, что их значительно больше, чем те четверо, что заходили в палатку раньше.
– Фицджаст, пришло время тебе вернуться туда, где твое место, – сказал один из мужчин. – Когда ты собираешься сменить лютню на меч, который когда-то держал с такой гордостью? Или ты привык распевать песни и читать стихи женщинам и их кавалерам, которые до смерти боятся сражаться?
– Было очень занимательно побывать при дворе королевы, должен заметить, – ответил Саксон. Ему передали бутылку, и он отпил из нее.
Другой мужчина выхватил у него бутылку, забрызгав вином тунику Саксона. Подняв бутылку вверх, он воскликнул:
– Приветствую Саксона Фицджаста, который убедил короля позволить ему отправиться ко двору королевы, как только первые слухи о восстании достигли королевских ушей! – Он изрядно отпил из бутылки. – Я был там в тот день, когда Фицджаст пришел к королю с этой идеей – отправиться в Пуатье и узнать, что замышляет королева с ее сыновьями и французским королем. Мы все подумали, что он сошел с ума, что его быстро разоблачат как шпиона. Но он доказал, что мы ошибались, и теперь он положил конец восстанию!
– Я не сделал ничего такого, на что не согласился бы любой другой храбрый человек на моем месте, – сказал Саксон, выхватив бутылку и высоко подняв ее. – И совсем легко соглашаться, когда дамы не против.
Охваченная яростью Мэллори слышала смех и приветственные возгласы мужчин. Как могла она оказаться такой дурой? Саксон говорил ей, что не полностью с ней откровенен, и все же она поверила ему.
Вне себя от гнева, что допустила, чтобы ее еще раз предал мужчина, которому она доверяла, Мэллори швырнула камень на землю и схватила лук. Она встала, наложила стрелу и выстрелила. Стрела скользнула по струнам его лютни, породив резкий неблагозвучный стон, и зарылась в землю возле костра. Девушка мстительно улыбнулась, когда все мужчины, кроме Саксона, вскочили на ноги и стали ошеломленно оглядываться.
Саксон медленно поднялся и успел сделать всего шаг по направлению к ней, как ее схватили за руки. Девушку швырнули на землю, вырвав из ее пальцев лук. Она вывернула правую руку и освободилась от вцепившихся в нее пальцев. Широкая ступня, ударив в спину, грубо пригвоздила ее к земле.
Мэллори застонала, надеясь, что ей не сломали позвоночник. Она пошевелила пальцами рук и ног. Они еще двигались. Дышать она тоже могла. Значит, можно будет бежать. Когда ступня на ее спине задвигалась, Мэллори позволила перевернуть себя на спину. Возможно, это ее последний шанс. Она обеими руками вцепилась в лодыжку прижимавшей ее к земле ноги и резко повернула.
Мужчина опрокинулся навзничь, освободив ее. Мэллори вскочила на ноги и сделала всего шаг, но вынуждена была остановиться. Со всех сторон на нее смотрели острия мечей. Она опустила руки, прижимая длинные рукава к юбке.
Саксон пытался протиснуться сквозь кольцо мужчин, но никто не тронулся с места, заметив приближавшуюся к ним группу вооруженных людей.
Когда окружавшие Мэллори рыцари встали на одно колено, девушка тоже опустилась на землю. Она молилась, чтобы оказалось, что рыцари просто приветствуют графа, который командовал ими, но поняла, что ее надежды напрасны, когда звучный голос произнес:
– Здесь сын Джаста Фицджаста, который доставил послание королю?
– Я здесь, – ответил Саксон, поднявшись на ноги.
– Подойдите сюда!
Саксон заколебался, затем посмотрел на Мэллори.
– Сейчас, только заберу свою леди, которая приехала со мной.
– Нет! – воскликнули в один голос окружавшие ее мужчины.
– Она могла убить нас! – сердито воскликнул один из них. Он ткнул девушку кулаком, и ей с трудом удалось не дернуться, когда острие его меча пронзило ей руку. – Она выстрелила прямо в нас, и если бы лютня не помешала…
Его слова потонули в поднявшемся гвалте, когда каждый старался объяснить на свой лад, что произошло. Их пояснения были так же неправдоподобны и приукрашены, как баллады, которые сочинял Саксон. Все голоса мгновенно стихли, когда крупный мужчина выступил вперед. На нем не было короны или каких-либо других знаков отличия, указывавших на его положение, но, увидев, как все другие расступаются перед ним, преклоняя колени, Мэллори поняла, что это король Генрих. Полновластный правитель Англии, Уэльса и Ирландии, а также своих владений на континенте – как родовых земель, полученных по наследству, так и земель, приобретенных в результате женитьбы.
Девушка внимательно разглядывала его, мужчину, который поклялся хранить верность королеве Элеоноре. Волосы его поседели, но плечи оставались прямыми. Лицо, изборожденное временем и нелегкой жизнью, еще сохранило следы былой красоты. В молодости он завоевал сердце великой герцогини и получил в награду земли, простиравшиеся от Анжу на севере почти до Пиренеев на юге.
– Ты стреляла? – спросил он, подойдя к ней.
Мужчины с мечами расступились.
– Да! – Мэллори высоко держала голову. Она не собиралась лгать королю.
Саксон выступил вперед, обойдя склонившихся в поклоне мужчин, и спокойно сказал:
– Она всего лишь ошиблась, ваше величество! Кто плохо владеет луком, может пустить стрелу по ошибке. Но, к счастью, никто не ранен.
– Ты знаешь эту женщину?
– Да, ваше величество.
– Она прибыла из Пуатье вместе с тобой?
– Да, ваше величество.
– От двора королевы?
Саксон заколебался всего на мгновение, и за него ответила Мэллори:
– Да, ваше величество, я была при дворе королевы.
– Она посылала за тобой, чтобы вызвать тебя в Пуатье? – спросил король.
Известие о том, что королева сама приезжала в аббатство Святого Иуды, могло бы еще сильнее разозлить короля, поэтому Мэллори обрадовалась, что может ответить честно:
– Нет! – Она судорожно сглотнула, затаив дыхание под пристальным взглядом короля.
