пребывающих в чужих краях».
В должности управляющего Златоустовского оружейного завода продолжил исследования Аносова по разработке видов оружейной стали. Изобрел технологии производства пушек из литой стали, выведшие артиллерийское дело на принципиально новый уровень [Данилевский, 109].
Основанный Павлом Матвеевичем с партнерами Обуховский завод выпускал различную военную и железнодорожную продукцию, в том числе первые двигатели к самолетам Можайского. Получал высшие награды на международных выставках.
Рис. 6–11
Реклама машиностроительного предприятия Сан-Галли, вторая половина XIX в.
В наше время завод входит в концерн «Алмаз-Антей». Производит высокотехнологичную военную и мирную продукцию, в том числе промышленные 3Д-принтеры, станки и т. п.
Приятно видеть, что на сайте завода[33] опубликованы спонсированные заводом короткометражные художественные фильмы о П. М. Обухове.
Завершим разговор о коммерциализированных изобретениях таким, которое с высокой вероятностью есть в квартире или доме каждого из читателей. Радиатором водяного отопления, изобретением Франца Сан-Галли [Скоренко, 158–160].
В 1843 г. 19-летний Сан-Галли приехал в Санкт-Петербург в качестве торгового представителя одной из европейских фирм. Через некоторое время он поступил работать на завод Чарльза Берда, владельца одного из крупнейших в России литейно-механических предприятий.
Уволившись в 1853 г., Сан-Галли основал свою собственную механическую мастерскую, впоследствии выросшую в чугунолитейный завод. Завод производил ограды, фонарные столбы, сейфы, канализационные люки, детали для кораблей и т. д. В 1855 г., выполняя заказ на систему отопления для императорских оранжерей Царского Села, Сан-Галли и изобрел свой радиатор, позволяющий существенно увеличить теплоотдачу и эффективность системы отопления.
Был успешным, состоятельным предпринимателем, владел доходными домами, купил и перестроил «Пассаж Сан-Галли» на Кузнецком мосту в Москве. Удостоен звания мануфактур-советника и государственных наград.
В советское время завод Сан-Галли производил бумагоделательное оборудование; прекратил существование в 2008 г. На территории бывшего завода сохранились особняк Сан-Галли и здание заводоуправления.
Институции для распространения технологий
Петр Щедровицкий отмечает, что «успешность промышленной революции не обязательно предполагает лидерство в процессах производства новых знаний, но однозначно зависит от темпа их распространения и деятельностного освоения» [Щедровицкий, 24].
Одной из первых ласточек таких институций распространения новых технологий стали «конторы по разбору шерсти».
Напомню, одна из важнейших задач, решавшихся в рассматриваемый нами период, – импортозамещение сырья для текстильной промышленности с помощью улучшения овцеводства. Мытье и разбор шерсти по сортам были важным элементом технологического и коммерческого процесса в отрасли.
Публикации эпохи упоминают как проблему, что Россия продает неразобранную и непромытую шерсть как дешевое сырье, за границей ее промывают, разбирают и продают нашей же текстильной промышленности.
Господин англичанин Кемптон Гарвий объявляет об открытии конторы про промывке и разбору шерсти в Москве. Отмечается уникальность заведения, т. к. задачей сразу ставится не только разбор шерсти, но и обучение российских специалистов в этом деле.
Г. Гарвий убежден, что такового заведения, имеющего в себе столько выгод, не существует ни в одном из Европейских Государств. <…>
Контора будет иметь в виду не только, чтобы сравняться по предмету Овцеводства с Германцами, но чтобы даже и превзойти их, как качеством, так и преимущественно количеством добываемой и обрабатываемой шерсти» [ЖМ 1828–1–148].
Дальше в статье указано, что в России около 60 млн овец; улучшение пород овец и технологий работы с шерстью при таком огромном объеме овцеводства существенно усовершенствует отечественную текстильную промышленность.
В статье М. Рожковой о московской легкой промышленности первой половины XIX в. перечисляются заведения такого рода:
«В начале 1828 г. великобританский подданный Гервей открыл в Москве "Контору совещаний по части учреждения овчарен", для распространения в России тонкорунного овцеводства и сортировки шерсти по саксонскому методу.
В 1829 г. по инициативе сына бывшего министра финансов графа Гурьева, владельца овчарного завода, было учреждено в Москве другое заведение для сортировки шерсти.
Заведение это получило казённое пособие в 128 тыс. руб., ему было отведено казённое помещение на Воробьёвых горах. Заведением управлял комитет под председательством московского военного губернатора, состоявший из членов московского "Общества сельского хозяйства" и нескольких московских суконных фабрикантов.
К этому же времени относится учреждение заведения для сортировки шленской шерсти херсонским купцом Пло, нанявшим для этой цели дачу князя Юсупова за Калужской заставой.
В 1830 г. французскому подданному Мартини было разрешено открыть в Москве заведение для мытья и сортировки шерсти» [Рожкова, 101].
О заведении с государственной субсидией есть статья-объявление от лица московского военного губернатора о «предположении некоторых из известнейших у нас содержателей овчарных заводов», без упоминания Гурьева.
Управляющим органом предположен «Комитет из опытнейших по сей части членов Императорского Московского общества сельского хозяйства и некоторых фабрикантов».
В задачах заведения указаны выписка заграничных мастеров и обучение отечественных. Обозначены планы по выходу на самоокупаемость после использования госсубсидии [ЖМ 1828–12–97].
В следующем году в отчете об уже действующем заведении приведены очень интересные «правила трудового распорядка» относительно организации работ, отчетности и т. п. [ЖМ 1829–8–17].
Может возникнуть вопрос, почему так много внимания в этой главе я уделяю овцеводству и текстильной промышленности, ведь индустриализация и промышленная революция – это в первую очередь создание тяжелой промышленности, машиностроения и т. д.
Однако развитие легкой промышленности закономерно влекло появление тяжелой. Подробно этот механизм описывает Аида Михайловна Соловьева. Например, на учрежденной в 1798 г. текстильной Александровской мануфактуре постепенно усиливается машинная составляющая, т. е. ткацкие станки, паровые машины, сначала с использованием импортного оборудования. На базе механических мастерских мануфактуры развивается собственное производство машин. К 1820-м гг. Александровская мануфактура становится серьезным производителем промышленного оборудования для всей текстильной отрасли страны.
Аналогичные процессы происходят в частной текстильной промышленности. Владельцы предприятий дополняют импорт заграничного оборудования закупкой оборудования российского производства, а затем и налаживанием собственного машиностроения.
Например, уже в 1811 г. в Москве «воспитанник Александровской мануфактуры Егор Иванов делает здесь таковые [чесальные и прядильные] машины желающим и обучает управлять оными» [Соловьева, 38–41].
Губернские механики и зачатки технологического консалтинга
Ценной формой распространения в стране промышленных технологий стало учреждение «губернских механиков». Историю этой своеобразной институции удобно проследить по делу 1893 г. «О преобразовании института губернских механиков» [РГИА 174–1–2198].
Высочайшим повелением от 3.12.1843 г. по всеподданнейшему докладу Министерства финансов министру было предоставлено «для содействия владельцам промышленных предприятий к усовершенствованию принадлежащих им фабрик и заводов» назначить в виде опыта губернских механиков в шесть губерний.
«Фабрикантам и заводчикам предоставлено было приглашать губернского механика для осмотра их заведений, совещания относительно возможных улучшений и производства разных построений».
Эти советы и улучшения механики должны были делать безвозмездно, фабрикант оплачивал только «прогонные деньги и содержание», в наших сегодняшних терминах – командировочные расходы.
Казна платила механику 400–600 руб. жалованья в год с небольшим соцпакетом на «квартиру, бумагу и краски» в 50–80 руб. в год. Штат предусматривал также
