поставила железный промысел того времени на значительную степень совершенства.
Было открыто и исследовано много новых месторождений железных руд и построено новых доменных печей. Многие пришедшие до этого в упадок горнозаводские имения были возрождены.
В 1817 году был разрешен поиск рудных месторождений в Польше частными лицами [ГЖ 1878–1–16].
Упомянутый здесь Станислав Сташиц – очень интересный персонаж: публицист, философ, ученый, фактический основатель польской Академии наук.
Я не стал погружаться в поиски упомянутого в тексте Департамента. Предполагаю, что управление присоединенной Польшей шло по линии МВД и вопросы промышленного развития Польши были оформлены также в рамках этого ведомства, а не по линии общеимперских Департамента мануфактур и Горного департамента.
Интересно абсолютно конструктивное сотрудничество такого видного и просвещенного национального деятеля с «оккупационным режимом».
Рис. 6–13
Титульный лист газеты «Мануфактурные и горнозаводские известия» со статьей о мануфактурной и горной промышленности Царства Польского и рекламное объявление из того же номера о выходе «Карты промышленности Европейской России»
Впрочем, ужасы угнетения Польши российским царизмом, о которых нам рассказывают советские учебники истории, при чтении бюрократических документов эпохи кажутся сильно преувеличенными.
У меня в коллекции есть польский адрес-календарь начала XIX в. В перечне сотен чиновников по всем ведомствам я нашел двух русских. Это царь Польский Александр Павлович и наместник Царства Польского великий князь Константин Павлович. Интересно, есть ли их портреты во «Дворце Сташица», где сейчас располагается польская Академия наук? Впрочем,
Благодарности от них [поляков] я не ожидаю и, признаюсь, слишком глубоко их презираю, чтоб она мне могла быть в какую цену.
Я стремлюсь заслужить благодарность России, потомства, вот моя постоянная мысль; с помощью Божиею, не унываю и буду стараться, покуда силы будут; и сына готовлю на службу России в тех же мыслях и вижу, что он чувствует, как я.
Император Николай Павлович в письме наместнику Польши графу Паскевичу, 29.05.1832 [Переписка с Паскевичем, курсив Г. А.].
Аналогичные польским мероприятия проводились для развития горного дела на присоединенных кавказских территориях.
В 1825 г. была организована «Комиссия для осмотра горных заводов Хребта Уральского» [РГИА 37–1–67].
Ее рабочее задание очень напоминает планы инспекционных поездок Наркомата Рабоче-крестьянской инспекции или диагностического исследования современной консалтинговой компании:
Вникнуть в успешное и выгодное производство работ вообще и частно по всем предметам.
Обнаружить недостатки, ошибки, погрешности, недоразумения, послабления, где какие окажутся.
Придумать на месте средства исправления.
Изыскать способы усиления выделки, особливо Золота, и вообще умножения Государственных доходов.
[Конкретные задания по отдельным заводам, например] На Гороблагодатских Заводах Комиссия не оставит вникнуть, от чего именно происходят по приему снарядов безпрерывные несогласия между таможенным Начальством и Артиллерийскими приемщиками, и какие могут быть лучшие и действеннейшие средства к пресечению таковых несогласий.
Заметить, получают ли казенные люди все им следующее.
Имеется ли надлежащее направление чиновников по службе.
Нет ли где явных неустройств.
Комиссия ведет журнал обо всех своих действиях [РГИА 37–1–67, курсив Г. А.].
В деле есть задание на обследование и техническая переписка по лошадям, прогонным деньгам и другим оргвопросам, но, к сожалению, нет отчета с рекомендациями. Мне не удалось найти его в других делах Горного департамента.
В 1821 г. императором Александром I был основан Сибирский комитет для рассмотрения отчетов Сперанского о развитии Сибири. До 1838 г. Комитет оставался высшим государственным органом, рассматривавшим законопроекты по сибирским вопросам, после чего был упразднен, а сибирские вопросы возвращены в общий порядок рассмотрения Госсоветом и Комитетом министров.
Несколько инспекционных поездок совершил французский горный инженер на русской службе граф Шарль де Сент-Альдегонд. В 1833 г. он инспектировал Олонецкие и Уральские заводы, а в 1834 г. – сибирские. В 1836 г. граф опубликовал книгу «Металлургические записки об Англии и употреблении железа в том крае»[34].
В фондах Минфина есть дело «По записке графа де Сент-Альдегонда о заселении Сибири и распространении в ней мануфактурной промышленности» [РГИА 18–2–949].
Минфин запрашивает мнение министра внутренних дел по записке, министр собирает мнения губернаторов Восточной и Западной Сибири. Губернаторы в своих отзывах пишут, что сельское хозяйство в Сибири пока не нужно развивать, поскольку хлеб вывозить затруднительно, а для местного потребления его выращивается достаточно.
Касательно же «водворения в Сибири капиталистов и людей предприимчивых» губернаторы утверждают, что рынков сбыта для серьезной промышленности пока нет.
Но можно и нужно понемногу развивать различные ремесла вокруг сельского хозяйства, чтобы не везти из европейской части России сельхозинструмент и т. п. И уже на основе этого развития ремесел постепенно наращивать класс «рабочих людей», без которого не будет промышленности.
Сейчас, когда в Сибири и на Дальнем Востоке Россия имеет серьезные промышленные активы, небесполезно вспомнить, с чего всего 200 лет назад начинали на этих малозаселенных территориях наши великие предки.
В 1852 г. Сибирский комитет был переучрежден заново. В делах Горного департамента [РГИА 37–1–326] есть дело «Об учреждении Сибирского комитета и о сообщении ему некоторых сведений о Сибирском крае».
22 ноября 1852 г. Комитет слушал проект общего плана работ. Приложен обширный печатный проект, затрагиваются темы путей сообщения, налогов, обустройства местного населения, судов, учебных заведений и т. п. Целый раздел посвящен «мерам по улучшению казенных горных заводов», поощрению частной золотопромышленности.
Основное содержание дела – доклад Горного департамента Сибирскому комитету об Алтайских и Нерчинских заводах. Подробно расписаны география, природные ресурсы, какие металлы выплавляются и т. п.
Интересно весьма компактное управленческое штатное расписание Алтайских заводов на 1852 г. Генерал 1, штаб-офицеров 10, обер-офицеров 38, лесничих 4, чиновников горных 12, чиновников гражданских 76, медиков 15, не имеющих чина 2, итого 158.
Отмечен вопрос образования: число школ 17, учителей в них 45, одно горное училище в Барнауле.
Все эти сибирские штудии имели большой практический эффект. В Сибири существенно выросла золотодобыча, и в количественном отношении, и географически. Начата добыча в Нерчинском, Минусинском, Ачинском горных округах. Увеличились также добыча соли и лесозаготовки.
В 1829 г. по приглашению графа Канкрина известный немецкий географ Александр фон Гумбольдт предпринял путешествие по Уралу и Сибири, вплоть до Тобольска, Барнаула и Семипалатинска, занимаясь геологическими изысканиями и посещая уральские заводы.
Результаты экспедиции были отражены в труде Гумбольдта «Центральная Азия». В «Горном журнале» [1830–06, с. 415 и далее] опубликовано письмо его спутника геолога Густава Розе министру Канкрину о теллуристых рудах.
Исправим некоторую несправедливость по отношению к Анатолию Демидову, праправнуку великого основателя династии, который в IV главе предстает совсем уж никчемным любителем Матильды, оранжерей, зверинцев и лавандового рафа на безлактозном соевом молоке.
В 1837 г. он профинансировал экспедицию для разведки запасов каменного угля в Донецком
