помощника с окладом 250–400 руб. в год.
На механиков возложили функцию контроля вводимых в эксплуатацию паровых котлов и других сложных промышленных сооружений. Напомню, паровые машины были довольно опасными объектами, время от времени взрывались. Поэтому в том же 1843 г. были приняты «Правила предосторожности при введении в употребление паровых машин высокого давления» [ПСЗ, закон 16 521 от 8.02.1843, т. 18, с. 68].
Но оплачивать эту контрольную функцию должен был промышленник, причем не в казну, а лично механику, по факту инспекции. Это, разумеется, создавало почву для злоупотреблений.
Более того, механикам разрешалось «принимать частные подряды на составление проектов, буде сие не препятствует казенной службе».
Из такого смешения «своей шерсти и государственной» происходили всякие удивительно современно выглядящие коллизии. Где-то механик брал 10% от стоимости представленного промышленником проекта за ускорение его утверждения. Где-то промышленников обязывали заказывать проект только у губернского механика, даже если у них были свои инженеры.
В краеведческих публикациях в интернете есть много интересного на эту тему со ссылками или без ссылок на региональные архивы. К сожалению, проверка по архивам и детальное описание этих случаев выходят за рамки нашей книги.
В «Журнале мануфактур» регулярно публикуются отчеты о работе губернских механиков. Например, московский губернский механик, инженер-технолог Дрозжин, помимо «освидетельствования» паровых и других машин на нескольких фабриках,
По приглашению Московского фабриканта Почетного Гражданина Алексеева составил проект паровой печи и здания для помещения паровой машины и котла.
[Пензенский губернский механик, осмотрев чугунный завод Пензенского мещанина Николая Кузнецова] нашел, что употребляемые мехи чрезвычайно тяжелы, вместо коих присоветовал ему употребить легчайший снаряд, под названием центробежного ветрогона [Похоже, речь о центробежном вентиляторе Саблукова, упоминавшемся на с. 310.] <…>
По желанию [промышленника] составил на таковой снаряд проект, заключающий все подробности, необходимые к устройству оного, с подробным описанием и сметою, и сделал нужные распоряжения к устройству сей машины [ЖМ 1851–6, с. 306, 313, курсив Г. А.].
Сначала губернским механикам был положен государственный оклад. Но в 1857 г. оклад был отменен и «предоставлено им за труды свои заключать с производителями добровольные сделки».
Это цитата из дела 1857 г. «О назначении и деятельности губернских механиков» [РГИА 18–2–1676]. Дело содержит пламенную похвальную песнь губернским механикам, написанную, судя по всему, сотрудником Минфина, но упоминающим, что он ранее сам работал губернским механиком.
В докладе подробно перечислены полезные работы губернских механиков с конкретными фабричными примерами, их польза для развития промышленности, а также для промышленной статистики страны, которую они существенно улучшили своими докладами в Министерство о конкретных предприятиях.
Отмечаются читанные механиками публичные лекции и опубликованные статьи по разным техническим вопросам.
Обличается вся бедственность их нового положения без твердого оклада, «вынужденных ездить с места на место и вымаливать себе средства на насущный хлеб».
Подчеркнуто, что механиками были назначены лучшие выпускники Технологического института, в образование которых государство вложило огромные деньги.
Предполагаю, что отмена твердого оклада губернских механиков была сделана министром финансов П. Ф. Броком в контексте общего жесточайшего бюджетного дефицита после Крымской войны.
Решение более чем странное. Полтора десятка губерний, где на тот момент были механики, умноженных на 500 рублей серебром жалованья в год, в сравнении с несколькими сотнями миллионов рублей бюджетного дефицита…
Дальше в деле – обширная переписка с администрациями губернаторов. Губернаторы осознавали всю бедственность этого решения и искали способы сохранить механикам жалованье, как-нибудь разверстав его на местных фабрикантов.
В одной из служебных записок отмечается, что в губернии действует 50 паровых машин, можно взимать по 10 руб. в год с машины. Совсем не дорого, чтобы собрать требуемое годовое жалованье механика в 500 руб.
Для исследователя будут интересны дела 1860-х гг., выходящие за рамки рассматриваемой нами эпохи, но показывающие дальнейшую судьбу губернских механиков и их превращения в фабричных инспекторов:
«О командировании чиновника особых поручений Министерства финансов Безобразова в Московскую, Владимирскую, Ярославскую, Нижегородскую, Костромскую, Тульскую и Рязанскую губернии для изучения состояния мануфактурной промышленности и вопроса об учреждении должностей губернских механиков» [РГИА 18–2–1775].
«Переписка с Киевским и Московским отделениями торговли и мануфактур о возложении обязанностей бывших губернских механиков на фабричных инспекторов» [РГИА 20–15–90].
«О преобразовании должностей губернских механиков и о распространении на 18 губерний Европейской России правил о надзоре за заведениями фабрично-заводской промышленности и взаимных отношениях фабрикантов и рабочих» [РГИА 20–2–1858, курсив Г. А.].
Трудовые споры, режим труда и отдыха, справедливость компенсаций за производственные травмы станут постоянными предметами заботы фабричных инспекторов в конце XIX в.
В региональном разрезе малой родины интересно дело тверского губернского механика Калмыкова [ГАТО 56, оп. 1–2, д. 6169].
Помимо текущей работы, он составил описание промышленных предприятий Тверской губернии, замеченное руководством и рекомендованное к внедрению в других губерниях.
Оно опубликовано без авторства под заглавием «Краткий взгляд на состояние мануфактурной промышленности Тверской губернии в 1844 году» [Краткий взгляд].
Рис. 6–12а
Титульный лист обзора промышленности Тверской губернии, подготовленного губернским механиком Калмыковым [Краткий взгляд]
Рис. 6–12б
Служебная записка губернского механика Калмыкова о его занятиях, в т. ч. и о подготовке «Краткого взгляда…» [ГАТО 56, оп. 1–2, д. 6169, лл. 16–16 об.]
По делу Калмыкова можно проследить и содержание обычной работы механика – консультации по устройству мельниц, паровых котлов, – и финансовую составляющую с командировочными и оплатой услуг. К сожалению, в деле нет работ Калмыкова с нашими модельными кожевенными промышленниками Савиными.
Познание производительных сил страны
В первой половине XIX в. руководство страны предпринимает существенные усилия для, как это называли в тогдашних журналах, «познания производительных сил» империи, особенно ее необъятных и малоосвоенных окраин. Предпринимаются инспекционные поездки по действующим заводам и экспедиции для выявления и описания природных ресурсов.
В 1811 г. император Александр I распорядился провести обследование российских мануфактур в 21 губернии, что было выполнено сенатором И. Я. Аршневским. Аршневский отмечает существенный рост машинного производства [Шепелев Аппарат, 220].
В 1815 г. отправлена была первая экспедиция в Киргизскую степь, нынешний Казахстан, для разведки обнаруженных там месторождений свинцовых и медных руд.
На землях, обитаемых инородцами в Иркутской губ., предоставлено в 1818 г. право отыскивать руды как казне, так и частным лицам [ГЖ 1878–1–14].
Историки уделяют много внимания политическим отношениям с присоединенной к империи Польшей: конституционные нюансы, права – свободы, неудовольствия – восстания.
Совершенно незамеченными остаются активности по экономической интеграции новой территории.
В 1816 г. учреждена в г. Кельце Главная Горная Дирекция, а при ней горная школа с профессорами.
Энергическая и просвещенная деятельность Сташица, директора Департамента промышленности Правительственной комиссии внутренних дел, пригласившего из-за границы опытных горных мастеров,
