дяди Хэнка за Гейл, пока никто не передумал.
Мы отъехали от мотеля и медленно покатили через город. По радио передавали какие-то песни. Мы проехали лобстерное кафе, потом миновали прилавок с хот-догами. Чем западнее мы забирались, тем меньше становилось машин. Луиза как-то втиснулась на сиденье между мной и Джеффом. Гейл наполовину сидела на коленях Джеффа, а наполовину на подлокотнике пассажирской дверцы. Я сидела так близко к Тони, что чувствовала запах его одеколона. Однажды он сказал мне, что одеколон ему подарила жена – «Английская кожа». Я смотрела на Тони, а он смотрел на меня.
– Ты никогда еще не красилась? – спросил он. – Впрочем, тебе и не нужно. Ты и без этого красотка. Я всегда твержу Авис: макияж и губная помада любую хорошую девушку делают шлюхой.
Я вспомнила ярко-розовую мамину помаду и ее синие тени для век, накладные ресницы и яркие румяна тети и подумала, не считает ли он и их шлюхами.
Языком я подвинула жвачку и ответила:
– Нет, я никогда не буду краситься.
– Обещаешь? – Тони смотрел на меня так долго, что я перепугалась – ведь на дорогу он совсем не смотрел.
– Обещаю, Тони!
По радио Томми Джеймс и Shondells пели свой хит «Hanky Panky». Тони громко подпевал. Я тоже запела, ощущая какой-то зуд в плечах.
– Откуда ты знаешь все слова? – засмеялся Тони.
Он смотрел на меня как на самую умную девочку в классе. Я почувствовала, что щеки заливает румянец.
– Я знаю слова всех песен, – похвасталась я, и это действительно было так.
Тем летом мама чаще всего слушала «The Girl from Ipanema», «A Whiter Shade of Pale» и «Wild Thing». Она всегда включала радио на максимальную громкость и подпевала, отбивая такт по рулю.
Я снова посмотрела на Тони. Он поймал мой взгляд и подмигнул мне. Песня закончилась, и он начал переключать каналы, чтобы найти что-то любимое. В Провинстауне найти на радио что-то хорошее было трудно. Здесь ловились лишь несколько станций, а музыку передавали только по одной-двум. Приходилось крутить настройку в одну сторону, потом другую, пока не попадалось что-то хорошее.
В тот вечер, утомившись от солнца, купания, мороженого и хот-догов, мы с Луизой, Джеффом и Гейл поднялись в квартиру тети и рухнули на двухъярусные кровати. Руки у нас были липкими от мороженого, на ноги налип песок.
Как здорово быть дома!
Глава 20
Тони
К концу лета Тони надоело возить мусор, чинить поломанные лампы и окна и прочищать туалеты в «Королевском кучере». Он уговорил Авис пустить его обратно, но она встретила его холодно. «Если ты еще раз бросишь нас, Тони, – заявила она, – больше можешь не возвращаться»[150]. Он пообещал, что это не повторится. Он усвоил урок, он найдет хорошую работу и остепенится. Авис согласилась принять его назад, и Тони покинул свою комнатку в мотеле и снова стал жить с женой и детьми. В середине сентября они сняли у помощника профессора в Род-Айленд Колледже, Дэвида Ребоя, маленький домик на Шенк-Пейнтер-роуд. Ребой проводил лето в Кейп-Коде, а зимой сдавал свой дом.
Как и раньше, Тони и Авис не заморачивались. Их дом стал удобным местом, где можно было веселиться, пьянствовать, баловаться наркотиками. Поблизости жили подружки Авис еще со школы. Они видели, как она стала невестой и матерью, хотя ей не исполнилось и пятнадцати. В восемнадцать подружки ей завидовали – им казалось, что Авис наслаждается свободой взрослой жизни с красивым мужем в собственном доме. Хотя Тони казался им странным и «говорил он как-то странно», в то время они никому об этом не говорили. Одна из подружек видела в нем что-то зловещее. Но он был взрослым – может быть, все взрослые такие странные? Кроме того, он продавал почти всем девчонкам наркотики. Словом, странный или нет, но он им нравился.
В октябре уехали последние летние гости, и Тони потерял последнюю работу. Хуже того, после одного из редких соитий Авис почувствовала себя беременной, и это была катастрофа. Они и с тремя детьми не справлялись, что уж говорить о четвертом. Кроме того, Авис часто считала Тони своим четвертым ребенком. Тони вел себя странно – его то охватывал приступ энергии, то он впадал в апатию настолько сильную, что даже с постели не поднимался. Когда во время очередной ссоры он вскочил и отвесил Авис затрещину, это удивило их обоих.
Когда Тони не искал работу и не бродил в дюнах, он занимался отделкой комнаты в подвале домика для своих «художественных проектов». Комната была отделена от остального подвала. Он обшил ее фанерой и повесил на дверь два замка. В этой личной «студии» он проводил долгие часы, но никогда не показывал никаких своих художественных работ.
Он продолжал преследовать Кристину Галлант. Кристина с сестрой после лета перебралась в Хайаннис, но в Провинстаун приезжала довольно часто. Она приезжала к Раулю Матте, но и с Тони проводила немало времени. Тони терпеливо выслушивал ее жалобы на женатого любовника. Как многие другие из круга Тони, у Кристины была весьма мрачная и тоскливая история, где было множество мужчин и наркотиков. Тони с радостью снабжал ее таблетками. Она часто звонила Тони, но его никогда не было дома, и ей приходилось разговаривать с Авис. Впрочем, Авис не удивлялась тому, что ее мужу звонит другая женщина. «Мы с Тони просто жили под одной крышей, – говорила она позже. – Мне не было дела до того, чем он занимался»[151].
В ноябре Тони наконец-то нашел работу в Нью-Йорке. Его взяли на испытательный срок в грузовую компанию Эмери близ международного аэропорта Кеннеди. Если за сорок пять дней ничего не произойдет, его примут на постоянную работу. Авис не горела желанием покидать Провинстаун и перебираться в Нью-Йорк, но деньги были хорошими. Если Тони найдет постоянную работу, то она с детьми к нему переедет. «Несмотря ни на что, – вспоминала Авис, – мы оба хотели, чтобы у нас все получилось»[152].
Когда Тони уехал в Нью-Йорк, к Авис переехала ее тетя, Сара Кук. Сара была всего на пару лет старше Авис и была ей скорее сестрой, чем тетей. Как и другие родственники, Сара не доверяла Тони. Осенью 1967 года она наблюдала за ним с растущей настороженностью. Она замечала, что он постоянно под кайфом, что наркотики делают его еще более странным и непредсказуемым. Саре он не нравился.
– Он сумасшедший, и он тебя убьет, – твердила она Авис. – Тебе нужно от
