Всё убранство выполнено в красно-белом цвете с золотой отделкой, торжественность и богатство зашкаливают — никогда бы не подумала, что высокие потолки и окружающая атмосфера могут так подавлять!
Милорд продолжал держать меня за руку, и, похоже, этот факт оказывал на него странное гипнотическое воздействие, потому что в глазах, которые он не отрывал от меня, всё сильнее разгорался тот же нездоровый блеск, что я видела у Брайда после поцелуя.
— Проклятье, до чего же ты хороша, — простонал он, — хочется бросить всё и поддаться искушению.
Его одержимость завораживала, но внутри начал подниматься протест. Чем дальше, тем больше я чувствовала — что-то не так. Милорд уже склонялся к моим губам, задыхаясь от страсти, как вдруг красивое лицо пошло рябью и в следующий момент передо мной стоял совершенно другой человек — высохший почти до состояния мумии. Вместо лица — маска в обрамлении длинных редких волос голубоватого цвета (Мальвина в старости) и глубоко впавшие водянистые глаза. Я так впечатлилась, что мгновенно провела чудный приёмчик, вырвав руку и одновременно отскочив на хорошее расстояние.
— Вы кто?
— Какая хорошо, что ты остановила меня! — прошипел незнакомец (от музыкального голоса Милорда тоже ничего не осталось), — проклятые драконьи чары!
И он, вытянув вперёд костлявую руку, швырнул в мою сторону заклинанием, смысл которого стал понятен мгновение спустя — я не могла пошевелиться. А уродливый мужик быстро закружился вокруг меня, выплетая очередной малетум. Время от времени из кончиков пальцев, больше напоминавших кости скелета, тянулись тёмные дымчатые нити, постепенно закручивая меня в плотный кокон. Кем бы ни был этот человек, его магические способности явно слабее, чем у Фаррела или Милорда — эти двое творили чудеса без визуальных эффектов.
Не передать словами, какое облегчение я испытала, увидев, что это вовсе не Милорд. И сейчас, с одной стороны, не могла понять, почему так глупо попалась, а с другой — не покидало ощущение, что у незнакомца с Милордом есть нечто общее, связывающее их воедино. Именно оно, это «общее» и не дало сразу рассмотреть в мужчине врага.
Наблюдая за действиями похитителя, я сосредоточивалась на Сердце Магии. Потоки силы ощущались хорошо, но помешать маньяку не получалось — не хватало знаний. Уже в который раз я почти проклинала себя за то, что не доучилась в Зале Регалий. Прав был Милорд — мало стать драконом, надо ещё научиться пользоваться их умениями. То же справедливо и в отношении магии.
Вспыхнуло удивительное тёмное свечение (ни за что бы не поверила, что тьма может так сиять), и кокон, плотно обвивавший меня, словно шерсть веретено, мгновенно и бесследно впитался в тело. А уродливый незнакомец, наконец, прекратил крутиться вихрем по залу.
— Ну вот, теперь можно и пообщаться, — довольно осклабился он.
При этом лицо-маска приобрело ещё более омерзительный вид.
— Что, не рада познакомиться со своим королём, девочка? — я в изумлении вытаращилась на него, — Кстати, можешь двигаться, ты мне больше не помеха.
Он опять махнул рукой в мою сторону и уселся в кресло, причём в этот момент герб на несколько мгновений ярко вспыхнул, словно признавая своего властелина.
Я почувствовала, что «де-юре» способность двигаться вернулась, но «де-факто» шевелиться не получалось. Могу и не могу одновременно — это вообще как?
— Что, нравится? — противно заскрежетал мужик, будто кто-то начал царапать ржавым железом по стеклу.
Чудесный у него смех, ничего не скажешь. Неужели передо мной и правда король Наоса? Как-то иначе я его представляла. Однако, место, в котором мы оказались, действительно походило на тронный зал. Да ещё этот живой герб, который продолжал мерно сиять…
— Теперь ты полностью в моём подчинении, в моей власти. Ну-ка, подними руку. Правую, — добавил он, увидев выражение муки на моём лице.
Правая рука тут же послушно поднялась. О, Боже! Я стала его марионеткой?
— Говорить ты сможешь только по моему позволению. Теперь-то драконам придётся помочь мне. Опусти руку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я подчинилась, а на глаза навернулись слёзы. Никогда ничего ужаснее я ещё не испытывала — сейчас даже избиения эльфа-садиста казались меньшим злом, чем такое. Попыталась взглядом передать желание поговорить, но король проигнорировал мой призыв.
— А сейчас мы немного поиграем. Подойди ко мне, — я сделала несколько шагов, — Ближе.
Пришлось подойти почти вплотную.
— Подними любую руку, послушная девочка, и нежно-нежно погладь меня по лицу.
Внутренне содрогаясь от отвращения, я выполнила приказ. Уродливый король внимательно смотрел на меня своими рыбьими глазами.
— А теперь улыбнись, будто выполняешь самое приятное действие из всех возможных. Покажи, как тебе нравится трогать меня. Обеими руками, по всему телу.
Лицо послушно сложилось в требуемую счастливую улыбку, руки нежно гладили тщедушное тело, но глазами я метала молнии. Похоже, всё-таки у меня есть то, над чем король не властен! Может быть, потому что глаза — зеркало души? С их помощью я усиленно передавала извращенцу свои реальные чувства.
Сначала мужчина не замечал моих сигналов — наслаждался ласковыми прикосновениями, блуждая помутневшим от страсти взглядом по моему лицу и телу, — а когда сфокусировался, чтобы отдать очередной приказ, высохшую маску перекосило от бешенства.
— Остановись, тварь!
А у него немало общего с эльфом-садистом. Я с удовольствием опустила руки.
— Целоваться с ней точно нельзя, — теперь король разговаривал сам с собой, — А если… если заставить её сделать кое-что… там? Никто ещё не имел дракона ТАК. Ну хорошо, почти дракона. Интересно, ты уже переспала с моим братцем или ещё нет? — вдруг обратился он ко мне.
Кого он называет своим братом? Неужели Милорда? Хотя, родство объясняет, почему ему удалось утащить меня — видимо, кровные узы обманули.
— А теперь расстегни мне штаны — вот здесь. Думаю, ты знаешь, как доставить удовольствие мужчине. Верно, дорогая?
— Нет, Дэргард. Прекрати, — властный приказ заставил короля встрепенуться.
Услышав знакомый голос, я воспрянула духом, но остановиться без прямого повеления не могла, поэтому начала послушно расстёгивать ширинку.
— А вот и любимый братик пожаловал. Ты, Одэн, главное, не дёргайся. Если со мной что-то случится — она либо умрёт, либо свихнётся так, что ни один лекарь не вернёт разум. Сгорят магические связи вместе с мозгами. А что настоящего дракона привёл — молодец, хвалю!
Дракона? Очень хотелось посмотреть, какого дракона привёл Милорд, но я как раз закончила расстёгивать ширинку и полезла рукой в штаны, хотя меня тошнило от омерзения и стыда.
— Нет, дорогая, хватит. Пожалуй, этим приятным делом мы займёмся в более интимной обстановке.
Я замерла, но позу не поменяла — не поступило приказа. Ощущение, будто окунулась в ушат помоев, становилось всё более нестерпимым. А представив, как выгляжу в глазах неизвестного дракона и мужчины, который мне вообще-то нравится, почувствовала себя ещё хуже.
— Итак, девочка моя, если эти нехорошие дяди или кто-нибудь другой применит ко мне любое насилие, ты мгновенно почувствуешь то же самое, поняла? Меня усыпят — ты уснёшь, используют какие-нибудь чары — они ударят по тебе, мне причинят физическую боль — ты будешь страдать так же, и даже сильнее. С этого момента ты — гарантия моей безопасности.
— Что ты несёшь, Дэргард? Отпусти её, — жёстко бросил Милорд, — до чего ты опустился — прикрываешься беззащитной девушкой.
— Она так волнует тебя? — весьма довольным тоном проскрипел король, — Замечательно! Значит, и ты сделаешь всё, что нужно. А она в назидание вам будет стоять на коленях, чтобы вы оба понимали — это не шутки. Ваша девка принадлежит мне. Встань на колени лицом в мою сторону, да не вздумай посмотреть в глаза дракону!
Я в очередной раз выполнила команду — и пока поворачивалась, умудрилась глянуть на пришедших мужчин. В нескольких метрах от трона стояли Милорд и тот самый дракон — из таверны Гран и моих снов! Впрямую я не могла посмотреть на него, тем более в глаза, но бокового зрения оказалось вполне достаточно, чтобы понять — это точно он.
