тоже умела. Но хвалиться этим точно не стоило — на воде я скорее держалась, чем чувствовала себя уверенно.
Но сейчас речь шла скорее не об этом, а о морской болезни, которая хоть и реже, но могла проявить себя и на реке.
— Нет, все нормально, — успокоила я тетю Галю. Золотое Кольцо по рекам было пройдено со Стасом ни по одному разу.
— Тогда, собирайся, а я тебе пока штормовку достану. А то если вода не вымочит, то потом комарье сожрет.
Я сначала хотела отказаться — комарье в городе, конечно, было, но имелись и средства борьбы с ним, но, судя по насупленному лицу брата, угроза была не шуточной, так что только кивнула, соглашаясь.
И подумала…
К сожалению, не о том, что все скоро должно было закончиться, а о том, что все только начиналось.
Прощание было коротким, но надрывным.
Ольга смотрела хмуро, да прикусывала губу, с трудом сдерживая эмоции.
Джонник, скупо вильнув хвостом, подошел ко мне, ткнулся лбом в подставленную руку и замер, вроде как даже не дыша. Потом, когда я, с трудом сдерживая слезы, подняла его на руки и прижала к себе, посмотрел на меня так, что внутри все заныло.
Люди так не умеют смотреть, собаки — да. Буквально разрывая на куски.
Но я не позволила себе раскваситься. Чмокнув собакина в лоб, минуя Стаса, который с Джонинком вроде как уже попрощался, отдала его Ольге.
Та притиснула песеля к себе, уткнувшись носом ему куда-то в шею…
— Тетя Галя, — заставила я себя отвести взгляд от подруги.
— Помню, помню! — вроде как обиженно махнула она рукой. — Сейчас соберемся и уедем к старшенькой.
На их с Ольгой отъезде в Муром, где жила старшая дочь тети Гали, прежде чем отправиться на встречу с командой Кеосояди, настоял Андрей. Как сказал: «Береженого Бог бережет».
Я, несмотря на собственную уверенность и утверждение тети Гали, что с ними все будет нормально, с Андреем согласилась. Чем дальше они от всего происходящего, тем лучше. Да и мне спокойнее, обойдусь без глупых мыслей в голове в самый неподходящий момент.
— Тогда нечего тянуть, — подойдя, Игнат добавил к своей сумке и мою, ставшую значительно легче благодаря проведенной ревизии. — Спасибо вам за все, Галина Сергеевна! — склонил он голову. — Не поминайте лихом!
Тетя Галя в ответ заковыристо приподняла бровь, потом ухмыльнулась и кивнула в ответ. Мол, иди… добрый человек.
И ведь не умела я читать чужие мысли…
Эти, с первой и до последней буквы, были написаны на ее лице.
Накал эмоций их обмен любезностями не сбил, но легче стало. Вроде как все идет, как надо. Одни — прощаются, намекая на возвращение. Другие — не прочь встретить вновь.
И все равно было тяжело. Не знаю, как мужчины — эти свои эмоции не демонстрировали, держась спокойно и уверенно, но наша женская троица крепилась из последних сил.
— Все, поехали, — понимая, что тянуть время и дальше не стоит, подойдя, прихватил меня за плечи Стас. Потянул к одной из двух оставшихся в ограде машин.
Андрей, сразу после завершения разговора с Кеосояди, уехал на своей. Вторую машину — УАЗ-Патриот, хозяином которой значился дядька Матвей, забирала тетя Галя, не только имевшая права, но и, по ее же утверждению, водившая не хуже других.
Ну а мы в Лысково отправлялись на внедорожнике Стаса. Точнее, его друга, с которым он поменялся, чтобы сбить со следа.
Как оказалось, затея себя не оправдала, пусть и дала некоторую фору.
За рулем устроился брат. Дядька Матвей сел рядом, показывать дорогу, потому как добираться предстояло, как он сказал, партизанскими тропами. Мы с Игнатом, закинув все сумки в багажник, расположились на заднем сиденье.
Тяжелый момент. К сожалению, не первый и не последний на нашем пути.
Когда машина выезжала на улицу, я оглянулась.
Сердце сжалось…
— Не оглядывайся, — одернул меня Игнат.
Стас на мгновенье обернулся, посмотрел на него цепким, оценивающим… скорее, переоценивающим взглядом и вновь вернулся к дороге.
— Не буду, — чуть слышно произнесла я, откидываясь на спинку и закрывая глаза.
Не потому, что не хотела видеть…
Улицы, улочки, дома…
Карта Выездного продолжала «стоять» у меня перед глазами, возвращая к поиску, для меня уже завершенному.
Мавр сделал свое дело, мавр может…
Поиск не будет завершен, пока мальчик не вернется домой.
С тем, что я в это время буду далеко, мне предстояло смириться.
— Все будет хорошо, — словно понимая, что со мной происходит, повторил Игнат те слова, что уже произносил, когда сидели на скамейке. Произнес негромко, только для меня. — Не знаю, как…
— Народу сегодня много… — разбавляя повисшее напряжение, как-то удрученно выдавил из себя дядька Матвей.
— Ищут мальчишку, — глухо отозвался Стас.
Меня слегка повело — машина свернула, слегка придавило к спинке, когда Стас решил ускориться. Снова повело, навевая воспоминания о другой дороге. Той, которой добирались сюда.
— Так ты откуда к нам залетел? — поинтересовался вдруг Стас.
Игнат хмыкнул, взяв меня за руку, сжал ладонь.
— Не поверишь, — со смешком начал он. — Из Воронежа.
Я как раз открыла глаза — все равно «видела» все, что мелькало за стеклом, чтобы успеть заметить в зеркале заднего вида, как на лбу у брата пролегла задумчивая морщинка.
— Ты же должен был…
— Так получилось, — все еще улыбаясь, оборвал его Игнат. — Вы же тоже… — дал он понять, что и наш план поездки не выдержал столкновения с реальностью.
— Вот и у нас… так получилось, — соглашаясь, на этот раз вроде как весело отозвался Стас. — Дядька Матвей, а рыбалка у вас хорошая? — неожиданно поинтересовался он, явно отвлекая меня от переживаний.
Зря старался. В голове было пусто. Лишь бились, как птицы в клетке, перекликавшиеся с пожеланием отца слова Кеосояди: «Я вас очень прошу себя беречь…»
— Знатная, Стас! Знатная! Вот разберетесь с проблемами, сходим на зорьку… О, вон где штаб поставили, — резко перескочил он на другое.
Я посмотрела в окно…
Я видела этот сквер и на карте, и в своем видении во время поиска.
Сейчас он выглядел иначе. Со множеством машин, людей и стоявшим там же микроавтобусом с эмблемой поискового отряда «Лиза Алерт».
— Столько народа… — сбросив скорость, качнул головой Стас. Сглотнул. Шумно. Надрывно. — Тварь!
О ком он сказал, было понятно и без пояснений.
Я была с ним согласна — тварь, не пожалевшая ни собственного внука, ни других пацанов.
А еще я была уверена, что рано или поздно…
Сейчас значение имела только жизнь Олежки. Со всем остальным Андрей сумеет разобраться и сам.
Стас нажал на газ,
