до позднего вечера тогда крутился, — скривилась онп. — Задыхался, хватался за сердце, но искал со всеми.
Говорить про статистику, подтверждавшую, что это — вполне реальный вариант, ни Игнат, ни Андрей, пусть и теоретически, но знакомые с классификацией маньяков и возможными схемами их действий, не стали.
Теперь это не имело значения.
— Значит, до ночи мальчику ничего не угрожает, — в ответ как-то задумчиво протянула Анна. — Потом посмотрела на Стаса. — Кеосояди.
Тот нахмурился. Опустил голову, раздумывая…
— Кто? — уточнил Андрей, который если и слышал это имя, то вряд ли понимал, чем владелец «Агры» мог им помочь.
Ответить Анна не успела. Телефон Игната снова зашелся трелью, намекая, что отпущенные на ожидание три минуты уже истекли.
— Слушаю, — практически сразу ответил Игнат, не дав еще раз подумать, стоило ли это делать.
— Рад, что жив, но лучше бы ты остался с надежным человечком, — обойдясь без приветствия, произнес Виталий.
Впрочем, Игнат чего-то подобного и ожидал. У друга детства было не только желание его найти, но и соответствующие возможности.
— Ты ведь не только за этим? — зацепившись взглядом за смотревшую на него Анну, уточнил он.
Защита и опора…
Для того чтобы стать для нее защитой и опорой, он был готов на многое. В том числе и на невозможное.
— Не за этим, — подтвердил его предположение Виталий. — Гаврилов сорвался с крючка. Мы его больше не контролируем.
— Вы? — без малейшего намека на удивление, уточнил Игнат.
И ведь действительно не удивился, еще там, у травмпункта, придя к выводу, что без договоренностей с государством в этом деле точно не обошлось.
— Гаврилов отдал приказ уничтожить тебя и ищейку, — проигнорировав его вопрос, продолжил Виталий.
— Значит, кто ищейка он еще не знает, — понял Игнат все, что друг детства хотел ему сказать.
— Опознан Станислав Заславский, так что опознание ищейки — дело нескольких часов. Или — минут, если не повезет. Но Гаврилову это и не требуется. Симцов уже в Нижнем. Гнат, — сменил он тон, — я сводки отслеживаю и догадываюсь, где вы сейчас находитесь. Команда будет там…
Взгляд Анны потемнел, заставив Игната поторопиться с реакцией:
— Не надо! — перебил он Виталия. И добавил. То ли прощая, то ли прощаясь: — Спасибо! За все.
Разговор он прервал сам. Разобрал телефон, достал сим-карту, машинально ее разломил, хоть это и не имело смысла. Разговор был достаточно длительным, чтобы их точное местонахождение другу детства стало известно.
Впрочем…
Он поднялся. Положив так и разобранный телефон на перила.
За себя он не беспокоился. А вот Анна…
Игнат не сомневался, что она могла за себя постоять, но его беспокойства за Анну это не отменяло.
— Что? — вновь не дал затянуться молчанию Стас. Сделав шаг, встал напротив.
Глаза в глаза…
Мысленно выругавшись — присутствие родителей Андрея здесь было явно лишним, но варианта промолчать среди возможных не было:
— Нас в расход, — не отвел он взгляда. — Приказ Гаврилова. Симцов уже в Нижнем. — Что ты сказала про Кеосояди? — обойдя Стаса, подошел он к Анне.
— Кого в расход? — не дав Анне ответить, неожиданно раздалось от двери в дом.
Развернулся Игнат резко, но заметил многое. И как, сетуя, качнула головой Анна. Как нахмурилась мать Андрея. Как чуть подался вперед сам Андрей…
— Оля, познакомься, — произнесла Анна из-за спины, — мой друг — Игнат. А это, — Анна встала рядом с ним, — моя подруга, Ольга. Невеста Андрея.
— Чья невеста? — шевельнулся, словно отмирая, Андрей. И добавил, улыбнувшись улыбкой Чеширского Кота: — Неожиданно, но — приятно.
Странное место. Странные люди. Странное время…
Несмотря на ситуацию, Игнату все нравилось. Потому что именно здесь и именно сейчас он чувствовал себя живым!
Глава 9.2
Андрей продолжал разговаривать с Кеосояди, обговаривая место встречи с группой, которая должна была вытаскивать мальчишку.
Других вариантов, чтобы не задействовать полицию, не было. Да и этот стал реальностью лишь потому, что вспомнила про Кеосояди и его обещание помощи.
Любой помощи.
Тетя Галя и дядя Матвей, прихватив с собой и Ольгу, ушли в дом. Дядька Матвей — звонить троюродному брату, Григорию — егерю Кержинского заповедника, чтобы ждал гостей. Ну а тетя Галя с Ольгой, собирать перекус в дорогу, потому как сейчас нам было не до еды.
Джонник, сдавший пост после того, как тетя Галя разбудила соседку и отправила ее домой, немного покрутился во дворе, но вновь сбежал в прохладу. Теперь уже сторожить хозяйку.
Мы же со Стасом и Игнатом спустились с террасы, устроившись на скамейке, стоявшей внизу.
Тем для разговора было много. Начиная с приключений Игната, благодаря которым он оказался здесь — судя по его случайной оговорке, без Евы не обошлось, и, заканчивая, ближайшими планами.
Но разговора не получалось. Даже в варианте вопрос-ответ. Мы просто сидели и молчали. Стас справа от меня. Игнат — слева.
Если уж не поговорить, так сейчас хотя бы подумать. О себе. О будущем…
И том, что совсем рядом, и том, до которого еще надо было дожить. Ну и о том, как сделать так, чтобы, выкручиваясь из сложившегося расклада, не подставить остальных.
Но думать тоже не выходило. День выдался таким, что только сидеть, смотреть на птиц, шебуршащихся в кустах, на летающих вокруг бабочек, на пчел, что деловито перелетали с цветка на цветок, на медленно ползущие по небу облака, на тяжелеющие листвой ветви деревьев.
А еще наслаждаться воздухом. Не тощим, как в городе, когда дыши — не дыши, но сил от дыхания не прибавится, а насыщенным, объемным, от которого все внутри наполнялось жизнью.
И — покоем, пусть это и была всего лишь иллюзия.
— Да… Да! Я понял! — Голос Андрея звучал подозрительно спокойно, словно речь не шла о жизни ребенка. Ну и о его будущем, тоже. — По времени — укладываемся. Да, поддерживаю, никаких согласований. Пришли и забрали.
— Не хватает Смоле простора, — неожиданно произнес Стас, так и не открыв глаз.
Сидел расслабленный, словно это не на нас шла охота.
Впрочем, я тоже не чувствовала особого напряжения.
Да, тревога никуда не делась. Более того, она продолжала надвигаться, как грозовая туча, становясь все больше, плотнее и темнее.
Она давила, мешая дышать полной грудью. Рождала странные звуки, заставляя прислушиваться к тому, чего не было. Нашептывала, потрескивала, а то вдруг начинала пугать полицейской сиреной, на фоне которой практически терялись так похожие на выстрелы сухие щелчки. Пыталась пугать образами, которые создавали тени от облаков или качавшихся ветвей. И давила, давила, давил.
Но, тем не менее, страха не было. Если только нетерпение, замешанное
