на Андрея:
— Уверена, — отозвалась она, отвечая на заданный им вопрос.
Андрей тут же потянулся к телефону, уже засунутому в задний карман джинсов, но Игнат остановил:
— Не торопись.
Тот сначала замер, но тут же убрал телефон обратно — вспомнил их разговор, подошел вплотную к столу.
— Здесь? — сдвинул он кроссовок в сторону.
Игнат тоже поднялся, но вглубь террасы не пошел, остановился с краю. Кивнул Стасу, чуть склонил голову, приветствуя женщину, что сидела у стены дома, и мужчину, стоявшего рядом с ней.
Родители Андрея?
Он вновь перевел взгляд на женщину, пытаясь определить в ней знахарку. Но женщина была вполне обычной. Точно за пятьдесят — не выглядела, но соотнес с возрастом Андрея, однако не обрюзгла и не махнула на себя рукой, как многие ее сверстницы, была подтянутой и ухоженной.
Да и одежда такая же, как у всех. Удобная. Джинсы, рубашка, мягкие туфли.
Дойдя до этого места в своих размышлениях, Игнат мысленно усмехнулся — в Анне ищейку тоже не определить, и отвел взгляд.
— Здесь, — Анна, повторила терпеливо, как нерадивому ученику, ткнула пальцем в какую-то точку на лежавшей на столе бумажной карте. — И я видела его лицо.
— Уверена? — буквально застыл Андрей.
Когда Анна не ответила, переспрашивать не стал. Отойдя от стола, вновь достал телефон.
На этот раз Игнат не остановил. Анна была спокойна, а он буквально считывал ее состояние, словно находясь на одной волне.
Околосказочная чушь, как обозначил происходящее Андрей!
Игнат еще там, в их первую встречу, понял, что с ним и Анной все не так просто — это даже не ощущение, что тысячу лет знакомы, нечто большее.
Единство? Единение? Предназначение друг другу?
Термин его не интересовал, только состояние, которое он принял сразу и без сомнений.
И разгадка этого принятия была проста — родители. Между отцом и матерью он чувствовал нечто подобное.
Не двое — одно целое, несмотря на то, что у каждого свои привычки и увлечения.
— Валер, сбрось мне на телефон фотки подозреваемых по делам о тех пропавших мальчишках, — не поприветствовав, когда ему ответили, приказал Андрей. — Да, прямо сейчас. И тут же забудь о том, что сделал.
Андрей оборвал звонок еще до того, как отреагировали на его слова. Обернулся к Игнату, вздохнул, посмотрел на родителей. Пожал плечами, словно говоря, что получилось без политесов.
Женщина в ответ только благожелательно улыбнулась. И Андрею, и Игнату:
— Тетя Галя, — представилась она, продолжая все так же сидеть на стуле, сложив руки на коленях, и улыбаться.
— Дядька Матвей, — по-мужски грубовато произнес мужчина.
— Игнат, — отозвался он, представляя, как могла, сетуя на отсутствие воспитания, недовольно качнуть головой его собственная мама.
Увы, ситуация была из тех, когда следовать правилам приличия было сложно. Не те обстоятельства.
— Хорошо, что ты здесь, — сбивая с мысли, подошел к нему Стас. Протянул руку, которую Игнат пожал. — Муторно на душе.
Игнат, снова мысленно, согласился. Только эпитет поставил другой — маятно. Словно они уже опаздывали.
Тему развивать не стал. Телефон Андрея несколько раз пиликнул, обращая на себя внимание:
— А вот и они, — подобрался тот и вернулся к столу. — Анна, посмотри внимательно…
Заканчивать Андрей не стал. Анна уже взяла телефон, на экране которого появилась первая фотография.
— Нет, — твердо произнесла она. Пальцем сдвинула фото, выводя на экран второе. — Нет. — И снова жест. И опять категоричное: — Нет. — И тут же четкое: — Он!
— Твою… — выдавил сквозь зубы Андрей. Тут же, словно извиняясь, бросил короткий взгляд на родителей. — И что мы теперь будем делать? — повернулся к ним со Стасом.
— В чем проблема? — первым отреагировал Игнат.
— В том, — как-то зло, начал Андрей, но продолжил уже спокойнее, быстро взяв себя в руки, — что это действительно Степаныч. И его сын — действительно прокурор. И если мы начнем…
— Извини, — перебил его Игнат, прекрасно понимая, о чем тот не успел сказать.
Начиная с того, что при таком раскладе источник информации придется раскрыть — вариант со ссылкой на осведомителя не пройдет. И заканчивая тем, что прокурор города — фигура серьезная, обросшая связями, как паук паутиной, при угрозе за свое место будет биться до конца. Так что пока докажешь, да согласуешь, пройдя всех его друзей, приятелей и просто зависящих от него по службе, а то и по жизни, про безопасность ребенка можно уже и не вспоминать.
Но прежде чем заниматься тем вопросом, нужно было решить другой, только что возникший.
Номер этой симки знал только один человек. И этот человек мог позвонить лишь в крайнем случае.
— Слушаю, — ответил он, жестом попросив тишины.
Называть собеседника по имени не стал. Во-первых, не стоило — для ситуации не играло никакой роли. Ну и, во-вторых, при текущих обстоятельствах его собеседником мог оказаться совершенно не тот, кого он предполагал услышать.
— Гнат, прислушайся к тому, что скажу, — твердо, как, будучи его начальником, делала это именно Александра Александровна Александрова, начала Шура. Порадоваться, что «во-вторых» оказалось не тем случаем, она ему не дала, продолжила: — Минуты через три тебе позвонят на этот номер. И ты внимательно выслушаешь человека.
— Я его знаю? — только и уточнил Игнат.
Спорить с Шурой, когда она говорила таким тоном…
Самоубийцей Игнат точно не был.
— Знаешь. И вряд ли жаждешь с ним пообщаться, но… — Она сделал короткую паузу. — Ему удалось убедить меня, что тебе стоит это услышать.
— Понял, — ответил Игнат, но зря старался. Шуры на том конце уже не было, шли гудки.
— Что? — первым не выдержал повисшей тишины Стас.
Странное место. Странная компания. Странное время…
Терраса частного дома, вокруг которого раскинулся благоухающий роскошный сад. Полоска неба, яркая зелень.
Знахарка. Ее муж. Их сын, полицейский с явно не простым прошлым до самой этой службы в полиции. Ищейка, о которой в структуре, которую Игнат был вынужден покинуть, слагали легенды. Ее брат — известнейший в Москве автоподборщик. И он, Игнат. Частный детектив, с отцом-профессором, который умел просчитывать будущее, и матерью — психологом.
Ну и радушный летний день, когда думать о проблемах не то, что не хочется — кощунственно.
— Ждем звонка, — отозвался Игнат, отойдя к ограждению террасы. Сел на табуретку, аккуратно отодвинув ту, на которой стояла пустая кружка.
Мыслей в голове не было. Да и нужны ли они были⁈
— Степаныч был на берегу, — едва не заставив вздрогнуть, произнес вдруг дядька Матвей.
Вскинулся не только Игнат. Обернулся Андрей. Напрягся Стас…
— Он и в те два рада искал мальчишек, — вздохнув, подала голос тетя Галя. И словно вырвала из себя: — Изверг! И ведь
