карманах Джесса и нашла маленькое плотное устройство из гибкой резины, которая закрывала Джессу нос и рот. Кажется, маска помогла после нескольких секунд тревожного ожидания; Джесс начал легче дышать, а оттенок его смертельно серого лица сменился на желтоватый. И его губы и ногти снова обрели цвет, по крайней мере, немного.
– Он нездоров, – тихо сказал Вульф. Он боялся этого. Боялся, что его одержимость и недостаток здравой осторожности все-таки стоили кому-то жизни. Что хуже, жизни того, о ком он заботился. Брайтвелл был на его попечении, и он поступил безрассудно по отношению к мальчику. – Он должен быть в медицинском учреждении, а не здесь.
– Если бы его не было здесь, все могло обернуться не так удачно, как обернулось, – заметила Глен. – Он крепкий орешек. С ним все будет в порядке.
Ее слова прозвучали грубовато, но то, как она откинула волосы с его лица, выдало ее заботу. Глен была присуща кое-какая нежность. Этим она напомнила Вульфу его самого. Довольно сильно.
– Он приходит в себя, – сказал Вульф.
Веки мальчишки затрепетали, и он наконец поднял взгляд, который, кажется, ничего не понимал в течение нескольких долгих секунд, а потом Джесс моргнул и сфокусировал глаза на лице Глен.
– Добро пожаловать обратно, – сказала она, как всегда, бодро. – Хорошо, что ты так не вырубился в разгар драки.
– Ну, я стараюсь выбирать удобное время для своих обмороков, – сказал Джесс, что почти заставило Вульфа улыбнуться. Почти. Лицо молодого человека выглядело осунувшимся, будто череп просвечивал сквозь плоть. Это нервировало. Кожа Джесса казалась слишком прозрачной. – Профессор, с вами все в порядке?
Он попытался встать. Глен толкнула его обратно на землю и снова надела ему на лицо маску. Джесс попытался ее оттолкнуть. Глен укоризненно указала на него пальцем, и, не обменявшись с ней ни словом, Джесс сдался и задышал так глубоко, как только мог. Вульфу показалось, что этого недостаточно. «Я убил его». Эта мысль пронзила его насквозь и причинила такую сильную боль, что он сам испуганно вздохнул. «Смерть в замедленном действии, но тем не менее смерть». Он задумался, что именно сказал Джессу медик. Явно не то, что он мог вернуться на службу и делать то, что делал. Однако Вульф понимал, что Джесс никогда ему не признается.
– Я в порядке, – сказал он Джессу. – Отличная работа, Брайтвелл. Как я понимаю, ты ослепил Минотавра.
Джесс сумел пожать плечами и изобразил подобие улыбки под маской. Он снял ее и сказал:
– Это лучшее, что я мог сделать. Чертова штука почти неуязвима.
– Дыши, – отругала его Глен и вернула маску на место. Она посмотрела на Вульфа, и он прочел в ее глазах ту же мрачную мысль.
Вульф кивнул.
– Не заставляй меня прибивать эту маску к твоему лицу гвоздями, Джесс. Но я так и сделаю, если ты не будешь ее использовать, когда она тебе необходима.
– С каждым разом она помогает все меньше, – тихо сказал он. – От нее скоро не будет никакой пользы.
– Что ж, пока она помогает, ты будешь ее использовать. Мы возвращаемся, – сказал Вульф. – Мне нужно поговорить с Санти, чтобы лучше понять, где видели старика. А ты, Джесс, отправляешься прямиком в медицинское учреждение, где и останешься. Понятно? – Ему оставалось только молиться о том, что у медиков найдется пара припасенных трюков, которые они еще не испробовали.
– Сэр? Есть новости, – сказала Глен. Она достала свой Кодекс и пролистала страницы, а затем показала ему послание от писца лорда-командующего. «Прошлой ночью объект по производству и хранению «греческого огня» был взломан, а его стража убита. В настоящее время ситуация разрешена, а производственный комплекс снова в безопасности и под нашим контролем. Никаких дальнейших действий не требуется». Это, должно быть, дело рук архивариуса. Но я сомневаюсь, что он был на месте преступления лично. Он не из тех, кто так рискует собой.
– Верно, – согласился Вульф. – Вот почему я ожидал найти его трусливо прячущимся среди трупов. Но он догадался, что я приду, и ушел в другое место. Ему не удалось захватить хранилище «греческого огня». Куда еще он может попытаться нанести удар?
– Серапеум?
– Нет, слишком сложно, хотя он попытался бы разрушить все важные для Великой библиотеки учреждения, если бы мог. Террористы-смертники в Железной башне. На маяке. В серапеуме. Санти уже подумал обо всем этом, даже если и был не в состоянии предотвратить каждое злоключение.
– А прежний архивариус может открыть какие-то городские ворота? Может быть, на северо-востоке?
Мысль была дельная, и Вульф задумался.
– Там, где находится лагерь русских? Конечно, он может попытаться впустить их в город, но опять же, Санти подумал бы об этом. У него там будет патруль, а также у вторых по наибольшей уязвимости ворот. Нет, архивариус не такой хороший стратег, он оставляет эти вопросы своим экспертам. Он будет искать что-то, чего никто другой не примет во внимание. Что-то, что даст ему реальное преимущество.
– Например?..
Мысль вертелась у Вульфа в голове, но отказывалась формироваться. Что-то мелькнуло на периферии зрения и тут же исчезло. Он почти понял. Почти. Но чего-то не хватало, чего-то такого, что могло бы подсказать ему, куда отправится старик. Пока Вульф не соберется с мыслями, не сможет найти ответ.
А в следующее мгновение все его мысли уже не имели значения, потому что Кодекс в его руках завибрировал, оповещая, что пришло новое сообщение. Вульф вернул Кодекс Глен; правила приличия запрещали читать чужую корреспонденцию, но Вульф не мог не заметить слова мельком. Все подтвердилось, когда Глен сказала:
– Санти вызывает нас в серапеум. Не знаю почему. Может быть, у него появилась новая информация.
– Или случилось что-то похуже, – сказал Вульф. – Ладно. Все равно пора возвращаться к тоннелям…
– Он выслал транспорт, – сказала Глен. – Ко входу в Некрополь. Мы должны встретиться с ним там. Но не думаю, что наемников тоже пригласили.
– Эй, – послышался приглушенный возглас Джесс. – Я все равно пойду.
– Я имела в виду не тебя, идиот. Я имела в виду… – Она указала жестом на Аниту и ее кучку воинов, которые готовили своих раненых и убитых к отправке домой. – Ты понял, что я имела в виду.
Анита, должно быть, заметила, что Вульф покосился в ее сторону, потому что подошла к ним, коснулась вспотевшей головы Джесса и сказала:
– Все в порядке, брат?
Он снял маску.
– Да, я в порядке. Сестра. – В их словах проскальзывала какая-то интересная эмоция, подумал Вульф. Он всегда думал, что контрабандисты называют друг друга кузенами исключительно по криминальным делам. Сейчас же в словах этих двоих звучало… нечто большее. – Сожалею, что ты потеряла столько людей.
– Они знали, на какой риск идут, – сказала Анита. – И я заплачу библиотечную цену.
– Библиотечную цену? – переспросила Глен.
Джесс улыбнулся. Не очень утешительное выражение лица у него вышло, если учесть его
