Что бы я ни делала, это надо делать быстро.
– Когда Жан-Клод будет побежден, я попрошу Яноша заставить его со мной трахаться. Твой Мастер пойдет всем на подстилку и ты тоже.
Я невольно глянула на разложившиеся трупы, ползущие к Джейсону. Вполне достаточная побудительная причина. Я повернулась и посмотрела прямо в темные глаза Айви.
– Ни хрена ты не сделаешь. Ты даже у жалкого человеческого существа не можешь выиграть в гляделки.
Она уставилась на меня гневным взглядом – злость охватила ее, как пламя охватывает спичку. Я смотрела в расширенные радужки, занимавшие почти весь глаз, с расстояния в десять дюймов. Они горели темным сиянием. Пульс бился в горле, мешая дышать, в голове вопил тоненький панический голосок: «Беги, беги!» Но я осталась на месте и заставила ее опустить глаза.
Она была Мастером Вампиров, но еще очень молодым. Лет через сто она смогла бы проглотить меня на завтрак, но сейчас, сегодня, быть может – только быть может, – она не станет этого делать.
Она зашипела на меня, блеснув клыками.
– Впечатляет, – сказала я. – Как будто собака показывает зубы.
– Эта собака может перервать тебе глотку! – Низкий зловещий голос прополз у меня по позвоночнику, и я все силы потратила на то, чтобы не задрожать.
Я опасалась, что мой голос дрогнет, и потому ответила тихо, медленно и очень отчетливо:
– Попробуй – и увидишь, что у тебя получится.
Она метнулась вперед, но я видела ее движение, ощутила приближение ее тела. Я отшатнулась, но она схватила меня за руку и подняла в воздух. Невероятная сила. Она могла сломать мне руку, и никак не в моей власти было бы этому помешать.
Кисса вдруг оказалась рядом.
– Отпусти ее немедленно!
Айви отпустила – швырнула меня через всю комнату. Воздух свистел мимо, мир сливался в мелькающие полосы, я будто ослепла. Потом воздух остановился, и я упала.
26
Упала – это слово не передает скорости и внезапности полета с почти десяти футов. Я вмазалась в стену и попыталась упереться руками, чтобы смягчить удар. Потом я соскользнула вниз, хотя глагол «соскользнуть» подразумевает плавность действия, а тут ничего плавного не было. Я свалилась у стены бездыханной грудой, моргая от вертящихся перед глазами пятен, которые никак не могли сложиться в картину.
Первым прояснилось сгнившее лицо с прядью длинных темных волос. За обломками зубов ворочался язык вампира и что-то гуще и темнее крови вытекало изо рта.
Я встала на колени и обнаружила, что мои плечи обвивают руки скелета. Высохший клыкастый рот блондинки прошептал мне в ухо:
– Пойдем играть.
Потом в ухо уперлось что-то твердое, жесткое. Это был ее язык. Я поползла прочь, но клешни пальцев вцепились в полу моего жакета. Эти руки должны были быть слабы, как сухие палки, но они были как стальные ленты.
– Они нарушили перемирие, ma petite. Я не смогу долго его сдерживать.
Я только успела глянуть на Жан-Клода, стоявшего на коленях и протягивающего руки к Яношу. Янош стоял, но ничего пока не делал. У меня было несколько секунд – и все.
Я перестала отбиваться от вампиров. Они навалились на меня, и я в мешанине рук, ног и телесных соков вытащила браунинг и всадила пулю в грудь разложившегося трупа. Вампирша покачнулась, но не упала. Мне в спину впились клыки, я вскрикнула.
С того конца комнаты грохнул выстрел, но смотреть было некогда. Внезапно рядом оказался Джейсон, оттаскивающий от меня блондинку. Она наконец свалилась в луже крови, подергивая конечностями.
Обернувшись к Жан-Клоду, я увидела, что он клонится к полу, и перед ним – лужа крови. Но одна его рука все еще была протянута к Яношу.
Янош сделал почти незаметное движение, и кровь хлынула из Жан-Клода дугой. Он свалился на пол, по комнате пронеслась сила, разметав мои волосы, как ветер. Воздух наполнился трупной вонью.
Зажав рот рукой, я выстрелила в длинное черное тело.
Янош обернулся. Это движение казалось медленным, и мне вполне хватило бы времени прицелиться и выстрелить еще раз, но когда я стреляла второй раз, Янош уже стоял лицом ко мне. Пуля ударила его в середину груди. Он пошатнулся, но не упал.
Я прицелилась в круглую скелетоподобную голову, и тут его белая рука полоснула воздух. Невозможно поверить, но я почувствовала, будто неуловимый коготь резанул меня по руке. Я выстрелила, но чуть промахнулась. Пуля прочертила борозду на его щеке.
Он снова полоснул меня, и я увидела ленту крови у себя на руках. Тактика запугивания. Это было почти не больно – уж точно не так, как если бы он действительно до меня дотронулся.
Грохнул второй пистолет, и Янош покачнулся – пуля ударила его в плечо. Ларри стоял у него за спиной, выставив руку с оружием.
У меня помутилось в глазах, будто в них заклубился туман. Я опустила пистолет, целясь в более крупный предмет – торс Яноша, – и снова спустила курок. Пуля Ларри ушла выше и в сторону, ударив в стену у меня за спиной.
– Эй! – раздался перепуганный голос, сообщавший, что Джейсон еще там.
Янош направился к двери, и это выглядело так, будто я смотрела замедленную съемку через густой до непроглядности туман. Я еще два раза выстрелила и один раз точно попала. Когда он вышел, я упала на четвереньки и ждала, пока прояснится зрение. Надеялась, что оно прояснится.
Помутневшими глазами я все же видела Жан-Клода, по-прежнему лежащего неподвижно в луже крови. У меня мелькнул вопрос: «Он мертв?» Глупый вопрос насчет вампира, но первый, который пришел мне в голову.
Обернувшись, я увидела Джейсона, который разбрасывал по полу двух женщин-вампиров. Он разрывал их голыми руками, ломал кости и разбрасывал обломки, будто это разрушение могло смыть то, что они с ним сделали.
Брюс лежал на спине под стеной, и кровь залила его фрак. Трудно было сказать точно, но он, кажется, был мертв. Айви и Киссы нигде не было видно.
Ларри стоял в дальнем конце комнаты, вытянув руку с пистолетом, будто не понимая, что Янош уже исчез. Он хмурился. Все поднялись, все задвигались – кроме Жан-Клода. Черт возьми!
Я подползла к нему, не решаясь идти при таком ограниченном зрении. Казалось, целая вечность прошла, пока я до него добралась – будто у меня было нарушено не только зрение.
Но оно уже почти прояснилось, когда я оказалась рядом с ним. Встав на колени в луже его крови, я уставилась на него. Как определить, мертв ли вампир? И без того у него иногда не было пульса, сердцебиения, дыхания. Черт и еще раз черт!
Я сунула браунинг в кобуру. Прямо сейчас стрелять не во что, а мне нужны руки. На блузку капнула кровь, и я впервые глянула на руки. Они были поцарапаны, как ногтями, хотя и чуть глубже, но заживут. Может быть, даже шрама не останется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
