Он остановился перед Жан-Клодом, чуть ли не соприкасаясь. Откинул волосы, подставил шею.
– Нет, – сказал Жан-Клод.
– Что тут происходит? – спросил Ларри.
Хороший вопрос. Только у меня не было хорошего ответа.
Магнус движением плеч сбросил на пол белый пиджак, расстегнул манжету на запястье и закатал рукав, а потом поднес голое запястье Жан-Клоду. Кожа была гладкой и невредимой. Жан-Клод взял его руку и поднес к губам.
Я чуть не отвернулась, но все же не сделала этого. Отвернуться – это как солгать самой себе. Притвориться, что нет того, чего не хочешь видеть.
Жан-Клод провел губами по руке, потом отпустил ее.
– Предложение щедрое, но я опьянел бы, добавив твою кровь к их крови.
– Опьянел? – спросила я. – Что за херню вы городите?
– О ma petite, как вы изящно выбираете слова!
– Заткнитесь.
– Вы стали ворчливы от потери крови.
– Да идите вы!..
Он рассмеялся, и голос его был сладок – не описать. Как запрещенная сласть, только она грозит не потолстением, а отравой. Но очень нескоро.
Магнус стоял на коленях и смотрел на смеющегося вампира.
– Ты меня не хочешь попробовать?
Жан-Клод покачал головой, будто не доверяя своему голосу. Глаза его блестели подавляемым смехом.
– Кровь была предложена. – Магнус отполз ко мне. Его волосы рассыпались по лицу, закрыв один глаз, и он блестел из-под них, как самоцвет. Глаза просто не бывают такого цвета. Он отполз ко мне, и наши лица оказались вплотную. – Пинта крови, фунт мяса.
Он шепнул это, наклонясь ко мне, как для поцелуя.
Я отшатнулась и не удержала равновесия – упала на спину. Лучше от этого не стало. Магнус наполз на меня, все еще на четвереньках, навис надо мной. Я ткнула браунингом ему в грудь.
– Прочь, а то вот этого попробуешь.
Он отполз, но недалеко. Я села, одной рукой держа его на мушке. Ствол вилял чуть больше нормального.
– Что это все значит?
Жан-Клод ответил:
– Янош говорил о том, чтобы взять с нас сегодня плоть и кровь. Серефина в качестве извинения предлагает нам плоть и кровь.
Я глядела на стоявшего на четвереньках Магнуса, все еще дикого и опасного. Потом опустила ствол.
– Спасибо, не надо.
Магнус сел на пол, откинул волосы с лица руками.
– Ты отверг мирные дары Серефины. Ее извинения ты тоже отвергаешь?
– Отведи нас к Серефине, и ты сделаешь то, что тебя просили, – сказал Жан-Клод.
Магнус поглядел на меня:
– А ты, Анита? Ты будешь удовлетворена тем, что я отведу тебя к Серефине? Ты принимаешь ее извинения?
Я покачала головой:
– А при чем здесь я?
– Анита – не Мастер, – сказал Жан-Клод. – Мне отмщение и моего прощения ты должен просить.
– Я делаю то, что мне сказали, – возразил Магнус. – Она вызвала Айви на поединок воли. Айви проиграла.
– Я ведь не бросила ее через всю комнату, – сказала я.
Жан-Клод помрачнел:
– Она прибегла к грубой силе, ma petite. Она не смогла выиграть силой воли или вампирской изощренностью против обыкновенного человека. – Он говорил очень серьезно. – Она проиграла – вам.
– И что?
– Таким образом, ma petite, вы объявили себя Мастером и подтвердили свое заявление.
Я затрясла головой:
– Это же смешно! Я не вампир.
– Я не назвал вас Мастером Вампиром, ma petite. Я сказал, что вы – Мастер.
– Мастер – что? Мастер Человек?
Настал его черед покачать головой.
– Не знаю, ma petite. – Он обернулся к Магнусу: – Что говорит Серефина?
– Она говорит – привести ее.
Жан-Клод кивнул и встал, будто его подняли за ниточки. Он выглядел освеженным и отдохнувшим, только был измазан кровью. Как он смеет так выглядеть, когда я себя так хреново чувствую?
Он поглядел на меня и Джейсона. Его странно хорошее настроение вернулось. Он улыбнулся мне, и он был красив даже с измазанным кровью ртом. Глаза его блестели какой-то веселой тайной. Он был полон сам собой, и таким я его еще не видела.
– Я не знаю, могут ли мои спутники идти. Они слегка опустошены. – Он усмехнулся собственной шутке, прикрыв глаза, будто она даже его могла рассмешить.
– Вы пьяны! – сказала я.
Он кивнул:
– Я в этом уверен.
– Но вы же не можете быть пьяны от крови!
– Я много выпил из двух смертных, но ни один из вас не человек.
Этого я не хотела слышать.
– О чем вы, черт возьми, говорите?
– Заполировать некроманта вервольфом – от такой смеси у любого вампира голова кругом пойдет.
Он хихикнул. Такого Жан-Клода я никогда не видела.
Я его игнорировала – если вообще можно игнорировать пьяного вампира.
– Джейсон, можешь встать?
– Думаю, да.
Он говорил медленным тяжелым голосом, но не таким, как спросонья. Скорее это была расслабленность после секса. Может, даже хорошо, что мой укус был болезненным.
– Ларри?
Ларри подошел к нам, глядя на Магнуса, с пистолетом в руке, и не казался довольным.
– Ему можно верить?
– Придется. Помоги мне встать и давай отсюда выбираться, пока этот пьяный клыконосец не стал блевать.
Жан-Клод согнулся пополам от смеха. Кажется, слово «клыконосец» показалось ему до невозможности смешным. Ну и ну.
Ларри помог мне встать, и после секундного головокружения я смогла стоять сама. Он протянул руку Джейсону, не ожидая просьбы. Джейсон покачивался, но держался на ногах.
– Идти можешь? – спросила я его.
– Если ты можешь, то и я могу.
Настоящий мужчина. Я сделала шаг, другой и уже шла к дальней стене комнаты. Ларри и Джейсон шли за мной. Жан-Клод покачивался, все еще тихо смеясь.
Магнус стоял у подножия лестницы, поджидая нас. Пиджак он перебросил через руку. Даже ленту подобрал и снова завязал волосы.
Джейсон далеко обошел своих несостоявшихся любовниц и подобрал с пола рубашку. Она прикрыла грязь на его груди, но лицо все равно было вымазано слизью, а волосы у него стали жесткими и темными, почти под цвет штанам.
Даже спина и волосы Жан-Клода были покрыты засыхающей кровью. И мне тоже досталась моя доля крови и грязи. Хорошо, что я сегодня надела почти все черное – на нем не так видна грязь.
Только Ларри был чистым. Будем надеяться, что он таким и останется.
Девушки спрятались под лестницей, пока мы вели обсуждение. Спорить могу, что это предложила темноволосая. Лайза была перепугана так, что не придумала бы ничего, тем более разумного. Не то чтобы я ей ставила это в вину, но истерика тебя ни к чему не приведет, кроме гибели.
Темноволосая подошла к Ларри. Блондинка трусила рядом, вцепившись в изорванную блузку подруги так, что без хирурга не оторвешь.
– Мы просто хотим домой. Можно нам? – спросила она, несколько тяжело дыша, но владея собой. Я поглядела в ее карие глаза и кивнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
