Читаем без скачивания Коварный брамин из Ассама. Гибель империи. Реванш Янеса - Эмилио Сальгари

отправился к управляющему разузнать, ждет ли на площади корнак и отправили ли ему поесть. Получив утвердительные ответы, он вернулся в номер чуть более спокойным.

Шип сидел в кресле-качалке и курил на редкость зловонную трубку.

– Кажется, вы вообразили, что находитесь у себя дома, – проворчал маратха. – К тому же курите табак, запах которого мне не нравится.

– Но лучшего у меня нет, ваша светлость. Сигары дороговаты, знаете ли.

– Да вы, оказывается, скупец, мистер Шип!

– Правительство платит не слишком щедро. Едва хватает, чтобы не ходить оборванцем. Мало в какой месяц удается отложить фунт-другой на старость.

– Однако временами случается и заработать сотню рупий в день.

– Увы, подобные оказии выпадают весьма нечасто, ваша светлость.

– Выкиньте свою вонючую трубку. Вот, возьмите «Лондрес». Угощаю.

– Вы очень любезны.

Каммамури сунул ему портсигар прямо под нос, мол, бери, сколько хочешь.

– Можете заодно выпить пива, только оставьте нас в покое.

– Уверяю, вы меня даже не увидите.

Полицейский взял три сигары, раскурил одну и плюхнулся в кресло, закинув ноги одна на другую и пообещав себе попозже промочить горло пивом. Его фигура почти скрылась в клубах дыма.

Каммамури и Тимул вышли на балкон и принялись наблюдать за редкими в вечернюю пору прохожими. Оба порядком нервничали и время от времени оборачивались на темную комнату. Лампу зажечь никто и не подумал. Наконец следопыт не выдержал.

– Он заснул, господин. Кресло больше не поскрипывает.

– Надо проверить. Сигары буквально пропитаны опиумом. Даже китаец не устоял бы.

– И они были предназначены нам… Но почему?

– Наверное, чтобы убить нас во сне или похитить.

– Пойдемте проверим, господин. Я места себе не нахожу.

Вернувшись на цыпочках в комнату, они сразу же услышали громкий храп.

– Спит, – сказал Каммамури. – Зажги свет.

Едва следопыт зажег лампу, как в дверь постучали.

– Кто там еще? – рявкнул маратха. – Покоя нет в этом отеле.

– Это всего лишь управляющий, ваша светлость.

– Чего вам?

– Хотел спросить, не желаете ли вы еще пива и яиц. Я нашел три бутылки шампанского.

– Выпейте их за мое здоровье. А яйца сварите нам на завтрак.

– А полицейский? Он ужинать будет?

– Дрыхнет ваш полицейский без задних ног. Будить его я не намерен. Впрочем, не волнуйтесь о нем, из бережливости этот человек ест лишь раз в сутки. Можете идти и запирать вашу гостиницу.

– Именно так я поступлю. Новых постояльцев сегодня нет, отель совершенно не приносит прибыли и…

– Остальное расскажете своему портье, – перебил ирландца Каммамури. – У нас уже глаза слипаются.

– Доброй вам ночи, ваша светлость. Если что понадобится, звоните в колокольчик.

– Да, до завтра.

Дождавшись, когда шаги управляющего стихнут на лестнице, Каммамури приблизился к Шипу. Тот, бледный, словно мертвец, вытянулся в кресле. Его правая рука еще сжимала окурок.

– Господин, он не помер, часом? Выглядит на редкость паршиво.

– Может быть, треклятый брамин прибавил к опиуму каплю яда бис-кобры?

Маратха раздвинул губы полицейского:

– Нет, слюна не красная. Просто огромная доза опиума. Кто знает, какие прекрасные видения ему сейчас мерещатся? Наверное, он представляет себя вице-королем Индии. Ладно, пусть спит дальше.

– А мы что будем делать?

– Бежать.

– Отель заперт.

– Через балкон.

– Высоковато, господин.

– Свяжем простыни и спустимся по ним. Удостоверься, что ни сверху, ни снизу никого нет.

– Уже проверил. Все тихо. В этой якобы лучшей гостинице ложатся спать засветло.

– Тогда не будем терять времени.

Из четырех простыней получилась довольно прочная веревка, которую они привязали к решетке балкона. Удостоверившись, что на улице нет прохожих, оба быстро скользнули вниз. Впрочем, перед тем, как покинуть отель, честный маратха оставил на столе два новеньких золотых.

Спустившись, они вытащили пистолеты и побежали к вокзалу, где надеялись найти нанятого слона. И не ошиблись. Корнак спал, привалившись к боку своего животного, в каких-то двух сотнях ярдов от кабинета начальника полиции. Погонщику приказали ждать, и он добросовестно ждал.

Каммамури потряс его за плечо:

– Просыпайся! Мы едем.

– А-а, это вы, господа. – Корнак вскочил на ноги. – Я готов. Мигом домчу вас в Ассам.

– Поднимай слона.

Корнак тихонько свистнул. Серая туша зашевелилась, мотая хоботом. Слон, должно быть, тоже томился вынужденным бездельем. Каммамури с Тимулом уже собирались взобраться на него, когда к ним метнулся какой-то человек, вопя:

– Стоять!

– Еще один агент, – сказал Каммамури. – По счастью, не Шип.

Он тигром бросился на врага, не догадавшегося достать пистолет, и ударил его в висок. Полицейский рухнул на землю.

– Ну и удар у вас, господин, – восхитился корнак, как и все индийцы ненавидевший англичан. – Если вы его не прикончили, то лишь чудом.

– Гони! – приказал Каммамури, взбираясь по веревочной лесенке.

Из четырех простыней получилась довольно прочная веревка, которую они привязали к решетке балкона. Удостоверившись, что на улице нет прохожих, оба быстро скользнули вниз.

Тимул уже сидел в хауде с карабинами, оставленными накануне вместе с патронами и провиантом на попечение корнака.

– Карабины нам пока не понадобятся, – сказал Каммамури. – Подошел поезд, все заняты своими делами, на нас никто внимания не обратит. Надеюсь, инспектору тоже есть чем заняться.

Повинуясь свисту и крюку погонщика, слон вытянул длинный хобот и, весело трубя, растворился в темноте. Умному животному и правда надоело топтаться на месте.

Глава 9

Резня в Гоалпаре

Как и сказал маратха, к вокзалу подошел поезд с севера, поэтому трубный глас слона потонул в адском грохоте. Корнак, весьма довольный тем, что деспотичной и ненавистной английской полиции утерли нос, подгонял животное, вынуждая его бежать со всех ног. Они неслись по ровной дороге, так что слон не рисковал оступиться или пораниться.

Вокруг на рисовых полях пели сверчки. Кваканье лягушек походило на скрип несмазанных колес. В небе метались полчища летучих мышей. Никто и не думал преследовать беглецов с требованием немедленно остановиться.

– Когда мы перейдем границу? – спросил Каммамури у корнака.

– Завтра в полдень, ваша светлость.

– Почему ты меня так называешь?

– Из разговоров полицейских я понял, что вы знатные ассамские вельможи. Я тоже родом из Ассама, так что для меня вы оба светлейшие владыки.

– Ты из Гувахати?

– Нет, из Гоалпары. Мы с моим хозяином, у которого вы наняли слона, земляки.

– Ты что-нибудь слыхал о бунте?

– Да, ваша светлость. Бунт поднял мерзавец Синдхия.

– Мерзавец?

– Четыре года назад во время ежевечерней попойки он застрелил моего отца. Тот замешкался, наливая ему бокал вина.

– Не приходило ли каких-нибудь новостей из Ассама за последние сутки?

– Приходили, ваша светлость, и очень нехорошие. Говорят, рани и ее белому радже нечего противопоставить надвигающейся буре.