круто, но… это почти все мои насекомые, а новых создать нет никакой возможности. Энергия реально на нуле.
— Или что? — «очнулся» самый здоровый из них, с молотом в руках. — Ты на нас своих мух натравишь? Аха-ха-ха!
Его смех привёл в чувство других. Лица изменили выражения. Вместо страха показались жадность, нетерпение, злоба.
— Конечно, — хмыкнул я, пнув кучу мяса, ранее бывшую их лидером, чья Аура Защиты была столь прочна, что рой только зубы о неё ломал. — А эти трупы тут появились сами собой.
Девушки за моей спиной стояли тихо, как мышки. Похоже, поняли, что я задумал, и тихо молились, чтобы план удался.
— Щенок брешет! — рявкнул каннибал, злобно махнув молотом в сторону остальных. — Ежели бы мог, уже нас бы всех покрошил! Айда, мужики! Отведаем свежатинки!
Насекомые обрушились на ублюдков в тот же миг. Я направил их на самого здорового и болтливого, желая облегчить себе жизнь. Ещё одному прилетевший со спины камень попал в голову, разбив череп словно яичную скорлупу.
Вета. Больше никто не мог бы повторить такой бросок.
К сожалению, это всё. Враги бросились на нас как умалишённые.
Столкновение! Два старых лезвия столкнулись в воздухе, высекая искры.
Я чувствовал, как кровь пульсирует в венах. Трое обошли меня, но не чтобы добить, а бросившись к девушкам. Трое против двух! Надо быстрее расправиться с этим уродом, иначе…
Тяжёлый зазубренный меч какого-то грайдийца подрагивал в моих руках.
Каннибал не был воином. Он был мясником. Широкоплечий, с клинком, заляпанным старой кровью. Я видел присохшие к кромке волосы. Глаза ублюдка, бледные как у рыбы, пялились на меня даже не моргая.
— Знаешь, как мы будем их есть? — прошипел грайдиец, облизнув потрескавшиеся губы. — Живыми. Отрезать части, чтобы основная туша не начала гнить.
В голосе слышалось пренебрежение, издёвка. Использование слова «туша» показывало, что он давно перестал относиться к людям иначе, чем как к скоту.
Меч людоеда взмыл в воздух. Я едва успел сдвинуться, отчего лезвие рассекло пустоту, зацепив меня лишь краем. На боку появилась красная полоса, немедленно начавшая истекать кровью.
Проклятье, Аура Наблюдения ослабла до уровня урезанного обзора вокруг меня, даже не показывая будущего! Как я отвык от подобного!
Насекомые как раз заканчивали с молотобойцем. Я не отвлекал их, позволяя полноценно прикончить ублюдка, на что требовалось немного времени. Рой уже выел ему глаза, проникнул в тело через множество естественных и новых отверстий. Даже здесь я слышал их растревоженное гудение и шелест хитина, периодически прерываемого хрустом. Сучий людоед умудрялся убивать их даже в таком состоянии.
Но жить ему осталось недолго. Я чувствовал, как мухи наполнили слуховые каналы, разрывая барабанные перепонки, вползая внутрь черепа. Ощущал, как они влезли в ноздри, уничтожая слизистую, впиваясь в хрящи, пробираясь через потоки липкой горячей крови.
Их изогнутые жала жестоко наказывали мягкую плоть, зарываясь в тело.
Грайдиец агонизирующе орал, но это каким-то образом вместо страха внушило остальным гнев и желание поквитаться.
Зря. Я давал им шанс. А уроду не следовало так широко разевать рот! Насекомые уже наполнили его, впиваясь в нёбо и вползая в носоглотку. Конвульсии лишь ускоряли процесс.
Постепенно он раздувался под напором моих копошащихся созданий, прогрызающих себе дорогу внутри его потрохов. Кожа натянулась, стала полупрозрачной, показывая ползающих внутри серых насекомых. Местами она уже лопнула, выпуская наружу чёрные липкие кишки и десятки мух, покрытых слизью и желчью.
Даже кости казались истóченными.
Жаль, что погибших насекомых — даже при таком простом и лёгком убийстве — оказалось слишком много.
Я перенаправил остатки роя в помощь девушкам. Им сейчас нужнее. А я… сам справлюсь.
От нового удара противника мне удалось уклониться куда легче. Сосредоточившись, я неумело, но быстро контратаковал трофейным мечом. К вящему удивлению, попал. Людоед, казалось, даже не думал уклоняться или защищаться.
Он задумал размен.
С ухмылкой ублюдок молниеносно шагнул вперёд и треснул лбом мне прямо по носу.
Хрустнуло.
Взвыв, я дёрнулся назад, ударившись спиной о каменную стену. Кровь из разбитого носа залила рот. Солёная. Горячая.
Клинок упал куда-то на землю. Почувствовав остатками Ауры Наблюдения следующий ход врага, я пригнулся, пропуская его удар над головой. Щербатый меч ударился о камни. Я понадеялся, что чёртов выродок сломает ржавую железку, но ничего подобного не случилось.
Нет, нельзя надеяться на слепой случай. Нужно самому ковать свою судьбу.
С такими мыслями я изо всех сил ударил врага между ног, воспользовавшись удобным моментом.
Тот успел подставить бедро, прикрыв болевую точку. Однако удар всё равно пришёлся ему не по вкусу. Он отпрыгнул на одной ноге, опасно покачиваясь и предоставляя мне возможность следующего хода.
Создав на едва восстановившейся энергии Запретного Плода муху прямо у себя во рту, я метнулся к противнику, выставившему передо мной острие клинка, и плюнул кровью ему в лицо.
Выругавшись, тот на миг закрыл глаза, упустив момент, как из тёмной, натёкшей из носа крови вылетела муха, направившись ровно к уху грайдийца.
Всё заняло краткое мгновение, и вот враг снова нацепил ухмылку на лицо, как вдруг…
— Что?.. — резко хлопнул он ладонью по уху, но муха уже успела пролезть глубже. Её вымазанное моей кровью тельце оказалось достаточно скользким, чтобы легко осуществить этот манёвр.
Мгновенно побледневший каннибал посмотрел на меня, потом яростно взревел и бросился в отчаянную атаку, очевидно надеясь успеть убить меня до того, как насекомое начнёт рвать его изнутри.
Меч пролетел мимо, я сдал назад, стараясь выиграть время. Тем более, будучи безоружным и без Ауры, было трудно противостоять вооружённому врагу.
Грайдиец действовал необдуманно, но очень резко, отчего пропустил мой пинок, которым я выбил у него меч, но даже не обратил на это внимания. Он морщился — насекомое почти добралось до барабанной перепонки, но не отступал. Напротив, ловил меня всё быстрее.
Неудачный уворот — и его грубая грязная рука с жёлтыми обгрызенными ногтями вцепилась в мою глотку, перекрывая дыхание. Мой палец воткнулся ему в глаз, вызывая полный животного ужаса вой, однако хватка, вопреки всему, лишь усилилась.
Отчаянно пиная его тушу ногами, я тоже сильнее потянул за рану, буквально вбивая пальцы в его скользкую от крови глазницу.
Людоед взревел. Муха разорвала его слуховой канал. Двойная боль сработала как надо, и он всё-таки отступил, вереща так, что закладывало уши. Со всей дури мужик врезался головой в каменную стенку, а потом, размахнувшись окровавленным вмятым лбом, повторил удар. И ещё раз.
Больше не поднимался.
Откашлявшись, я ощупал горло, которое горело огнём.
Снова выжил. Снова благодаря своей сверхсиле. Даже мельчайшая крошка
