крови и снега, тучи жалких людей и их трупы… И вдруг эта картина что-то напомнила… где-то он это уже видел… Нет, не дежавю, а просто похоже на что-то… что-то далёкое.
«Тарас Бульба»! Конечная сцена, где заглавного героя привязали к столбу и начали сжигать… он смотрел вдаль и крикнул…
– Поддайте им, сынки! – проникнувшись этой сценой, но не помня точно произведения, крикнул Каргин, что, собственно, и спасло ему жизнь: этот выкрик привлёк внимание Иванова.
Никита схватил последнюю гранату, выдернул чеку и кинул к основанию креста.
– Сука… – спокойно и устало проговорил Ярослав за пару секунд до взрыва.
А далее горящие частицы полетели в разные стороны, повреждая людей на пару с осколками. Крест накренился и резко застыл. Но вот в остатках костра что-то хлопнуло, и конструкция повалилась, утонув в снегу.
Иванов, шуганув ещё пару человек, побежал разрезать верёвки.
– Получше ничего не мог придумать? – проворчал Каргин.
– Спасибо сказал бы…
– Спасибо. За то, что кинул в меня гранатой. А что сразу не из танка?
– Хорош. Погнали.
Ярослав достал меч и, прихрамывая, двинулся в сторону противника, который, кажется, не убывал.
***
Несмотря на бесчисленную армию людей, революционеры, как всегда, одержали победу. Битва была сложной, но благодаря «вечным» двигателям людей удалось заставить отступить. Да не то чтобы отступить, они просто бежали.
– Вот что мне сейчас не хочется, так это догонять их, – устало сказал Никита Ярославу, но, не услышав ответа, стал искать напарника глазами. Нигде нет. Вокруг только море трупов и крови. – Э, Ярик! Ты где?!
– Его тоже нет?! – из танка высунулся Алексей.
– В смысле, тоже?!
– Серёга с Викой пропали. Так, блин, и вместе с танком…
– Сука… свалили?.. Ладно, с ними позже разберёмся. Каргин где?
– Получается, это всё, что осталось? Да… не густо. Слушай, я не думаю, что он где-то тут валяется.
– Переутомление. Может, он вырубился.
– Он это то же самое, что иголка в стоге сена. Слушай, помнишь, его сжечь хотели?
– Ну. Это ты к чему?
– Может его всё-таки спёрли? Рубить он мог, а вот мускульная сила не увеличивается за счёт костюмов. Мы убедились на практике, что толпой можно задавить.
– Ну… да… И даже если бы он звал на помощь, в чём я сомневаюсь, мы бы его не услышали…
– Верно.
– Всё равно вдогонку…
– Залазь, погнали.
Иванов залез на танк, который сразу полетел следом за толпой, а машины остались проводить поиски на месте сражения. Вот только танк всё-таки сильно потерял во времени, проезжая по этому «болоту смерти», а что другое, наверное, и вовсе бы увязло.
***
На поверхность водной глади всплыло бревно, немного выпрыгнув из воды. За него держались две фигуры в чёрных костюмах, причём одна, покрупнее, придерживала другую.
– Не позволю! – проревел Сергей, заметив старую рыбацкую лодку в нескольких сотнях метрах и начав толкать бревно в её сторону.
Он очень смутно помнил, как подобрался к лодке, как выволок почти потерявшую сознание Викторию, как, жутко ухитрившись, снял с неё шлем, а после и упал рядом, погрузившись в сон…
***
– Как дела с умом? – спросил мужчина с очень крепким телосложением и чертами лица приспособленного к жизни человека, которые, может, и называют мужественными.
– Чего? – Ярослав немного приподнял глаза, пытаясь понять, где он.
А он висел над колодцем так, что наружу выглядывал лишь выше пояса, а руки, собственно, на которых он и держался, привязаны к столбикам, между которыми расположен ворот. Таким образом, он практически обездвижен, а неловкое движение (освобождение от пут) грозит падением вниз.
– Дураком прикидываешься или действительно не в теме?
– Какой теме? – Каргин посмотрел вниз, картинка перед глазами дёрнулась, и он увидел мутную воду минимум в десяти метрах от поверхности.
– Ты не волнуйся. Там воды немного. Так что сразу о дно ударишься. Может, и разобьёшься.
– У, – в немного пьяной манере, свойственной ему особенно в молодости и перенятой у Джека Воробья, извиняюсь, Капитана Джека Воробья, он глянул на правую руку, отшатнувшись, а потом на левую, так же отпрянув. – Интересно.
– Знаешь, что мне сейчас больше всего интересно? Как стянуть с тебя этот чёртов шлем?!
– Эм-м… никак.
– Слушай сюда! Не строй из себя… никого! Я прекрасно знаю, что шлем можно снять!
– Можно, но изнутри. Так что, в вашем случае, никак.
– Сука… вот ты думаешь, ты бессмертный?
– Я так не думаю…
– А всё равно что-то да проймёт: огонь, вода… земля. Мы из тебя всё выпытаем. Жажда тебя точно одолеет. Или жажда слишком щадяще?
– Я извиняюсь! – подбежал молодой парень. – Нам не удалось узнать состав. Теоретически, это возможно, если отделить частицу оружия и провести сложные химико-физические эксперименты… но в нашем случае, не повреждая, мы не можем сказать, что это за сплав, возможно, даже, новый. И кстати, он немного радиоактивен.
– Принеси меч, – выслушав, сказал мужчина, а парень убежал. – Ну что у тебя за сплав?
– Радиоактивный… вот так и знал! – проговорил Ярослав.
– Слушай сюда, утырок!
Но тут тот парень принёс меч.
– О… красивый, не правда ли? – сказал мужчина, взяв меч. – Ну и из чего он? Хотя меня не столько интересует меч, сколько твой костюм…
– Не вам это знать.
– Сука! – крикнул мужчина, который, похоже, являлся командиром, взмахнув мечом и решив перерубить им верёвку на левой руке, но качество изделия превзошло его ожидание, и вместе с верёвкой разрубился и столб.
Ярослав отлетел к противоположной стенке колодца, ударившись о неё и соскользнув к основанию столба. Если б не костюм, который в некоторой степени выполнял роль экзоскелета, то явно было бы повреждение правой руки, на которой парень и повис.
– Ну рубите уже вторую, чё ждёте-то?
– Не твоё дело, чего я жду!
– Заметьте, у меня теперь одна рука свободна…
– Я с удовольствием эту руку удалю… – прошептал командир.
– Удалю? В смысле, отрежу? отрублю? – поразмыслил Каргин, а потом уставился на циркулярную пилу, которую прикатили люди, и нервно сглотнул.
– Да. Отрежу. Твой костюм, как и ты, не вечен. Может, я испорчу не один диск, но руку тебе отхреначу, но для начала ты немного полетаешь, – мужчина провёл рукой по клинку, желая разрубить вторую верёвку.
– Ярик! – раздался голос Никиты, на который Ярослав сразу же обернулся.
В него уже летело его же чёрное мачете, которое он с невероятной везучестью поймал левой рукой за рукоять, и, сохранив инерцию, разрубил верёвку, в момент падения зацепившись за край колодца, на котором сразу сделал выход. И тут же ему пришлось принять бой: мачете против меча. Не являясь профессиональным бойцом и не имея действительно мощного
