— Куда мы идем? Что ты хочешь делать?
Алекс открыл глаза, посмотрел на нее и на его лице внезапно появилась печать уныния. Он понял, что сгоряча совершил оплошность — он мог бы вернуться и попытаться вывести лошадь из конюшни, проехать окольным путем через равнину и все равно вовремя прибыть к мосту. Ведь для них он все еще мог за час добраться до него. До места было десять миль по дороге, но через джунгли почти вдвое меньше, а он довольно часто проделывал этот путь пешком, хотя джунгли были густые и непролазные. Но ведь ради Винтер… Винтер и Алисы Беттерсли ему не следовало быть здесь вообще… «безопасности женщин и детей в некоторых кризисных ситуациях уделяется так мало внимания, что это перестает быть вниманием вообще…»
— Я знаю джунгли, — прошептал он пересохшим ртом, — они тянутся к реке… там есть руины… пользовались ими для охоты… в миле за мостом… Оставили там припасы недавно. — Он вновь закрыл глаза.
— Какие припасы? Какие припасы, Алекс? — трясла его Винтер, опустившись перед ним на колени.
— Порох, — проговорил Алекс, не открывая глаз.
— Порох? Зачем?
— Подорвать мост, — коротко ответил Алекс.
Подняв над ним голову, Винтер взглянула в глаза Лу Коттар. Раньше она ей никогда не нравилась, но сейчас обнаружилось, что у этой немолодой женщины было что-то общее с ней самой, и это внезапно установило незримую связь между ними. Они долго смотрели друг на друга, словно задавая один и тот же вопрос и одновременно отвечая на него.
Винтер снова посмотрела на Алекса:
— Сколько еще идти? А? Ну, милю. Можно быстро добраться.
Он беспокойно пожал плечами и поднялся на ноги.
— Алекс, ты безумец! — с надрывом проговорила Винтер. — Тебе следовало бы оставить нас!
— Вы не из джунглей, — ответил он. — Вы бы ходили кругами, пока… — он передернул плечами и скривился от боли.
— Ну, хорошо, теперь с нами все в порядке. Мы понесем Лотти. Ты двигайся как можно быстрее, но помечай путь, чтобы нам не сбиться с него. Если идти только милю, мы сможем добраться.
Алекс не спорил. Он посмотрел на Лотти, спавшую, положив голову на колени Лу Коттар, потом перевел взгляд на нее, на Винтер. Они были измучены жарой, жаждой и тяжкими милями, которые им пришлось преодолеть. Их лица и руки были разодраны шипами и колючими травами, ноги были сбиты в кровь, на Лу уже были туфли госпожи Холли, одежда была порвана и пропитана потом. Но глаза были спокойны и твердо смотрели на него. Две пары глаз, такие разные и в то же время такие одинаковые. Он сказал им:
— Долго не отдыхайте, иначе вам покажется, что вы уже не можете идти. Продолжайте двигаться, пусть и медленно. Я помечу путь. Прячьтесь, если услышите что-нибудь подозрительное, стреляйте лишь в самом крайнем случае. Звук выстрела разносится далеко. — Он повернулся, и высокая трава, колючие кусты, непроходимый бамбук, деревья руни и изменчивые тени поглотили его.
Он ушел.
Они слушали, как затихают звуки его шагов, и вдруг в джунглях наступила звенящая тишина. Казалось, ничто не шевелится в этой горячей безветренной тишине — ни веточка, ни листок, ни сухая травинка. Казалось, здесь нет больше ничего живого, кроме них самих.
В тиши раздалось монотонное тиканье и Винтер, наклонившись, увидела часы Алекса, которые, наверное, выпали из его кармана. Она подняла их, звякнув сломанной цепочкой. Алекс, должно быть, забыл завести их — стрелки показывали без десяти одиннадцать.
Часы тихо тикали.
Без десяти одиннадцать! Ровно в семь часов первые вести о мятеже девяносто третьего заставили полковника Маулсена покинуть резиденцию. Не было еще и половины восьмого, когда на раненой лошади прискакал капитан Ворлд с перебитой рукой, наспех перевязанной занавеской Алекса, с Аладином, бежавшим у его стремени, и передал предупреждение Алекса покинуть дом и укрыться в джунглях. Его предупреждением пренебрегли, как и раньше, поскольку туземные артиллеристы все еще оставались на своих постах, полиция считалась надежной, а, как доказывал капитан Ворлд и остальные офицеры, остававшиеся в резиденции, если бы они увидели, что женщины и дети уходят, то это могло бы выбить их из колеи и создать атмосферу недоверия и паники, чего следовало избегать любой ценой. И они остались, а менее, чем через четверть часа услышали грохот взрыва, когда юный Эйтон и пятеро часовых из девяносто третьего, оставшиеся верными присяге, подняли на воздух склад и себя вместе с ним.
Еще не было и восьми, когда Алекс ворвался в переполненную резиденцию и сказал, что им надо срочно бежать и бежать без оглядки. Было это… целую жизнь назад… целую эру назад? Сколько человек погибло в течение этого времени? Сколько умирает сейчас? Сколько прячется в джунглях, как и они, и скольким, из них удастся остаться в живых?
Без десяти одиннадцать… Лу Коттар заговорила шепотом. Не из боязни потревожить Лотти, а из-за жуткой тишины джунглей:
— Он был прав. Лучше пойти дальше. Мы легко пройдем за ним, если начнем двигаться сейчас же, ведь трава быстро не поднимется.
Лотти повернула голову на коленях Лу Коттар и пробормотала:
— Воды, пожалуйста. Так пить хочется.
Обе женщины обменялись красноречивым взглядом и быстро отвернулись — у них самих давно пересохло в горле.
— Жаль, что мы выкинули наши обручи, — быстро встав на ноги, пожалела Лу Коттар. — Мы могли бы сделать из них носилки, наподобие гамака. Ну, ладно, теперь слишком поздно жалеть. Сделаем из моего платья. Оно, наверное, выдержит. — Она сняла его с себя и, сложив, они связали его с полосками материи, оторванной от нижней юбки Винтер. Получилось некое подобие гамака, в который они уложили Лотти. Получилось весьма ненадежное средство и поднять его для них оказалось почти непосильным делом, но все же с помощью самодельных упряжек, накинутых на плечи, им удалось это сделать. Их долгий путь походил на агонию, но они продолжали идти. Солнце нещадно палило и обожгло лицо и руки Лу. Винтер, более привыкшая к солнцу, пострадала меньше. Один раз перед ними что-то зашевелилось. Это была не тень, и Винтер, шедшая впереди, с ужасом остановилась, как вкопанная увидев, что на проложенный путь вышел тигр и замер, глядя на них.
— Что такое? — прошептала Лу, которой было не видно хищника.
Винтер не отвечала. Она стояла, чуть дыша, не осмеливаясь ни двигаться, ни говорить. Тигр не шевелился, пока Лотти внезапно не застонала и не пробормотала:
— Воды.
Гигантская кошка зарычала, и Винтер услышала свистящий вздох Лу, понявшей в чем дело. Хвост хищника начал бить по сухой траве и они, казалось, с час глядели в упор друг на друга, хотя на самом деле это длилось не более минуты, самое большее — двух. Она почувствовала, как пот выступил на лице и стекает холодными ручейками по шее. Затем тигр отступил и скрылся в зарослях.
