небольшую дырку в стене, чем занимаются господа. От неожиданности евнух плюхнулся на зад, и мир перед его глазами закружился.
– Лао-эр, как ты?! – встревоженно спросил Цин Вэнь, подбежав к заклинателю и взяв его за покрасневшую руку. – Идем, я помогу тебе.
Раздобыв лед и завернув в ткань, принц приложил его к опухшей ладони Фан Лао, чувствуя, как ноет сердце. Цин Вэня не волновало, насколько больно заклинатель ударил его во время сражения, а вот от мысли, что причинил вред наставнику, принц готов был вымаливать прощение.
Сам же Фан Лао будто и не заметил удара. Он оставался все так же спокоен, позволяя Цин Вэню носиться вокруг. Только когда принц перевязал его ладонь, Фан Лао смог заварить чай. Принцу ничего не оставалось, как присоединиться к нему за столом, надеясь, что по выходу из медитации наставник не прикажет вновь переписывать один из трактатов. Такую пытку в третий раз Цин Вэнь не переживет.
* * *
Гу Юань гнал коня несколько дней подряд почти без отдыха, пока не добрался до ущелья Шэ на самой восточной границе Юйгу. Там, словно неприступная стена, стояла оборонительная крепость Шаньянь[86] с высокими башнями по краям и частоколом у подножия. Во время войны с Лаху эта крепость приняла на себя большую часть вражеской силы. В паре ли начиналась Великая река Шэнмин, и раньше ущелье было одним из ее притоков, но со временем пересохло. Отвесный берег по эту сторону поднимался на шесть чжанов, так что прорваться на земли Юйгу можно было только через ущелье Шэ.
Крепость Шаньянь охраняло в спокойное время около восьми сотен стражников, но пять лет назад здесь собралось десятитысячное войско! Народ Лаху направил к крепости тридцать тысяч солдат, и только малая часть смогла вернуться домой. Остальные же оказались погребены в ущелье. Больше тридцати тысяч павших лежали в братской могиле под толщей земли! От одной только мысли, что эти солдаты могут ожить, Гу Юань чувствовал животный ужас.
Крепостью командовал Кунь Ло – ростом почти в семь чи[87], он происходил из племени анун и заплетал часть волос в косицы. Пять лет назад Кунь Ло внезапно пришел на помощь крепости Шаньянь и с тех пор не покидал ее. Все, что Гу Юань о нем знал, – Кунь Ло прекрасно владел мечом весом в шестнадцать цзиней и добровольно покинул союз Лан.
Заметив приближающегося всадника, в руках которого ярко сверкал золотой жетон, дозорные на башнях забили в барабаны, и ворота крепости открылись. Стоило Гу Юаню въехать в просторный двор, как над головой раздался громкий голос:
– Генерал Гу, чем обязаны в этой глуши?!
На стене, опираясь о зубья, возвышался широкоплечий мужчина с покрытым шрамами лицом. Кунь Ло, громадный, как медведь, заставлял и союзников, и врагов трепетать.
– Командир Кунь, может, предложите воды, а уже потом начнете расспросы? – спрыгнув с коня, усмехнулся Гу Юань.
Кунь Ло осклабился, кивком приглашая в главное здание, подобно дворцу вздымающееся посреди крепости.
Крепость сохранилась еще со времен семи Сражающихся Царств, и, хоть во время Великой Цзянь стояла без дела, император Хэ велел привести ее в порядок еще в первые годы своего правления. Стены ее были высотой в четыре чжана, а внутри развернулся самый настоящий военный город со множеством казарм, домов для высокопоставленных лиц, конюшен, тренировочным залом и площадью с громадным зданием в центре, где когда-то заседали генералы во время совещаний.
Гу Юаню довелось в прошлом бывать в Шаньянь, но он никогда не останавливался дольше чем на пару дней. Эту крепость, зажатую меж скал, почти всегда скрывала тьма, а развлечься здесь можно было разве что стрельбой по птицам.
– Так что генерал делает так далеко от столицы? – спросил Кунь Ло, войдя в зал совещаний, где уже ожидал Гу Юань.
– Пришел узнать, а заодно предупредить кое о чем.
– Вот оно как… а я уж думал, решил компанию мне составить.
Со стуком поставив на стол две чаши, кочевник плеснул в них крепкого вина и сел напротив. Стул жалобно заскрипел под его весом.
– Как поживает командир Кунь? Еще не жалеешь, что остался здесь? В столице для тебя нашлось бы место.
– Для меня? Человека из союза Лан? – даже рассмеялся Кунь Ло. – Таких, как я, твой император и за сто ли к стенам Цинхэ не подпустит! Мне хорошо здесь, генералу Гу не стоит переживать. Лучше переходи сразу к делу; навряд ли ты заехал в Шаньянь справиться о моем благополучии.
Сделав глоток вина и поморщившись, Гу Юань произнес:
– В последнее время кто-то начал раскапывать могилы на землях Юйгу. Курган с генералом Юэло оказался пуст, вдобавок одна из ям времен зимнего поветрия полностью раскопана. Возле нее мои люди нашли кольцо племени шаньбэй.
Кунь Ло помрачнел и долго рассматривал вино в чаше. Гу Юань не торопил его. За окном стремительно темнело. Слуги зажгли лампы, поставили на стол несколько легких закусок и ушли.
– Мои слова не понравятся генералу Гу, – наконец заговорил Кунь Ло, подняв на него тяжелый взгляд. – Уже как шестую ночь подряд мои люди слышат завывания в ущелье, а вчера во время обхода они увидели всадника в костяных доспехах.
Услышав это, Гу Юань забыл, как дышать.
– Он ушел прежде, чем мы его настигли, – закончил Кунь Ло.
– Этот всадник не покидал ущелье Шэ?
– Не мог, стены слишком высокие и крутые, чтобы по ним взобраться. Я послал отряд сегодня днем, но они вернулись ни с чем. Трудность в том, что в ущелье множество природных пещер, обойти их все мы не сможем даже за год. Всадник мог скрыться только там.
Гу Юань кивнул. Пить резко расхотелось, и он отставил вино.
– Судя по твоему лицу, тот всадник и был Костяным генералом Юэло, – догадался Кунь Ло. – Оживший мертвец.
– Да. Объявился темный заклинатель, и он поднимает трупы, – негромко признался генерал Гу. – Об этом знают пока только единицы, не стоит пугать солдат.
С пониманием кивнув, Кунь Ло почесал небритую щеку.
– Темный заклинатель, значит… я думал, все эти выродки померли в Цзяньской резне. Какой же силой он обладает, раз смог поднять несколько тысяч трупов?
– Даже представлять не хочу, – покачал головой Гу Юань. – Знаю только, что он не собирается останавливаться. Раз Костяной генерал появился в ущелье Шэ, то его цель – здешние мертвецы.
– С мертвыми я еще не воевал. И генерал подозревает, что кто-то из
