выглядит немного безумно. Я пытаюсь послать взглядом вопросом: «Что с тобой?»
– Что? – еще раз спрашивает Сирена, а потом ловит мой взгляд и снова повторяет. – Я не понимаю.
И сбрасывает звонок, откинув телефон в сторону как какую-то опасную вещь.
– Что случилось? – прямо спрашиваю я.
Сирена как-то странно смотрит на меня.
– Моя мама сошла с ума. – На ее лице появляется неуместная для этих слов улыбка. – Говорит, что Дастина нашли мертвым.
Теперь моя очередь.
– Что?!
Глава 29
Наше время
Сирена
Я самая безголовая девушка на свете. Если бы нормальный, здравомыслящий человек мог залезть в мои мысли, он бы испытал раздражение и стыд.
Та самая героиня, за которую другие могли бы переживать, надеяться, что вот-вот и она откроет глаза и выберет правильный путь, а потом проклинают за то, что она готова наступить на старые грабли.
Старые грабли лично для меня – Кей Хирш.
И у меня есть много причин, чтобы послать этого человека ко всем чертям.
Да, сейчас, сидя на медной, холодной скамейке, сырой от недавнего дождя, я анализирую его отвратительные поступки. И его поведение становится мне немного понятнее.
Детский буллинг: мне кажется, Кей до сих пор не осознает в полной мере, насколько это страшно тем, что несет последствия уже во взрослой жизни. Травля может напрочь изменить психику, и какие-то плохие вещи могут начать казаться правильными, а хорошие – признаком слабости. Мне самой еще сложно представить, как уверенный в себе, красивый, сильный парень был объектом жестоких насмешек насчет внешности.
Конечно, глядя на него сейчас, я не могла и подумать, что Кей когда-то страдал от лишнего веса. Ведь у него такое сексуальное тело, никакого жира, одни мышцы. Он кардинально изменил себя – я помню фото в его квартире, но это только внешние трансформации.
С трудом, но я готова признать и факт того, что Кей действительно был в неоднозначном положении, покрывая моего брата. Он свято хранил его тайну и план уехать. И опасения были не беспочвенными.
Я буду честной с собой: узнав о болезни Дастина, я бы вначале много плакала, заставила бы его лечиться в клинике официально и уповала на счастливый исход. Которого, видимо, не могло быть. Но я бы точно не сумела его отпустить в последнее путешествие, вот не смогла бы, даже если бы понимала, что так для него лучше. Я бы спорила, закатывала истерики, обижалась, следила за ним, не спуская с Дасти глаз. В общем, делала бы все, лишь бы он меня не оставил.
Сейчас нет смысла судить, как было бы лучше в итоге, ведь все пошло не так, как было задумано. Планы Дасти тайком путешествовать в одиночку закончились его убийством в ночь выпускного.
Мои планы учиться с ним в одном в университете и жить счастливо изначально не могли сбыться – брат все равно бы уехал.
И лучше бы его желание осуществилось.
Лучше бы Кей, мать его, выбрал иное место для того, чтобы спрятать там гребаный «Окси», и лучше бы я в принципе никуда не отпускала парня в тот день.
И пусть я не сомневаюсь, что формально Кей, конечно, делал так не специально, хотя его решение привело к ужасной концовке с прямым участием Макса Колди, которого он и лично-то не знает, но…
Если ты хоть косвенно оказался причастен к смерти близкого человека, то уже сложно полностью обелить себя.
Как если бы я заставила ехать родителей, брата или того же Кея за сладостями в любой случайный магазин, которой взбрел мне в голову, а они в том месте попали по дороге в тяжелую аварию или там находились бы террористы, которые бы их убили, я бы тоже жила потом с грузом вины. Понимала бы, что не желала ничего подобного, но не смогла бы отрицать свою косвенную причастность.
Кей живет с этим.
И теперь мне надо жить со знанием того, что любимый человек косвенно, но приложил усилия, чтобы случилась трагедия.
Он мне врал, выбирал не меня, стал причастным к смерти брата – список просто горит красными флагами. Сейчас бы мне кто угодно сказал – это ненормально, вообще, никак. И будет абсолютно нездоровым закрыть глаза на все это и сделать вид, будто ничего не было. Не попадайся снова в ловушку.
Умная девочка и не попалась бы – она бы и слушать не стала такого парня. И правильно бы сделала.
Слишком много негативного, слишком мало чего-то светлого.
«Но как же меня тянет к нему…»
Сколько себя ни кляни, не обещай себе начать новую жизнь – моя проклятая любовь к Кею Хиршу до сих пор жива. Это нездоровое чувство заставляет меня сидеть здесь и принимать какое-то решение, хотя мне следовало бы уйти безо всяких разговоров.
Но я не ухожу, смотрю на часы в телефоне, считаю минуты и готовлюсь к чему-то.
Уйти и обманывать себя, что мне все равно. Удовлетвориться, что не повелась на обещания предателя с красным флагом, думать, какая я молодец, гордиться собой… и скучать по нему. Не находить никого похожего, кто может настолько вскружить голову.
Целый год мои чувства были на нуле. Из меня словно ушла жизнь. Никаких эмоций, которыми я жила прежде, – просто робот, который делает все на автомате. Даже спутника жизни я собиралась искать по критерию «Наплевать на него, зато он вроде неплохой человек, мне уже достаточно».
И только встречи с Кеем снова взрывают меня.
Это больно – я помню, как кричала над тем обрывом, впервые выплескивая всю боль: от смерти брата, от предательства бывшего парня. Но впервые за год, даже погрузившись в страдания, я чувствовала себя снова живой.
Потом, в том же месте, я кричала от страсти, переполненная любовью и ненавистью к лежащему подо мной Кею.
С ним я всегда живая.
Тот, кто принес мне больше всех боли, сам того не зная, возвращает меня к жизни.
Это ужасно, и так не должно быть.
Но и я не в сказке, где девочка в итоге выбирает хорошего парня, проучив плохого.
Девочка Сирена опять хочет выбрать своего мучителя.
Девочка Сирена хочет дать ему гребаный второй шанс, зная, что он не заслужил и первого.
Мне хочется верить, что он действительно изменился.
Я хочу обрести уверенность, что это не просто слова: «Теперь все будет иначе».
Ведь еще раз подобное я не выдержу. У всего есть лимит.
«Наверное».
Я
