искать виноватых, то Толик здесь ни при чём, а виноваты спички и мальчик со странными голубыми глазами.
Всё же, чтобы доставить маме приятное, Толик сказал, что он вовсе не курит и курить никогда не будет. И мама обрадовалась так же, как раньше, когда думала, что Толик начал курить.
Затем мама пошла в комнату и сложила в портфель учебники и тетради Толика. Она специально проверила по дневнику расписание уроков, чтобы положить всё нужное и ничего не забыть.
На прощание она ещё раз поцеловала Толика, открыла ему дверь и всё время махала рукой, пока он спускался по лестнице.
А Толик, спустившись вниз, остановился. Он засунул руку в карман, нащупал коробок и засмеялся от удовольствия.
Началась новая, совершенно сказочная жизнь.
5
Когда Толик вошёл в класс, все уже сидели на местах. Анна Гавриловна показывала что-то на карте. Она обернулась на скрип двери.
– Добро пожаловать, Рыжков. Ты почему опоздал?
– Я? – спросил Толик.
– Ты, – сказала Анна Гавриловна.
– Я… – произнёс Толик и задумался.
Учительница улыбнулась:
– Не успел ещё придумать?
– Я… нет… – сказал Толик.
– Садись на место, Рыжков.
Анна Гавриловна повернулась к карте и стала объяснять дальше. Толик сел на своё место.
– Отпустили? – спросил Мишка.
– А ты никому не говорил?
– Нет.
– Теперь можешь говорить, мне всё равно, – прошептал Толик и похлопал себя по карману.
– Чего там у тебя? – спросил Мишка.
– Ничего. Много будешь знать – скоро состаришься, – ответил Толик.
– Рыжков и Павлов! – сказала Анна Гавриловна, не оборачиваясь.
Мишка и Толик притихли и стали слушать. Анна Гавриловна рассказывала о том, как изменится карта нашей страны через десять лет. Она говорила о плотинах, которые построят за это время. Говорила о реках, как они разольются шириной чуть ли не с море.
– Я теперь могу любую реку переплыть, – шепнул Толик.
Мишка посмотрел на него и молча постучал по лбу согнутым пальцем. Но Толик даже не рассердился. Мишка ведь не знал ничего.
Потом Анна Гавриловна стала рассказывать о том, какие богатства скрываются на дне океанов: всякие водоросли, которые можно есть, нефть и что-то ещё такое, чего Толик не расслышал, потому что в этот момент говорил Мишке:
– Я теперь и океан любой могу переплыть.
Мишка снова постучал пальцем по лбу. На этот раз Толик обиделся.
– Сам дурак, – сказал он. – Не знаешь ничего – и молчи.
– Рыжков, – сказала Анна Гавриловна, – повтори, что я говорила.
Толик вскочил с места.
– Вы говорили про плотины и про водоросли.
– Что я говорила про плотины и про водоросли?
– Их можно есть.
– Плотины можно есть?
Ребята дружно засмеялись. Мишка тоже засмеялся. Толику стало совсем обидно. Если бы они знали, что у него в кармане, то не смеялись бы, а плакали от зависти.
– Плотины нельзя есть, – буркнул Толик. – Они железные.
– Они бетонные, – сказала Анна Гавриловна. – Ставлю тебе двойку за невнимательность.
Двойку Толику получать не хотелось. Двоек у него в этой четверти не было. Это не очень приятно – в первый раз получать двойку. И Толик сунул руку в карман.
– Ой, Анна Гавриловна, можно выйти на минутку?
– Что случилось?
– Мне… мне плохо…
Анна Гавриловна пожала плечами:
– Иди.
Толик выскочил за дверь. Пока он ходил, учительница открыла журнал и поставила против фамилии Рыжков двойку.
Толик вернулся почти сразу. Он скромно сел на место рядом с Мишкой и уставился на Анну Гавриловну. Учительница подняла голову.
– Рыжков, – сказала она, – я поставила тебе двойку за невнимательность. А теперь… я… переправлю её… на… пятёрку. Я делаю это потому, что… потому… Я не знаю почему. Так нужно. Ты… очень… хороший… ученик… Рыжков.
Анна Гавриловна подняла руку и устало потёрла лоб.
– На сегодня закончим, – сказала она и быстро вышла из класса.
Ребята все как один посмотрели на Толика. Они ничего не понимали. Они знали Анну Гавриловну с первого класса. У неё никогда не было любимчиков. Двойки она всегда ставила за дело. Пятёрки – тоже за дело. Ответил плохо – двойка, хорошо – пятёрка. Толик почти всегда отвечал хорошо. Но сегодня он, конечно, заслужил двойку.
Наконец Лена Щеглова не выдержала.
– Эй, Рыжков, – сказала она. – Отличник Рыжков. Расскажи ещё про железную плотину.
И сразу ребята повскакали с мест и окружили парту Толика.
– Отличник! – закричали они. – Отличник! Плотину съел.
– Она, может, пошутила, – отбивался Толик. – Может быть, у неё голова болит, вот она и ушла.
– Ни чуточки она не пошутила, – сказала Лена Щеглова. – Она переправила двойку на пятёрку. И даже кляксу поставила. Я сама видела. Она из-за тебя ушла.
А Лёня Травин – мальчик, который умел играть на скрипке, – сказал:
– Ты должен извиниться перед Анной Гавриловной.
– Чего мне извиняться! – возмутился Толик. – Я сам себе, что ли, поставил? Она сама поставила! Я за неё отвечать не буду.
– Тогда мы сходим и попросим, чтобы она тебе опять на двойку переправила. Потому что это нечестно, – сказал Лёня.
– И пожалуйста, – засмеялся Толик. – Всё равно она тебя не послушает. Ты лучше на скрипке играй.
– Кто пойдёт со мной к Анне Гавриловне? – спросил Лёня.
Но идти почему-то никто не захотел. Даже Лена Щеглова, хотя она и считала себя самой справедливой девочкой в классе. Наоборот, ребята один за одним стали отходить от парты Толика и рассаживаться по местам. И Лена отошла. Только напоследок она сказала:
– Трусливо и нечестно.
– После уроков получишь, – ответил Толик.
Возле парты остался один Лёня.
– Тогда я один пойду, – сказал он.
– Ха-ха-ха, – сказал Толик. – Ни капельки не страшно.
В этот момент открылась дверь, и в класс заглянул директор. Ребята вскочили. Четвёртый класс здорово боялся директора. Его и пятые классы боялись. И шестые, седьмые, восьмые – тоже. Потому что он мог исключить кого угодно в два счёта.
– Какой у вас урок? – спросил директор.
– Природоведение, – ответила Лена Щеглова.
– А где Анна Гавриловна?
– Она… ушла.
– Куда ушла?
Ребята молчали. Им не хотелось выдавать учительницу. Если директор узнает, что она поставила вместо двойки пятёрку, то может и её исключить в два счёта.
Наконец Лёня, который собирался уходить в музыкальную школу и потому немножко меньше других боялся директора, сказал:
– Очевидно, у неё голова заболела.
– Гм, – сказал директор и вышел.
И сразу все опять набросились на Толика. Ребята кричали, что из-за него теперь попадёт Анне Гавриловне. Может быть, её даже исключат из школы. Тогда Толик пускай лучше в класс не приходит. А Лена Щеглова предложила пойти и всё честно рассказать директору и
