— Ваш дядюшка, — хладнокровно сказал Пратт, — был старый матрос и очень легко мог предпочитать старые карты.
— Тогда, должно быть, он позабыл первоначальное воспитание, которое дают в Виньярде. Там нет ни одной женщины, которая бы не знала, что последняя карта всегда лучше первой. Я признаюсь, что для меня здесь много непонятно, потому что хозяин судна говорил мне, что он слышал от капитана брига, что на картах старого моряка можно найти довольно важные подробности.
Пратт затрясся, он видел в этом доказательство тому, что умерший говорил о своей тайне другим. Для человека, каков был Дагге, было очень естественно хвалиться своими картами, так что Пратт предвидел, что с этой стороны могут быть затруднения. Однако, он счел за лучшее молчать. Незнакомец, который, казалось, мало думал о старых рубашках и старом платье, принялся опять рассматривать карту и довольно близко от того места, где были обозначены острова тюленей, старательно вычищенные Праттом.
— Я никак не могу понять того, как человек, пользовавшийся столько времени картою, не сделал на ней никаких отметок, — сказал Дагге.
Он, казалось, говорил с упреком.
— Вот подводные камни среди моря, — продолжал Дагге, — там, где, я уверен, вода кишит рыбою; тут должны быть и острова. Что вы думаете об этом, капитан Гарнер? — сказаь Дагге, кладя палец на то место, где еще утром Пратт так старательно выскоблил острова. — По крайней мере, не заметите ли вы того, что это место было тщательно обозначено, и потому часто к нему возвращались, хотя заметок тут не видно.
— Это мели, — отвечал, смеясь, Гарнер, — посмотрите… Там не может быть земли, потому что сам капитан Кук не заходил так далеко на юг.
— Вы часто бывали в море, капитан Гарнер? — спросил Дагге.
— Я кормлюсь этим ремеслом, — откровенно отвечал молодой человек. — Впрочем, я не занимаюсь морскими картами, они могут служить тогда только, когда корабль в дороге. Что касается китов и тюленей, то желающие найти их должны их теперь искать, как я уже сказал моему хозяину. Говорят, что прежде кораблю стоило только поднять паруса, чтобы бросить гарпун, но это время, капитан Дагге, прошло, и надо искать китов в открытом море.
— Судно, которое я видел у берега, не назначено ли для китовой ловли? Оно немного мало для этого промысла. Корабли подобного размера годятся лишь для ловли у берегов.
— Попробуем и узнаем, к чему оно годно, — уклончиво сказал Гарнер. — Что вы думаете об экспедиции на Новую Землю?
Виньярдец бросил нетерпеливый взгляд, который значил: «Скажите это морякам!» — и развернул вторую карту, которую до того еще не рассматривал.
— Конечно, — прошептал он достаточно громко, так что Пратт мог слышать его, — вот карта Западной Индии и всех местностей, на ней находящихся.
Эти слова, сказанные Дагге, объяснили Пратту, что незнакомец кое-что знал и об этом, и беспокойство скряги увеличилось. Теперь он убедился, что благодаря хозяевам судна и брига родные Даге, имели сведения, на основании которых надеялись составить себе состояние, и что племянник Дагге прибыл из Ойстер-Понда для тщательного изучения морских карт.
Он радовался, что успел во-время вычистить необходимые пометки, находившиеся на картах.
— Капитан Гарнер, — сказал виньярдец, держа карту к свету;- посмотрите, пожалуйста, здесь. Не кажется ли вам, что на этой стороне были какие-то заметки, и что здесь слова, находившиеся на карте, выскоблены?
В это время Пратт смотрел через плечо Росвеля Гарнера и был очень счастлив, видя, что незнакомец положил палец на точку, бывшую на сотни миль от того места, где, по его мнению, находилось сокровище пирата.
— Странно, что такой старый моряк, пользуясь так долго одною картою, не оставил на ней никаких заметок, — вновь повторил с удивлением и досадой незнакомец. — Все мои карты покрыты заметками, как будто я хотел сделать из них книгу для моего собственного употребления.
— Склонности и привычки различны, — равнодушно отвечал Росвель Гарнер. — Есть моряки, которые постоянно отыскивают утесы и не перестают записывать их на своих морских картах; но я никогда не видел, чтобы они получили от этого какую-нибудь выгоду.
— Что вы скажете о заметках охотника за тюленями, обозначившего на своей карте остров, на котором тюлени ходят толпами по берегу, как стадо свиней? Назовете ли вы такие карты сокровищем?
— Это совсем другое дело, — отвечал, смеясь, Гарнер, — хотя я и не думаю, чтобы в этом чемодане можно было найти подобное сокровище.
— Я не вижу, господин Пратт, необходимости более утруждать вас. Мой дядя был не очень богат, это ясно, и если я желал иметь более, чем оказалось, так это потому, что я и сам небогат. Если же умерший оставил какие-нибудь долги, так я готов заплатить их.
Вопрос был сделан очень вяло, так что Пратт сначала не знал, что и ответить. Он подумал о своих десяти долларах, и скупость у него одержала верх над благоразумием.
— Без сомнения, доктору Сэджу надобно бы заплатить, но ваш дядя, пока он жил, сам уплачивал свои расходы, Я думаю, что вдова, заботившаяся о нем, имеет право на что-нибудь лишнее, и еще нынче утром я дал ей десять долларов, которые вы можете, по вашему желанию, отдать мне или нет.
Капитан Дагге тотчас же отдал эту сумму Пратту. Потом он положил карты на место и, не открывая маленького ящичка, находившегося в чемодане, запер этот чемодан и положил ключ в карман, говоря, что увезет все это, чтобы избавить Пратта от всякого беспокойства. Потом он спросил адрес вдовы Уайт, с которой пожелал поговорить, прежде чем оставит Ойстер-Понд.
Вдова Уайт приняла капитана Дагге с явным удовольствием.
— Я уверен, что жизнь с моим дядею была для вас приятна, — сказал племянник. — Виньярдцы люди простые.
— Это правда, капитан Дагге! Но совсем было другое во время посещений Пратта.
— А Пратт часто приходил сюда?
— Часто. Когда они бывали вместе, так все говорили об островах и тюленях.
— В самом деле? — вскричал племянник. — Да что же они могли говорить о подобном предмете? Острова и тюлени совершенно чуждый разговор для умирающего.
— Я знаю это, — отвечала вдова, — и, слушая их, хорошо это понимала, но что могла сделать тут бедная женщина?
— Этот разговор происходил при вас, в вашем присутствии?
— Совсем нет. Они говорили, а я слушала, что они говорили, как это случается, если бываешь недалеко от разговаривающих.
Незнакомец не удивился. Он сам родился в стране, где жители обладали в совершенстве даром сплетни.
— Да, — сказал Дагге, — есть вещи, которые узнаются сам не знаешь как. Итак, они разговаривали об островах и тюленях?
