и вот она уже была рядом со мной и с всё тем же мешком в руках.
— Аня, блин… — процедил я.
— Что — Аня? — буркнула она. — Я всё равно быстрее.
— Быстрее не значит бессмертнее! — попробовал я вразумить девочку, но она ожидаемо скорчила недовольную гримасу.
— Какой же ты нудный, Орк.
Переждав пыль, мы снова двинулись к морю. Вскоре улочка вывела нас к более широкой дороге, и сразу стало понятно, что мы почти на месте. Послышались команды, металлический лязг, рёв моторов и плеск воды. И всё это тут же перемешалось с гулом толпы, которая уже не металась, как наверху, а двигалась плотным управляемым потоком.
Пирсы, которые я видел издалека и сверху ещё на подходе к стабу, теперь выглядели иначе. Романтика открытки сгорела, её сдуло первым же порывом этой безумной грозы. По настилам бегали вооружённые люди, помогали другим людям, перетаскивали сумки, канистры, мешки. У кнехтов суетились моряки, то отшвартовывая загруженные людьми катера и лодки, то пришвартовывая новые, готовые к загрузке. Чуть в стороне виднелся патрульный катер с пулемётной тумбой на носу, но я был уверен, что и на него будут загружать беженцев, когда место на остальных судах закончится.
Двигатель катера работал ровно, без надрыва, но звук был такой, будто он, разозлённый внезапным концом света, рычит сквозь зубы.
У дальнего пирса стоял тот корабль без парусов. Теперь, вблизи, мне было заметно, что это шхуна.
— Интересно, на ней тоже будут эвакуировать? — поинтересовалась Аня, проследив за моим взглядом.
Я только успел открыть рот, чтоб сказать, что не знаю, как рядом кто-то рявкнул:
— Капитан, что по «Мурене»? Спасаем?
Ответ пришёл сразу, низким и хриплым женским голосом, в котором явственно звучала привычка принимать решения на ходу:
— Бросаем. Никуда он уже не поплывёт. Людей давай сюда, а не к этому хламу.
Я обернулся на голос и увидел женщину, которая двигалась так, словно пирс принадлежал ей — подобно тому, как принадлежит капитану его корабль. Загорелая, с пышной гривой тёмных кудрявых волос, выбивающихся из-под намотанного на голову платка, в белой свободной рубахе и шароварах, подхваченных ещё одним платком и ремнём, она и сама больше всего походила на пиратку. Но на современный лад — на ремне у неё висели ножны с саблей, на бедре красовалась кобура, из которой торчала рукоять вполне современного, хоть и незнакомого мне пистолета. Дополняли вид тяжёлые армейские берцы — пожалуй, единственное, что никак не вязалось с морским образом женщины.
— Эй, вы, — бросила пиратка, скользнув взглядом по мне и Ане. — Не стойте на дороге. Погрузка вон там, идите в очередь. Или, если кишка не тонка, помогайте.
И тут же её снова окликнули:
— Капитан! Вторая шлюпка заполнена! Отчаливаем!
И снова посмотрела на нас.
— Что встали? Эвакуируйтесь!
— Мне надо дождаться друзей, — нахмурился я.
Слова прозвучали максимально глупо. Какие ещё друзья мне эти Шпилька и Шайтан? Я об их существовании узнал меньше недели назад, а сегодня впервые в жизни увидел. И — вот неожиданность-то! — увидел в компании Жнеца-Скульптуриста.
Но что-то в этой парочке меня зацепило. Не потому, что они были моим заданием, которое я ещё не выполнил до конца. Скорей, это было какое-то внутреннее ощущение правильности моего выбора ждать, а не уходить. Я не знаю, в какой момент оно появилось. Может, когда я услышал, как Шпилька призывает жителей стаба к эвакуации? Или чуть раньше, когда они с немцем колебались перед тем, как оставить Жнеца один на один с тем смуглокожим гадом?
Я посмотрел на пирсы — людей на них не убавлялось, но часть судов уже на всех парах покидали Бухту. И поймал себ на том, что, как бы не сомневался, выбор я уже зделал.
Я хочу, бес меня раздери, знать, что за хренотень здесь творится. И хочу остановить её, если это окажется в моих силах. Хватит с меня грёбаных фанатиков, ненормальных Скульптуристов и его дружбанов…
— Орк, смотри! — воскликнула Аня и ткнула пальцем вверх.
Я поднял взгляд и увидел, как прямо с неба к Бухте движутся шестеро, вокруг которых клубится такой же мрак, как и вокруг смуглого противника Жнеца.
Глава 6
В голове вёлся простой подсчёт. Если Скульптурист (называть это… существо Жнецом мне хотелось всё меньше и меньше) и его пережаренный на солнце враг вдвоём способны вызвать черноту, то что будет, если в дело вступят и эти?
О черноте на Континенте я не знал ничего. Верней, предполагал, что она тут есть — по аналогии с Ульем. Но такие же ли у неё свойства — не имел ни малейшего понятия. Но из реакции людей, сначала спокойной, а потом панической мог сделать вывод, что чернота, обрушившаяся на Бухту — какая-то особенно опасная.
— Капитан! Эй! — окликнул я удаляющуюся пиратку. — Возьми Анютку на эвакуацию. Я один подожду.
Аня так резко повернулась ко мне, что я засомневался, не применила ли она для этого свой Дар.
— Орк, ты чего несёшь? — возмущённо выпалила она. — Я никуда без тебя не поплыву.
И повернулась к пиратке.
— Он же без меня совсем пропадёт. Даже пожрать вовремя не может, если я не скажу. Вот так бы и ходил с нулевой шкалой сытости, пока не свалился без сил!
Пиратка усмехнулась.
— У тебя боевая напарница. С характером.
Анютка, услышав слово «напарница» вместо ожидаемого «подружка», гордо вздёрнула подбородок и бросила на меня короткий победный взгляд.
Пиратка усмехнулась.
— Давай так. Если твои друзья успеют до моего отплытия, то сразу ищи Барракуду. От моей эскадры мало что осталось, но это корабли, а не тазы маломерные, так что грузить людей буду до последнего. Но не жди слишком долго, кваз, а то уплыву.
С этими словами пиратка снова двинулась по своим делам, оставив нас одних.
До пирсов ни молнии, ни чернота пока не добрались, а от пыли спасал дующий с моря ветер. Чтоб не стоять без дела, мы влились в работу, помогая тем, кто занимался эвакуацией, организовывать людей — разделять их потоки и следить, чтобы не случилось новой паники.
Первым делом я поймал женщину, которая споткнулась и едва не упала в воду, помог двум мужчинам тащить тяжёлые ящики. Аня носилась туда-сюда, то подхватывая сумки у тех, кто уже не мог их держать, то подталкивая в
