в этом роде. Великая история любви. Но все, что я вижу, — это то, что он тебя
бросил, а ты, вместо того чтобы жить дальше, застыла во времени.
Его слова режут на части, отрывая от меня куски. Куски, которые мне нужны, чтобы функционировать.
Конечно, именно сегодня Каррик решил устроить полномасштабную атаку. Я ускоряю шаг, едва избегая столкновения с лошадью и повозкой, а владелец повозки ругается мне вслед. Если я не доберусь до Харристона до его отъезда, у меня не будет возможности добраться до Матараса.
У меня кружится голова, когда Каррик прижимает меня к ближайшей стене.
— Он никогда не вернется.
Я толкаю его в грудь.
— Ты думаешь, я этого не знаю?
— Я думаю, в глубине души ты все еще надеешься на это.
Выражение его лица искажено мукой.
— Тогда ты меня совсем не знаешь. Если я когда-нибудь увижу Ти снова, мне понадобятся все мои силы, чтобы не убить его.
Оттолкнув руки Каррика, я разворачиваюсь и ухожу по улице.
— Ты когда-нибудь думал, что, возможно, я никого не хочу? Мне и так хорошо.
Он хрипло усмехается.
— Хорошо? Я шесть лет не видел, чтобы ты улыбалась. Ты жесткая и холодная. Ты не можешь просто отталкивать всех до конца своих дней.
Прерывистый выдох срывается с моих губ. Каррик хватает меня за запястье, как акула, почувствовавшая запах крови.
— Жизнь не должна быть такой тяжелой. Выходи за меня, и мы уедем. Мы возьмем близнецов и отправимся в теплое место.
Он мог бы это сделать. Его отец — один из самых богатых жителей Торна, но Каррик никогда не полагался на деньги своей семьи. Нет, он работал с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы мечтать сбежать отсюда.
Он предлагает мне все, чего я хочу. Правда, раньше я мечтала услышать эти слова от другого мужчины — давным-давно.
Я предостерегающе встряхиваю рукой, и Каррик с грубым проклятием отпускает меня.
— Я не буду ждать вечно, Арвелл. Я хочу когда-нибудь завести семью. Я хочу сделать это с тобой, но если ты решила зачахнуть тут…
Я останавливаюсь и откидываю с лица прядь темных волос.
— Хватит. — Мой голос звучит тише, чем я ожидала. Проблема с Карриком в том, что он слишком хорошо меня знает. Он знает, как сильно я ненавижу это место. Он знает, что я всегда мечтала увидеть рынки Хиллиана, крепость Диреклифф, острова Сиренсон.
Но я точно знаю, чем это закончится. Я доверюсь ему. Хуже того, я доверю ему и своих братьев. Я не хочу, чтобы мое сердце разбилось еще раз. Когда все рухнет, рухну и я.
— Я должна идти.
Он сердито сжимает челюсти.
— Ты совершаешь ошибку.
Вероятно. Иногда мне кажется, что я только и делаю, что ошибаюсь. Почему в этот раз должно быть иначе?
— Прощай, Каррик.
Он хмурится, глядя на меня и открывает рот.
— Велл!
Я резко оборачиваюсь. И медленное, тошнотворное ощущение обреченности пронизывает мое тело, когда я встречаюсь взглядом с Геритом. Его лицо такое бледное, что кажется серым, по щекам текут слезы. Он тяжело дышит и наклоняется вперед, запыхавшись от бега.
— Это Эв.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Я мгновенно срываюсь с места, смутно осознавая, что Каррик и Герит бегут рядом со мной. Но вскоре я оставляю их позади, мчусь по улицам, уворачиваюсь от матерей с детьми, цепляющимися за их юбки, пар, идущих рука об руку, карманников, снующих в толпе.
О боги. О боги, пожалуйста.
Мои легкие горят, но я поднимаю колени выше, машу руками сильнее.
Что-то ломается у меня в груди.
Нет. Это не оно. Я не теряю своего брата.
Этого не может быть.
Я сворачиваю за угол, и в поле зрения появляется мой дом.
Эврен лежит без сил рядом с нашей входной дверью, хватая ртом воздух. Бран стоит в нескольких футах от него, накинув на голову толстый плащ, и спокойно наблюдает, как мой брат задыхается.
— Что ты наделал? — требовательно спрашиваю я, направляясь к Эврену.
— Я не прикасался к ребенку, — говорит вампир оскорбленным тоном.
— Эврен. Просто дыши.
Его лицо покрывается красными пятнами, дыхание становится прерывистым. Он хватается за мою тунику и пытается что-то сказать. Но из его горла вырывается только сдавленный хрип.
Если бы я могла, я бы вырвала свои легкие и отдал их ему.
Герит с побелевшим лицом падает рядом со мной. За его спиной ругается Каррик.
— Нам нужно отвести его к целителю.
Его слова бессмысленны. Я была у каждого целителя в Торне, и ни один из них не может облегчить эти приступы дольше, чем несколько дней. К тому же у нас нет времени. Это хуже, чем любой приступ, который Эврен переносил до сих пор. Я притягиваю его к себе, как будто моя близость может наполнить его легкие столь необходимым воздухом.
— Это поможет? — Бран достает из кармана плаща два тоника для легких.
Каррик замирает. Медленно поднимается на ноги. Вампир игнорирует его. Самоуверенный ублюдок. Я видела, как сражается Каррик, и он, может, и не победит, но точно причинит Брану боль.
— Ты знаешь, что помогут. Пожалуйста, дай их моему брату. — Я не слишком горда, чтобы просить. Особенно, когда глаза Эврена так широко раскрыты. Когда он смотрит на своего брата-близнеца так, словно молча прощается с ним. Когда Герит дрожит, а по его лицу текут слезы.
Бран спокойно говорит:
— Я так и сделаю. Как только ты согласишься на нашу сделку.
— Сделку? — выдавливает Каррик сквозь зубы.
— Мне нужен гладиатор для императора. — Бран упускает небольшую деталь о том, что тот будет его шпионом и должен будет убить императора. — Выбор за тобой.
Каррик горько и отрывисто смеется.
— Нет.
— Велл, — говорит Герит и берет брата за руку.
Эврен цепляется за мою тунику, пока я не встречаюсь с ним взглядом. Он отчаянно мотает головой, все еще слишком задыхаясь, чтобы говорить. Его губы синего цвета, мышцы на груди и шеи вздулись.
Мой брат умирает прямо у меня на глазах.
— Соглашайся на нашу сделку, и твой брат поправится, — вкрадчиво говорит Бран.
Каррик делает шаг к нему.
— Отдай тоники.
Бран поднимает темную бровь. А затем роняет один из флаконов.
Я вскрикиваю, но уже слишком поздно. Флакон разбивается вдребезги, стекло разлетается, а тоник превращается в фиолетовую лужу на камне.
Бесполезно.
Впустую.
Потрачен.
— Упс, — говорит Бран. На этот раз, когда он улыбается, видны его клыки. Я понимаю, что это угроза, и достаю один из своих кинжалов. Один из моих серебряных кинжалов.
Его глаза вспыхивают, но улыбка
