топливо будет трудно достать. Я могу заправиться под завязку, посмотреть, продают ли внутри канистры, и взять немного про запас на всякий случай.
Взглянув на Смерть, я вижу, что она всё еще в отключке от препарата, который я ей вколол. Она почти не сдвинулась с того положения, в котором я её оставил, но скоро она начнет приходить в себя. Я не ввел ей большую дозу, лишь столько, чтобы вырубить на недолгое время. Заглушив двигатель, я беру ключи с собой и вылезаю из грузовика, тихо закрывая за собой дверь. Я стягиваю маску, сую её в задний карман и направляюсь в магазин.
За кассой стоит совсем молоденькая девчонка, лет восемнадцати или чуть старше двадцати. Её длинные, ярко-зеленые волосы выбриты по бокам, в ушах — тоннели, а татуировки змеятся из-под майки с глубоким вырезом, демонстрирующей её маленькую грудь. Она косится на меня, когда я захожу в магазин и направляюсь вглубь в поисках канистры. Она выглядит как типичная представительница вида «довыебываешься — узнаешь», которых можно встретить в здешних лесах; такая скорее пристрелит тебя, чем поздоровается, но я игнорирую её. Наверное, она увидела мое лицо в маске, когда я выходил, и решила, что я собираюсь ограбить это место. Мой косяк.
Захватив последнюю канистру с полки, я направляюсь к холодильнику, чтобы взять немного энергетиков в дорогу. По пути к кассе я замечаю любимое лакомство Смерти — кислые мармеладные червячки. Несмотря на то что руки у меня уже заняты, я забираю все пачки, что у них есть. Всякий раз, когда с ней было что-то не так, я приносил ей мармеладных червяков, и в мире снова всё становилось на свои места. У меня такое чувство, что они мне понадобятся, когда она очнется.
ГЛАВА 6
Ру
В ту же секунду, как я пытаюсь приоткрыть глаза, я понимаю, что что-то не так. В голове мутно, тяжелый туман давит на меня, мешая осознать обстановку.
Где я?
Какого хрена произошло?
Я пытаюсь просеять воспоминания, но сейчас всё расплывается. Руки ноют, а когда я пытаюсь их вытянуть, то не могу ими пошевелить.
— Какого хрена? — бормочу я, разлепляя веки, шершавые, как наждачка, и щурясь на веревки, стягивающие мои руки и скрепляющие запястья вместе. К ним привязана еще одна веревка, которая ведет к… приборной панели? Я в машине. Пытаясь сесть, я оглядываюсь по сторонам. Я одна… в грузовике? Он припаркован у бензоколонок. Мой взгляд перемещается на здание рядом. Окна заклеены рекламными плакатами, так что я понятия не имею, кто внутри. Или кто меня похитил.
Зажмурившись, я пытаюсь вытащить воспоминания на поверхность. Вечеринка с Ноа и Мэл. Нашла Джоша. Тот парень в маске — о, черт возьми, нет! Этот ублюдок! Он, блядь, накачал меня наркотиками? Связал в своем грузовике и что? Бросил на чертовой заправке у черта на куличках?
Черта с два!
Мои пальцы мгновенно нащупывают лезвие. Слава богу, оно всё еще пристегнуто к бедру. Этот мудак, должно быть, не заметил его. Хоть в чем-то повезло. Мне требуется несколько попыток, чтобы достать его из ножен со связанными руками, но как только оно оказывается у меня в руках, я быстро расправляюсь с веревками и отрезаю трос, идущий к панели. Я не собираюсь торчать здесь и ждать, пока этот уебок вернется. Я достаточно натерпелась от плохих парней, чтобы усвоить: ничего хорошего не светит тем, кто сидит сложа руки в надежде на лучшее. Я сваливаю отсюда прямо сейчас.
Потянувшись к ручке, я сыплю отборными матами, когда дверь не поддается. Даже после снятия блокировки она не сдвигается с места. Перегнувшись на водительскую сторону, я дергаю за ту дверцу, и, к моему удивлению, она тут же распахивается. В следующую секунду я перескакиваю через центральную консоль, толкаю дверь и бегу вокруг колонок. Вырвавшись на открытое пространство, я кружусь на месте, быстро сканируя местность в поисках лучшего пути для отступления.
Мы буквально посреди ничего.
Я не узнаю ничего вокруг, что неудивительно. Через дорогу поле, а по бокам от заправки лес. Глубоко вздохнув, я трясу головой, чтобы прогнать туман, от которого кружится голова, и пытаюсь сообразить, что, блядь, делать. Лес даст больше укрытий на случай, если этот засранец попытается меня найти. Бьюсь об заклад, он обязательно будет меня искать. Он приложил столько усилий, чтобы забрать меня, и, учитывая, что он меня накачал, рискну предположить: это было спланированное похищение.
Я понятия не имею, кто этот парень. Его лицо было скрыто черной маской. По спине пробегает дрожь, когда я её представляю. Помню, как в разгар моей панической атаки он вытащил меня из укрытия, и его энергия мгновенно успокоила меня. По крайней мере, до тех пор, пока я не открыла глаза. Искаженный белый череп, напечатанный на маске, полностью скрывал его лицо. Эти темные, окутанные тенями глаза, смотрящие прямо в мою душу, пустили ледяные щупальца страха по моей коже. Не особо хочется это признавать, но как бы сильно он меня ни напугал, он меня еще и завел. Я просто предпочитаю игнорировать тот факт, что у меня есть предательская пизда, которая не понимает, что для неё лучше — да и для меня тоже. У неё есть собственное мнение, и она ценит сексуального мужчину в маске, рычащего на неё, куда больше, чем мне бы хотелось признавать — учитывая, что прямо сейчас я буквально от него убегаю.
Я заталкиваю требования своей маленькой предательницы поглубже и прибавляю шагу. Ветки и листья хрустят под ботинками, пока я мчусь через лес. Я не видела, чтобы кто-то выходил с заправки, когда я скрылась в деревьях рядом с ней, так что остается только надеяться, что он выберет любое другое направление для поисков, кроме этого.
Я так занята попытками успокоить бешено колотящееся сердце и прерывистое дыхание, что едва успеваю заметить тяжелые шаги, которые быстро настигают меня. Он не кричит, но я знаю, что это он — я чувствую его. В нем есть что-то, что я не могу объяснить. Мне приходится бороться с каждой клеткой своего тела, чтобы не остановиться как вкопанная и не подождать его.
Какого хрена со мной не так?
Этот незнакомец, вероятно, хочет порезать меня на мелкие кусочки и засунуть в измельчитель для мусора. Сморщившись от собственного садистского разума, который тут же уводит меня на самый темный путь, я заставляю себя бежать быстрее, игнорируя затуманенный рассудок, ноющее тело и противоречивую реакцию на
