со всем этим в одиночку. Но когда я с ней закончу, она пожалеет о том, что я не оставил её подыхать в этом ебаном месте вместе со всеми остальными.
Крики снизу всё еще наполняют пространство, пока я достаю из кармана зажигалку «Zippo», прикуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку. Я медленно выдыхаю, дым клубится по комнате, а я подношу пламя к занавескам на окне. Оранжевые и красные языки пламени ползут по ткани к потолку, становясь всё больше, пока огонь разгорается и пляшет по периметру комнаты.
Я не остаюсь ждать, пока тела сгорят. Открытое окно на другой стене ведет на крышу, и мои ботинки тяжело ступают по черепице, когда я выбираюсь наружу и съезжаю вниз по водосточной трубе, прикрепленной к стене старого дома. Она стонет и скрипит под моим внушительным весом, но я с глухим стуком приземляюсь на землю. На этой стороне участка никого нет, но их крики преследуют меня, пока я обхожу дом и направляюсь обратно к кампусу, преследуя лишь одну цель.
Найти Смерть и свалить отсюда нахер.
ГЛАВА 4
Ру
Этого просто, мать вашу, не может быть. Это не по-настоящему. Наверное, я сплю. Я никак не могла видеть то, что, как я знаю, видела. Мой ебаный парень трахал мертвую девицу. И эта кровь. Почему они истекали кровью?
Ветки и сухие листья хрустят под моими ботинками, пока я продираюсь сквозь толпу. Реакция «бей или беги» мне не в новинку. Вырастая в приемных семьях, ты учишься быстро реагировать, когда твоя жизнь в опасности. Ты либо дерешься, либо бежишь — третьего не дано. И на моем счету с лихвой хватает и того, и другого.
Хватка Ноа становится крепче, пока я тащу нас через лес. В какой-то момент из-за паники, хлынувшей с вечеринки, его оттеснили мне за спину. Наверное, мне стоило бы задаться вопросом, почему я слушаюсь какого-то странного мужика в маске, раздающего мне приказы, но, должно быть, я в шоке. Я не могу толком осознать, что происходит, но он велел мне возвращаться в общагу, и это единственное, на чем я могу сейчас сосредоточиться.
— Ру! — кричит Ноа, оттягивая меня назад, когда люди толкают нас из стороны в сторону, пытаясь протиснуться мимо. Его пальцы выскальзывают из моих, когда я пытаюсь обернуться, но толпа расталкивает нас в противоположные стороны, и мне ничего не остается, кроме как продолжать двигаться вперед вместе с ними.
— Встретимся у моей общаги, Ноа! — мой голос едва пробивается сквозь окружающие нас крики, но он знает, куда мы направляемся. Он выберется. Он должен. Он встретит меня у моего общежития, и мы сможем вместе как следует охуеть от того, что за хрень тут вообще происходит.
Густой лес расступается перед поляной, и в поле зрения появляется задняя часть колледжа. Я чувствую, что снова могу дышать, когда толпа рассеивается и рассредотачивается на открытом пространстве. Паника всё ещё висит в воздухе и давит на грудь, как валун, но я не могу позволить ей завладеть мной. Я должна добраться до общежития. Я должна найти Мэл и Ноа. Они должны быть в безопасности. Я не могу потерять еще кого-то.
Люди всегда уходят…
Подавляя панику, подступающую к горлу, я обхожу людей, которые плачут и кричат, цепляясь друг за друга с телефонами в руках. К тому времени, как я добираюсь до своего здания, мое тело дрожит на прохладном ночном воздухе. Моей толстовки нигде не видно, а она бы мне сейчас чертовски не помешала.
Решив переждать пару минут, пока тут немного не расчистится, я использую кусты в качестве укрытия. Моя спина вжимается в холодные кирпичи старого здания, когда я распластываюсь по стене, убираясь с пути людей, хлынувших в двери. Мне нужно попасть внутрь, в безопасность моей комнаты, но быть затоптанной — это последнее, что мне сейчас нужно.
Может, я замечу Ноа или Мэл до того, как они зайдут внутрь. Мне очень нужно, чтобы с ними всё было в порядке. Я не чувствовала такого адреналина с тех пор, как сбежала из Аризоны. Как это возможно? Что происходит? Какого хрена вообще творится?
Страх и воспоминания обрушиваются на меня, перехватывая дыхание, пока я сползаю по кирпичной стене. Моя задница касается холодной земли, но я едва это чувствую, погружаясь в бездну.
Грубые руки на моем теле.
Мокрые слезы заливают лицо.
Жестокий смех в ответ на мои мольбы.
— Обожаю, когда ты плачешь из-за меня, маленькая девочка.
Его голос крутится на повторе в моей голове, пока я пытаюсь нащупать опору в земле, сжимая её горстями, чтобы вернуть себя в реальность. Втягивать воздух полными легкими труднее, чем должно быть. В этот момент я снова в том доме — маленькая девочка, зовущая на помощь, и никто не придет её спасать.
Дыхание застревает в легких, когда я чувствую, как чьи-то руки обвивают мое тело, поднимают меня и быстро куда-то несут. Я не могу заставить себя открыть глаза, но чувствую себя в безопасности, прижимаясь к теплой груди. И вот так просто моя паника отступает, и я могу сделать глубокий вдох.
— Ноа? — шепчу я, всё еще пробиваясь сквозь пелену паники, оставшуюся в моем сознании.
Единственный ответ, который я получаю, — это рык, вибрирующий во всем моем теле. Ноа не рычит. Уж точно не таким рыком, от которого мокнут трусики. Страх снова пытается задушить меня, и я с трудом разлепляю глаза.
Лучше бы я держала их закрытыми.
ГЛАВА 5
Призрак
— Отпусти меня, ублюдок! — кричит Смерть, сопротивляясь моей хватке, но я лишь сжимаю её крепче.
Пусть сопротивляется, сколько влезет. Я больше и сильнее её. Со своим двухметровым ростом я возвышаюсь над ней больше чем на голову. За то время, что мы не виделись, я стал крупнее. Мои мышцы стали рельефнее, а плечи — шире.
Она тоже изменилась — обрела аппетитные формы. Она всегда была самой красивой девчонкой из всех, кого я когда-либо видел. Но теперь у неё тело женщины, из-за которого мне хочется прижать её к одному из этих деревьев и обвести каждый её изгиб языком.
Я припарковал свой грузовик прямо в лесу за её корпусом, поэтому обхожу здание по краю, подальше от толпы людей, которые носятся вокруг, как куры с отрубленными головами.
— Поставь меня на землю, мудак!
Рыча на её жалкие попытки вырваться и грязный рот, я закидываю её на плечо и звонко шлепаю по заднице.
— Не дергайся.
