изначально считали благим делом, — ответ на этот вопрос будет свой в каждом отдельном случае.
Одни ставят на инквизиторах-«романтиках» клеймо, даром что не считают их садистами. Другие пытаются выставить этих людей чуть ли не святыми.
Мы не станем ударяться ни в ту, ни в другую крайность и оставим возможность оправдывать или порицать тем, кого волнует только вынесение моральной оценки. Вместо этого заглянем в манускрипт вышеупомянутого Бернара Ги, который описал, каким должен быть следователь Святого Официума:
«Инквизитор должен быть деятелен и энергичен в своем рвении к истинной вере, в деле спасения душ и истребления ереси. Он должен оставаться всегда спокойным и невозмутимым среди всяких неприятностей и недоразумений. Он должен быть деятелен физически, так как привычка к лени ослабляет всякую энергию. Он должен быть бесстрашен и не бояться даже смерти, но, не отступая ни перед какой опасностью, он не должен безрассудно идти ей навстречу. Он должен быть недоступен просьбам и подходам тех, кто будет стараться привлечь его на свою сторону; но в то же время сердце его не должно быть бесчувственным, и он не должен отказывать в отсрочках и в смягчении наказания, принимая во внимание обстоятельства и место. Он не должен быть слабым и искать любви и популярности, так как это может дурно отразиться на его деле. В сомнительных вопросах он должен быть осмотрительным и не давать легко веры тому, что кажется вероятным, но часто бывает неверно. Он не должен отбрасывать упрямо противоположное мнение, так как часто кажущееся на первый взгляд невероятным оказывается впоследствии истиной. Он должен внимательно расспрашивать и выслушивать и тщательно расследовать, чтобы терпеливо осветить все дело. Когда он выносит смертный приговор, то выражение лица его может свидетельствовать о его сожалении, чтобы не казалось, что он действует под влиянием гнева и жестокости, но приговор его должен оставаться неизменным. Если он накладывает денежное наказание, то лицо его должно сохранять строгое выражение, чтобы не подумали, что он действует из алчности. Пусть в его взгляде проглядывают всегда любовь к правде и милосердие, чтобы не думали, что его решения вынесены под влиянием алчности или жестокости»[16].
Проведем эксперимент и немного, буквально парой штрихов, осовременим этот текст. Итак, что мы получим? Следователь/полицейский/судья
• должен быть деятелен и энергичен в борьбе с преступностью;
• должен оставаться всегда спокойным и невозмутимым среди всяких неприятностей и недоразумений;
• должен быть деятелен физически, так как привычка к лени ослабляет всякую энергию;
• должен быть бесстрашен и не бояться даже смерти, но, не отступая ни перед какой опасностью, он не должен безрассудно идти ей навстречу;
• должен быть недоступен просьбам и подходам тех, кто будет стараться привлечь его на свою сторону; но в то же время сердце его не должно быть бесчувственным, и он не должен отказывать в отсрочках и в смягчении наказания, принимая во внимание обстоятельства и место;
• не должен быть слабым и искать любви и популярности, так как это может дурно отразиться на его деле…
В сомнительных вопросах он должен проявлять осмотрительность и не давать легко веры тому, что кажется вероятным, но часто бывает неверно; ему не следует отбрасывать упрямо противоположное мнение, так как часто кажущееся на первый взгляд невероятным оказывается впоследствии истиной; он должен внимательно расспрашивать и выслушивать и тщательно расследовать, чтобы терпеливо осветить все дело…
И так далее, и тому подобное…
Если удалить из руководства Бернара Ги слово «инквизитор» и заменить «истребление ереси» на «борьбу с преступностью», получится вполне приемлемая памятка правоохранителю. Да, довольно дотошному в своем деле. Да, въедливому. Но… фанатику ли? Садисту ли?
Разумеется, никто не мешает фанатикам, изуверам, садистам и прочим носителям не самых лучших человеческих качеств пользоваться теми же указаниями. Но важно понять, что написано это руководство для дознавателя-профессионала, дабы помочь ему докопаться до истины.
Сравним его с современным описанием работы следователя на сайте академии профориентации «ProfChoice»:
«Главная задача следователя — раскрыть преступление, предъявив обвинение преступнику, руководствуясь законом… В ходе работы следователь должен руководствоваться чувством долга и ответственности за выполняемое дело (здесь и далее в цитате курсив мой. — Н. М.). Следователь должен помнить всегда, что его функция состоит в поиске истины путем объективного и всестороннего расследования дела. Выполняя свои профессиональные обязанности, он постоянно выдерживает психологическое столкновение с различными людьми и проявлениями их характера. При этом важно помнить, что борьба в данном случае ведется не с человеком, а с его недостатками. В работе необходимо руководствоваться чувством беспристрастности, избегать обвинительных направлений.
На первый план в личности следователя выходят такие качества, как интеллект, воля и коммуникабельность. Важно обладать выдержкой, хладнокровием и упорством, чтобы довести начатое дело до конца, невзирая на давление. Следователю необходимо обладать психологической и физической выносливостью, так как работа ведется постоянно, без каких-либо временных ограничений, зачастую приходится вести параллельно несколько различных дел. Требуется самокритичность, дабы не стать заложником возложенных полномочий. Следователь должен избегать шаблонов, формализма, торопливости и поверхностности в расследовании. Для раскрытия преступлений требуется личная инициатива, умение отстаивать свое мнение, целеустремленность и настойчивость. Мышление следователя должно быть оперативным и многоплановым, постоянно развивающимся. Участвуя в расследовании совершенно разных дел, не относящихся к непосредственной профессии, следователь должен уметь вникнуть в суть дела, разобраться в тонкостях других областей знаний. Следователю необходимо вырабатывать в себе проницательность и рефлексивность для понимания людей и предвидения их действий»[17].
Нетрудно догадаться, какие контраргументы могут прийти в голову в ответ: руководство руководством, но ведь инквизиторы ему не следовали! Но так ведь и под современное описание профессии подходят далеко не все правоохранители. Стоит сказать больше: среди современных следователей изредка встречаются люди, наделенные теми качествами, о которых с ужасом говорят критики инквизиции. Только в современных реалиях присутствует понимание, что клеймо можно повесить (или не повесить) на конкретного представителя структуры, а при рассмотрении инквизиционной машины это клеймо с уверенностью вешают на всех.
Порицая деятельность инквизиции, слово «фанатичный» используют, как правило, в самой негативной коннотации, сгребая под одну гребенку всех и каждого, кто засветился в этой структуре. И речь не о фактической точности исследований, а о мотиве и намерениях самих исследователей, за монументальными трудами которых кроется моралистическое желание осудить (реже — стыдливая попытка обелить). Такой подход побуждает окрашивать историю в черно-белые краски и подчас ведет к потере объективности, необходимой исследователю.
Даже И. Р. Григулевич, автор фундаментального труда «История инквизиции», прослеживающего историю инквизиции на протяжении веков с множеством рассмотренных фактов и подробностей, лишь изливал негодующие эпитеты: «Инквизиция — один из тех исторических
