пронесся вздох облегчения».
Канонизировать Конрада Марбургского после насильственной смерти не стали, хотя подобная практика существовала[20]. Гибель инквизитора восприняли как проявление Божьей воли и решили, по-видимому, забыть об нем, как о страшном сне.
В отношении возраста требований к инквизиторам в XIII веке не предъявлялось. Но уже первый авиньонский папа[21] Климент V (1305–1314) установил минимальный возраст для инквизиторов, обозначив планку в 40 лет, однако впоследствии условие это соблюдалось не всегда: во Франции, например, в XIV веке «возрастной ценз» нарушался неоднократно. В Португалии в XVI веке на пост Великого инквизитора был выдвинут родной брат короля Жуана III — дон Энрике, позже сам ставший королем. На тот момент дону Энрике было 27 лет.
Пара слов о быте
средневекового инквизитора
О быте средневековых инквизиторов говорить непросто.
Служители Святого Официума принадлежали к разным социальным категориям, среди них были те, кто отказывался от личного имущества, и те, кто обладал изрядным состоянием, попадались как люди, вышедшие из низов, так и представители знатных фамилий. Надо также иметь в виду, что история инквизиции протянулась на несколько сотен лет, и с течением времени менялись как устои, внешние обстоятельства и традиции, так и сами люди.
Однако хоть какие-то общие характеристики инквизиторскому быту дать можно. В массе своей инквизиторы принадлежали к духовенству, и это в значительной степени определяло их существование, хотя внутри духовенства, разумеется, имелась своя иерархия. Так, архиепископы и епископы, которые иногда наделялись папой полномочиями инквизиторов, принадлежали наряду с аббатами монастырей к духовной аристократии. Каноники, монахи, деканы и прочие представители духовенства ходили у них в подчинении. Всех этих людей объединяло то, что они были грамотны — то есть обучены письму, чтению и счету. У духовенства имелся наиболее легкий доступ к книгам, которые могли максимально широко рассказать о том, как устроен мир вокруг, хотя этим правом пользовались не все.
Каков же был распорядок дня этих людей? Он выстраивался вокруг молитв — важнейшего атрибута Средневековья.
День монаха начинался, как только церковный колокол пробивал полночь. Монах просыпался, и уже через полчаса начиналась всенощная; около половины третьего ночи он мог снова спать. Но ненадолго, потому что уже в четыре утра его ждала утреня. После этого можно было снова лечь отдохнуть.
Необходимость придерживаться монашеского распорядка доставляла инквизиторам (а многие из них были монахами) немало трудностей, поскольку их жизнь должна была сопрягаться с активностью обычных людей. Далеко не все инквизиторы-монахи этому распорядку следовали, хотя церковь осуждала леность и призывала своих служителей поступаться собственным комфортом в пользу молитв. Впрочем, на нарушение инквизиторами привычного монастырского графика смотрели сквозь пальцы, ибо существовало понимание, что инквизитор должен достаточно времени уделять сну и отдыху, дабы сохранять ясность рассудка.
Но в любом случае инквизитор много молился. Остальное, свободное от исполнения своих прямых обязанностей время он тратил на изучение теологии: в этой области ему следовало непрерывно совершенствоваться — хотя бы для того, чтобы умело допрашивать подследственного. Вопреки расхожему мнению, что единственным способом вытянуть из арестанта признание служила пытка, в приоритете был словесный допрос, в ходе которого инквизитор должен был вывести еретика на чистую воду, убедить его раскаяться и примириться с церковью.
Относительно того, следует ли изучать литературу еретического характера, чтобы знать, на чем именно можно подловить арестанта в процессе допроса, мнения инквизиторов существенно расходились. Одни, как, например, Бернар Ги, считали, что инквизиторы должны быть во всеоружии перед лицом врагов церкви и уметь разбираться в тонкостях ересей, другие — что в изучении еретических книг есть определенная опасность. В целом чтение еретической литературы инквизицией осуждалось, и тому, у кого в доме обнаруживались запретные книги, изучаемые хотя бы даже ради лучшего ведения следствия, грозило обвинение в ереси.
Подавляющее большинство инквизиторов сходилось на том, что литературу еретиков следует собирать в специальном архиве, хранить как можно дальше от людских глаз, а еще лучше — торжественно уничтожать.
Внушительную часть дня инквизитор тратил на сбор информации: он собирал сведения как самостоятельно, так и при помощи доверенных лиц. Особенно полезны в этом смысле были исповеди, во время которых местные жители довольно часто доносили друг на друга.
Вдобавок ко всему инквизитор, будучи лицом духовным, посещал службы, а бывало и так, что сам их проводил.
До второй половины XIII века инквизиторов обязывали ездить по своему участку, перемещаться от города к городу, от селения к селению, и вести следствие непосредственно на местах. Очевидно, что при походном образе жизни соблюдать устоявшийся график — а уж тем более график, приближенный к монашескому, — сложнее.
К XIV веку, однако, многие инквизиторы стали вести дела из постоянных отделений. В таких условиях упорядочить свой график было немного проще. Но, например, на севере Франции одно отделение инквизиции охватывало несколько городов, и иногда инквизиторам все же приходилось пускаться в путешествия.
Рядовые инквизиторы получали не такое уж большое жалованье, поэтому особенно шиковать не могли, да и сам их статус требовал придерживаться аскетического образа жизни. Разумеется, тут не идет речь о постах, которые должен был соблюдать каждый добропорядочный католик, а уж тем более инквизитор — представитель духовенства. Но и в обычное время не всякий инквизитор позволял себе трапезничать более двух раз на дню.
К слову, подчиненным инквизитора — нотариусам, писарям, врачам — выделялось на пропитание средств больше, чем ему самому. Мясо инквизиторы ели редко; в основном их рацион состоял из простых овощей. Как ни странно, стол инквизитора сильно отличался от монашеского — и не в лучшую сторону; в ХII веке, согласно Х. К. Цандеру, монах в обычный (не постный и не праздничный день) потреблял около 7000 калорий! И это при том, что люди в Средние века ели меньше, чем сейчас.
Одевались инквизиторы нарочито просто. Причем их подчиненные, как правило, носили одежду из лучшего сукна, чем они сами. Обычная одежда инквизитора — это одежда ордена, к которому он принадлежал. Доминиканцы высокого статуса носили кремово-белые сутаны и черные плащи с капюшонами. Монахи более низкого положения одевались в черные сутаны из грубого и дешевого сукна, которые подпоясывали обычно веревкой или, значительно реже, кожаным поясом. Францисканцы были известны как «серые братья» из-за цвета их облачения, которое они также подпоясывали веревкой. В отличие от доминиканцев, которые иногда все же надевали более плотную обувь, францисканцы предпочитали ходить в сандалиях на босую ногу. Бенедиктинцы носили в основном черные сутаны с большими капюшонами, картезианцы — длинные робы из белого сукна с капюшонами и поверх них черные плащи. Немногие инквизиторы,
