монет принадлежит ему?
– Я думала, что ты сам сказал.
Она почувствовала, что краснеет. Знал бы Дэвид, каким образом она заработала свою половину денег!
– Извини, что меня обидел твой вполне закономерный вопрос.
– Не бери всю вину на себя, я тоже вел себя не лучшим образом. Я сам себя не узнаю. Наверное, Крэг-Уайверн так действует на меня.
– А я еще больше все усложняю. Наверное, мне было бы лучше как можно скорее уехать…
– Нет, – сказал Кон, уставившись невидящим взглядом куда-то в пустоту, потом, словно очнувшись, добавил: – Не уезжай, Сьюзен, подожди.
Он поднялся и, как ей показалось, привычным, отработанным жестом надел на лицо маску невозмутимого спокойствия.
– Завтра мы постараемся отыскать эти документы. Кстати, сюда приедет Николас Делани с ночевкой. Я обещал предоставить в его распоряжение Китайские апартаменты.
– Глава «балбесов»? Так ты к нему ездил сегодня?
Она понимала, что этот вопрос выглядит как вмешательство в личную жизнь, что недопустимо даже в отношениях между друзьями, но он лишь задумчиво посмотрел на нее.
– Ты обратила на это внимание? У него очень уютный дом, тебе бы понравился. Может, твой брат и кузен тоже захотят участвовать в поисках документа?
– Генри? Вряд ли.
Сьюзен так хотелось подойти к нему, сказать что-то ободряющее, но она понимала, что это может закончиться катастрофой.
– Приходи ко мне, Сьюзен, – вдруг тихо произнес Коннот, окидывая ее взглядом своих серебристо-серых глаз. – На сей раз без всякого вознаграждения, просто так. Мы будем очень осторожны.
У нее пересохло во рту.
– Зачем осторожничать, если просто так?
Он улыбнулся:
– Ну тогда не просто так.
– Это неправильно, ты потом пожалеешь об этом.
– Ты сожалеешь о том, что произошло прошлой ночью?
– Только о том, как все закончилось.
Он привлек ее к себе и поцеловал. И когда их приоткрытые губы соприкоснулись, вся ее решимость куда-то исчезла. Пришлось собрать все силы, чтобы не произнести роковые слова: «Я люблю тебя…» А искушение было так велико, что ему трудно было не поддаться…
И тут кто-то постучал в дверь.
Они, словно провинившиеся дети, отпрянули друг от друга, и в комнату шагнула Джейн.
– К вам гость, ваша светлость. Майор Хокинвилл.
Сьюзен сначала подумала, что это какой-то новый таможенник более высокого ранга, но услышав возглас Кона: «Хок?» – вспомнила, что это один из Джорджей.
Слава богу, их вовремя прервали, только вот ее изнывающее от запретной страсти к Кону тело говорило о другом.
Глава 24
Коннот взглянул на Сьюзен и радуясь, и сожалея, что их прервали: было бы безумием поддаться искушению, – и приказал служанке:
– Пригласи его сюда.
Когда Джейн ушла, он добавил:
– Он достаточно близкий друг, и я мог бы проводить его в отведенную для него комнату и оставить, но…
– С гостями мы не можем так поступить, и ты это знаешь, – сказала Сьюзен и, прежде чем он что-то возразил, добавила: – Ты должен помнить о леди Анне.
О тюрьме, в которую он сам себя заточил. Но она права – сильная духом, честная и справедливая.
– Ты так считаешь? Ладно. В какие апартаменты мы поселим Хока?
– В Леоновы, думаю.
– Там, где круглый зал с изображением дракона, пожирающего собственный хвост? В Леоновых комнатах на стенах изображены лабиринты. Пусть Хок спит там: он обожает разгадывать головоломки.
Сьюзен взглянула на него, нахмурив брови:
– Ты, кажется, не очень рад видеть своего друга?
Кон пожал плечами:
– Интересно, зачем он приехал? Что могло привести его сюда?
Она не успела ничего сказать: дверь распахнулась, и на пороге появился Хокинвилл собственной персоной. Он, как всегда, даже в обычном костюме для верховой езды и после дальней дороги выглядел элегантно.
Оказалось, что Коннот, напротив, безумно обрадовался появлению друга и расплылся в улыбке. Окинув новоиспеченного графа оценивающим взглядом, Хок улыбнулся в ответ и, отвесив вычурный старомодный поклон, воскликнул:
– Приветствую вас, ваша светлость!
Коннот сгреб его в объятия, похлопывая по спине и вдруг осознав, что в его жизни восстанавливаются здравомыслие и порядок. Хокинвилл явился как нельзя вовремя: он всегда отличался умением разгадывать головоломки, а в Крэг-Уайверне их полным-полно.
Коннот заметил, что гость с удивлением смотрит на Сьюзен, которая стояла в сторонке, как и положено образцовой экономке, правда без чепца на голове. Наверное, его поразило, что она слишком красива для служанки.
– Хок, это мисс Сьюзен Карслейк, – вдруг неожиданно для себя сказал Кон. – Она любезно согласилась временно исполнять здесь обязанности экономки. Она также мой давнишний, еще с детства друг. Сьюзен, это майор Хокинвилл, я не раз говорил тебе о нем.
Сьюзен с недоумением посмотрела на него и, вместо того чтобы сделать книксен, как положено служанке, протянула гостю руку.
Хок коснулся ее пальцев губами и поклонился:
– Рад познакомиться, мисс Карслейк.
Коннот не сомневался, что его друг мысленно сделал правильный вывод, но ничуть не сожалел о том, что представил Сьюзен именно таким образом.
– Значит, Леоновы комнаты? – любезно улыбнулась Сьюзен гостю и вышла из библиотеки.
Хок посмотрел на Кона, но не услышал никаких комментариев, поэтому ограничился замечанием:
– Любопытный особнячок.
– Подожди, ты еще не видел его целиком. Но… что-нибудь случилось?
– Нет-нет, ничего особенного, – поспешил успокоить его Хок. – Ван, кажется, женится.
– Кажется? Я сам видел объявление в газете.
– Тогда была шутка. Это долгая история, но сейчас все будет всерьез, если ему удастся уговорить леди. Я оказал ему кое-какую моральную поддержку – надеюсь, что у него все получится.
– Так это же здорово!
Хокинвилл всегда умел держать эмоции при себе, а годы службы в армии, тем более в секретном отделе, еще больше отточили это качество, но Коннот все-таки заметил, что друг чем-то обеспокоен.
Хокинвилл подошел к полкам посмотреть книги.
– Вполне традиционное собрание. А мне показалось, что ты говорил, будто твой предшественник был сумасшедшим.
Кон, конечно, понял, что друг не намерен раскрывать секреты, поэтому решил не настаивать.
– Самое интересное наверху. Идем, я тебе покажу.
Но гость не двинулся с места.
– Знаешь, ты прав: случилось. Печально: один из Джорджей женится, и, возможно, я ревную его к Марии. Ты осел здесь, в Девоне.
– Я не намерен жить здесь постоянно, но мы теперь не можем жить как хочется: у каждого есть обязательства, долг. И все мы, несомненно, должны жениться, произвести на свет наследников.
Кон представил себе, что три новых семьи: его, Хока и Вана – связаны, как прежде, тесной дружбой, что дети их тоже дружат. Только матерью его детей была вовсе не леди Анна, а… Сьюзен.
Может, все встанет на свои места, если кому-то об этом сказать?
– Я почти сделал предложение леди Анне
