– напущенный на них мряка загнал сестёр обратно по коконам. Конечно, это было не навсегда, но к Лиде они точно больше не полезут. На все расспросы про мряку Матрёша отвечала уклончиво – это была прабабкина идея и её же исполнение. Когда-то давно она начитала заклятку на туман и припрятала клочочек себе в запасец, предполагая, что в дальнейшем тот может пригодиться.
– Это всего лишь морочь, – недовольно отмахивалась Матрёша, старательно размазывая угольком под глазами. – Настоящего мряку никому не пожелаю увидеть. Да и перевелись они, тьфу-тьфу-тьфу.
– Но лихоманки ничего не заподозрили!
– Не разобрали сперва, – влезла в разговор избушка. – Уж так они мряку боятся, так трусятся!
– Потом, конечно, сообразили, но ты уже смылась, – похожая на панду Матрёша осталась довольна макияжем.
– Но почему они боятся его? – не отставала Лида.
– Лучше тебе не знать, Лидок!
– Мряка из них силу тянеть, – просветила Лиду избушка. – Ему всё едино – люди, нечисть. Накроеть туманом и жрёть…
– О чём задумалась, Лида? – Николай протягивал ей кусок пирога. – Попробуй. Он очень вкусный.
– Спасибо. Что-то не хочется. Я, наверное, спать пойду. А завтра с утра домой.
Ощущая неловкость под сочувствующими взглядами всё понимающей троицы, она вылезла из-за стола и пошла в сторону печи.
– Я на лежанке тебе постелила, – заторопилась следом заполоша. – Отдыхай, Ли́душка. Добрых снов.
Ночью уютно поскрипывал сверчок. Вздыхал и бормотал во сне Тихон, посвистывала заполоша, посапывал, свернувшийся калачиком Пирожок.
Лиде не спалось, не спал и Николай – как вышел проводить бадюлю, так и остался снаружи.
Лида осторожно слезла с печи, набросила на плечи ветхий дедов полушубок и выглянула из двери – так и есть, Николай сидел на крыльце на тёплом старом одеяле, опустив голову на руки.
– Тоже не спится? – обернулся он на скрип. – Садись рядом, нам нужно поговорить, Лида.
– О чём? – прошептала она и неловко присела.
– О нас, – он посмотрел серьёзно и печально, и Лида в который раз отметила, какие синие и яркие у него глаза.
– Меня тянет в лес. Сильно тянет. Хочется найти клык и сбежать, – признался Николай.
– Это побочка. Матрёша говорила, что так будет.
– Надеюсь. Знала бы ты, как трудно сдерживаться! Стараюсь только из-за них, – он махнул рукой на дверь.
– Это ничего. Всё пройдёт. Обязательно! – Лида не удержалась и погладила его по волосам.
– Спасибо тебе за всё, – Николай придержал её руку и легко коснулся губами. – Я обязан тебе жизнью.
– Глупости! Что ты! – покраснела Лида. – Придумаешь такое!
– Это правда. Ты оказалась замечательным другом! Прости, на большее меня просто не хватит. Здесь только пустота.
Николай ткнул себя в грудь и снова умолк, а Лида неожиданно успокоилась.
Пусть всё идёт своим чередом. Нужно отпустить напрасные ожидания и просто радоваться жизни. Делать, что любишь, ценить каждый прожитый день. А дальше…
– Ты приедешь к нам летом? – не сразу расслышала она вопрос Николая. – Я посажу малину. Ты любишь есть ягоды с куста? В них самый смак!
– Наверное, люблю, – Лида улыбнулась и стало легко. – А картошку ты тоже посадишь?
– Конечно. А ещё – деревья. И цветы. Пусть мои старики порадуются.
Они долго сидели на крылечке, до того момента, когда проснувшееся солнце позолотило верхушки высоких сосен.
– Здесь такие красивые рассветы! – восхитился Николай. – Приезжай на всё лето, Лид! Самые красивые рассветы бывают летом! А уж закаты тогда какие! Обещай, что вернёшься! Ты непременно должна увидеть наши закаты!
– Я видела их вчера, – собралась было ответить Лида, но перед глазами возникла Матрёша, грозящая ей кулаком, и Лида счастливо рассмеялась.
– Чего ты? – не понял Николай.
– Да так, вспомнила кое-что. Я обязательно вернусь, Коля! Обещаю!
Глоссарий
Диковинные истории
Бзыря – бешеный повеса, шатун.
Боровой – дух бора, хозяин бора.
Зеркалица – «душа» зеркала; дух отражений и зеркал.
Игоша – безрукий и безногий уродец; мертворождённый младенец; дух умершего без крещения. Место обитания – дом, болото.
Колодезник – дух, хозяин колодца.
Лесавка (лесавки) – мелкие лесные духи, похожие на лохматые клубочки. Обитают в прошлогодней листве, бодрствуют с конца лета до середины осени.
Леший – лесной дух, хозяин леса. Предпочитает оставаться невидимым, заявляя о своём присутствии лишь шумом: свищет, щёлкает, кричит на разные голоса, визжит, дразнится, хлопает в ладоши, сродни эху и шумящему под ветром лесу.
Лихо (неладуха-нескладуха) – зло, беда; персонификация злой доли, горя. По мнению деда Лёвы, приносящая неудачу сущность.
Полевик – дух поля. Подобно лешему, может сбивать с дороги, а также насылать на человека солнечный удар и лихорадку. Не понравившихся людей пугает громкими эхом, свистом и хлопаньем в ладоши, неразборчивым пением, огромной тенью, мелькающими искрами.
Потерча (потерчата) – демонические существа, которыми становятся мертворождённые или умершие некрещёнными дети. Место обитания – болото, лес.
Пустодомка (кикимора, кика) – нечистый дух, чаще всего предстаёт в облике женщины, появляющийся в доме, на подворье, в пустых постройках. Как и многие другие духи дома и крестьянского подворья, кикимора редко показывается людям. Имеет склонность шуметь по ночам в доме, причинять хозяевам беспокойство, творить мелкие пакости.
Свячёный мак – зерна мака, освящённые на Первый Спас. В русской народной традиции использовались в качестве оберега наравне с четверговой солью. Маком осыпали жилища, чтобы уберечь его от колдовства, болезней и потусторонних сущностей.
Сопределье – граница между миром людей и миром нечисти.
Страшны́е вечера – период, длящийся от Рождества до окончания Святок.
Тульпа – термин в мистицизме, который обозначает существо, являющееся физической материализацией мысли. Заимствование из тибетской мистической традиции, в основе которого лежит представление о мыслеформе, ментальном фантоме, воплощённом усилием сознания.
Уводна – дух, обитающий в лесу и приманивающий, уводящий за собой людей, особенно детей.
Хуха – лесной дух, представляемый в образе маленького пушистого зверька.
Шуликуны – мелкие «сезонные» духи, появляющиеся из воды на Святки. Крохотные, размером с ладонь существа, носящие остроконечные шапки, которыми пробивают лёд, появляясь из воды. Вместо рук имеют железные крюки, вместо ступней – копытца.
Досветки в глуши
Бадюля – дух, который вынуждает человека бродяжничать, не приживаясь на одном месте.
Баенная (баенница) – дух бани в облике женщины, характеризуемый не столь определённо, как обдериха, но в общем сходный по описаниям с банником.
Букачка – нечистая сила неопределённого облика.
Волколак (волкодлак) – человек-волк; оборотень; колдун, способный превращаться в волка и обращать в волков других людей.
Вытьяна – тоскующая душа непогребённых костей; «ноющая кость». Одно из воплощений «неуспокоенного мертвеца» или его души.
Запечник – домовой дух, обитающий за печью. По традиционному местообитанию домового его именуют хлевником, голбешником, избяным, запечником/подпечником, подпольником и т. п.
