с кем можно поговорить, ловя на себе вопросительные взгляды окружающих, Логинов с крейсерской скоростью устремился к огромному парню лет под сорок с рыжими усами и татуировкой орла на шее, выглядывавшей из-под воротника не особо свежей белой футболки. Падоян поспешил присоединиться к коллеге, тревожась о его безопасности, ведь весовые категории были явно не равны!
– Салют! – поздоровался Виктор со здоровяком.
Тот осмотрел вновь прибывших с головы до пят и сузил глаза.
– Легавые, что ли?
– Ага, – кивнул Логинов, но «корочки» доставать не стал. – Это так очевидно?
– А то! Чего надо?
– Надо вот этот мотоцикл, – вытащив телефон, ответил опер, поворачивая его экраном к собеседнику.
– Не наша «лошадка», – быстро ответил тот.
– Вот еще на это глянь, – сказал Логинов и вывел на экран снимки из дела Игнатьевой с места преступления.
После падения с высоты у девушки почти не осталось лица, а в тело воткнулась острая арматура, пронзив ее, словно стрелы тело Святого Себастьяна на картине Франческо Бонсиньори, которую Севада как-то видел в интернете еще в школе, делая доклад по средневековым художникам. Мужик почти сразу отвел глаза – видимо, рассекать по шоссе на «железном коне» в сопровождении угрожающе выглядящих приятелей не то что иметь дело с обезображенными трупами!
– Что… что это такое? – спросил он, избегая смотреть на экран мобильного. Логинов не стал обострять и убрал его в задний карман джинсов.
– Это то, что сделал человек, которому принадлежит мотоцикл.
– Неправда, он не мог!
– Так все-таки «лошадка» знакомая?
Здоровяк опустил взгляд и упрямо поджал губы.
– Я не обязан с тобой разговаривать… Без ордера? – уточнил он через минуту.
– Ордер не нужен, если ты не преступник, но я могу привлечь тебя к ответственности за укрывательство.
– Какое еще укрывательство?!
– Чей это мотоцикл? Он был продан, но на учет не поставлен. Кто новый владелец?
– Димыч не мог никого убить, он и мухи не обидит!
Севада засомневался: если этот Димыч похож на собеседника Виктора…
– Так мы же и хотим разобраться, понимаешь? – мягко и вкрадчиво проговорил Логинов: Севада и не представлял, что в его арсенале есть такие интонации! – Просто скажи, как найти Димыча, и мы все выясним. А если не скажешь, мы все равно узнаем, и тогда тебе не поздоровится!
– Вам самому-то не страшно от того, что в вашем клубе есть такой человек? – неожиданно даже для самого себя выпалил Падоян. – Тот, кто способен на такое жестокое преступле…
– Говорю же, не мог Димыч! – перебил парня байкер. – Не такой он человек, ясно?
– Он действительно не мог, – раздался тихий голос у них за спинами.
Обернувшись, оперативники увидели невысокого, щуплого человека лет пятидесяти. В отличие от их предыдущего собеседника, у него не было ни татуировок, ни каких-либо других знаков принадлежности к байкерскому сообществу: он выглядел, как обычный мужчина средних лет, инженер или, скажем, врач. Единственным, что роднило его с другими присутствующими, была эмблема клуба на куртке – не кожаной, а замшевой.
– А вы… – начал было Севада.
– Это Борис Субботин, основатель нашего клуба, – перебил его здоровяк. – Борька, они говорят, что Димыч…
– Я все слышал, – кивнул тот. – Вы ведь насчет того дела пришли – ну, девочки со стройки?
– Так вы в курсе? – удивился Логинов.
– Видел по телику новости. У меня две дочки.
– Ясно. Так почему же Димыч, как вы его называете, не мог ее убить?
– Он в больнице.
– Как давно?
– Да с неделю уже.
– Ого! Авария?
– Инсульт. К счастью, его вовремя нашли и отвезли в больницу, поэтому он, скорее всего, полностью восстановится, но это займет время.
– Эй, почему ты не сказал? – вмешался бородач. – Я понятия не имел, что Димыч в больничку попал!
– Он не хочет, чтобы ребята в клубе знали. Но сказать все-таки придется: реабилитация обойдется в чертову кучу денег! Я сбросил Галке десятку, но это капля в море, поэтому нужно кинуть клич среди наших – надо насобирать хотя бы тысяч сто.
– А Галка – это?.. – заинтересовался Севада.
– Жена Димыча. Им сейчас понадобятся деньги. Ей пришлось даже мотоцикл продать – Димыч ее убьет, когда очухается!
– И кому продала? – немедленно встрепенулся Логинов. – Знакомому?
– Кажется, дружку его армейскому. Тот хотел помочь, вот и предложил… Жалко Димыча, он только недавно его купил!
– А как звать дружка-то?
– Понятия не имею… Но Галка, наверное, знает.
– А можно нам ее номерок, пожалуйста? – попросил Севада.
– Да не вопрос! – пожал плечами Борис и полез за пазуху за телефоном.
* * *
Мила откинулась на спинку кресла и задумалась. В полутьме светился экран ноутбука, но она не него не смотрела – что толку, ведь в Сети нет ни слова о том доме… Да что там, доме – настоящее поместье находится неподалеку от Выборга, а о нем в интернете ни слова: ну как такое возможно?! На карте до сих пор значится название населенного пункта, который давно исчез. Раньше там была деревенька, но, судя по всему, старожилы поумирали или продали свои избушки и земли новому владельцу. Но кто, черт подери, этот владелец?! И кто та женщина, что была с ее мужем? Слава богу, это не Гумилева, но, с другой стороны, журналистку она хотя бы знает, а незнакомка, возможно, представляет опасность? Если судить по внешности, она не в его вкусе, но внешние данные никогда не имели для Евгения решающего значения, иначе они бы не поженились… Все это очень, очень подозрительно!
…Тем вечером муж вернулся домой очень поздно – Мила уже легла и ворочалась в постели, гадая, где он может быть. Она слышала, как Евгений принимал душ в ванной, потом зашел на кухню, но уже через пять минут хлопнула дверь в его кабинет, и все стихло.
Выбравшись из-под одеяла, Людмила на цыпочках наведалась в кухню и увидела, что ужин, оставленный ею на столе, убран в холодильник. Значит, Евгений к нему не притронулся – поел в другом месте? Один или… с ней? Мила ненавидела себя, но ничего не могла поделать со своей ревностью! В последнее время муж вел себя странно: они почти не говорили о работе – только о детях и семейных проблемах. Раньше он всегда делился с ней, иногда даже спрашивал совета, но теперь… Когда же она почувствовала неладное? Пожалуй, в тот самый день, когда нашла его на пляже в Комарово. Вернее, в ту самую ночь. Он почти ничего не рассказал о случившемся: все, что стало ей известно, Мила узнала из других источников, включая СМИ. Имеет ли его настроение и поведение отношение к Ларисе Гумилевой,
