спросил он, закончив свой сбивчивый рассказ.
– Думаю, нет, – ответила Алла. – Но тебе придется дать официальные показания и, скорее всего, выступить в суде. Справишься?
Парень помедлил с ответом.
– Справлюсь, – наконец сказал он. – Мне кажется, что, если бы меня тогда посадили, сейчас было бы легче, что ли…
– Ты уверен, что все мне рассказал? – спросила Алла.
– Да… Нет!
– Ну? – встрепенулась она.
– Мара… Марго, кажется, сняла с шеи девушки кулон.
– Кулон? – удивилась Алла. – Что за кулон?
– Да дешевка какая-то, грамма два вместе с цепочкой… Но с надписью.
– С гравировкой, то есть?
– Да.
– Что за гравировка, помнишь?
– Ага: «Любимой Катюше от Егора, 1965».
– Ты так хорошо запомнил, хотя дело было давно?
– Марго сорвала цепочку, а Ромка отобрал ее и прочел надпись вслух. Заметил, что этот самый Егор никак не мог подарить ей кулон, ведь она молодая совсем, а год…
– Да, понимаю.
– А еще он сказал, что она, скорее всего, стырила его где-то, и хотел выкинуть. Марго разозлилась и выхватила у него кулон. Ромка удивился, ведь украшение дешевое, не больше пары тысяч в ломбарде дадут, а Марго носит только брюлики… А она рявкнула, злобно так, что он дурак и ничего не понимает: цепочка с кулоном, дескать, ее трофей, и она собирается сохранить ее на память об этом дне… Представляете, ей хотелось его запомнить, будто бы то был какой-то невероятный этап в ее жизни… как олимпийский рекорд, что ли?
Вслух Алла ничего не сказала, но подумала, что, вероятно, в случае Левкиной так оно и было: она перешла черту, после которой возврата нет. Поначалу девица довольствовалась лишь властью над своими юными приспешниками, наслаждаясь их полным подчинением. Затем последовала «проба пера» – издевательства над одноклассниками и нападение на мальчика-инвалида: Маргарита словно пыталась нащупать и установить границы, но не находила их благодаря тому, что отец постоянно приходил на помощь и наказания не следовало. Границы все раздвигались и раздвигались, и наконец наступила кульминация – убийство… И снова Марго все сошло с рук.
Но теперь… Теперь все будет по-другому!
* * *
Лариса выглядела не лучшим образом: физически она почти не пострадала, но ее глаза распухли от слез, и она никак не могла унять дрожь в руках, хотя со времени ее освобождения прошло больше двух часов. В обращенных на нее взглядах двух мужчин журналистка читала жалость и гнев на тех, кто так с ней поступил.
– Все в порядке, – попыталась улыбнуться она.
– Не в порядке, – покачал головой Евгений. – Чего они хотели?
– Не успели сказать – вы нагнали нас раньше.
– Но ты и так знаешь, верно?
– Из всего, чем я занималась в последнее время, только одно дело кажется настолько опасным.
– Цимлянская?
Гумилева кивнула.
– Директор канала несколько раз пытался выпытать у меня, кто она такая.
– Ты не сказала?
– Шутишь?
– Это все или было что-то еще?
– Мне несколько раз звонили с требованием выдать Цимлянскую.
– Кто?
– Они, знаешь ли, не представлялись! Думаю, несложно догадаться…
– Откуда они вообще узнали, что у нас появился новый свидетель?
– Не знаю, – покачала головой репортерша. – Где-то определенно «утечка» – либо в прокуратуре, либо в редакции!
– Сейчас неважно где, – пробормотал Евгений. – Важно защитить свидетеля! Не волнуйся, с этого момента я возьму все на себя, и тебя больше не побеспокоят, ведь ты ничего не будешь знать.
– Намереваешься запросить государственную защиту?
– Не вариант.
– Почему, разве она не для таких случаев и существует?
– Во-первых, это займет время, а его-то у нас нет, – терпеливо объяснил Евгений. – Во-вторых, если «протекает» в прокуратуре, то Цимлянская не будет в безопасности!
– Тогда как…
– Не думай об этом, хорошо? Мишка говорит, ты можешь ехать домой, но я прошу тебя остаться в больнице до утра: дай мне кое-что уладить… Кайрат, подгонишь машину?
Парень с готовностью кивнул.
– У меня к тебе просьба, – сказал Евгений Ларисе, когда он удалился.
– Какая?
– Устрой мне интервью. И поскорее!
– Зачем?
– Надо рассказать общественности о новом свидетеле и о том, что с тобой случилось.
– Хочешь меня обезопасить?
– Да.
– Но Цимлянской это не поможет!
– Я заявлю, что знаю, откуда ветер дует, и в следующий раз противнику придется быть более осмотрительным и не совершать подобного, ведь все будут в курсе, кого винить в случае чего. Что же касается Цимлянской – не переживай, она будет в порядке, я обещаю!
Лариса неуверенно кивнула. Не то чтобы она не доверяла Евгению, просто ей казалось, что у него недостаточно сил и средств, чтобы сделать то, на что он нацелился.
– Знаешь, – пробормотала она, – я ведь уже с жизнью попрощалась… Никогда не была так близка к смерти, как в этот раз!
– Понимаю.
– Правда понимаешь?
– Пару раз попадал в похожую ситуацию.
– Когда?
– Неважно. Тебе нужно успокоиться… Может, поговорить с психологом?
– Я и так раз в неделю посещаю сеансы, – криво усмехнулась она и охнула, коснувшись раны на губе.
– Не трогай, – предостерег Евгений. – Инфекцию занесешь…
– Женька, я ведь даже не поблагодарила тебя!
– Ты пострадала из-за меня, поэтому и «спасибо» говорить не за что. Это я должен делать, ведь ты не выдала Цимлянскую!
– Да как я могла?! Она ни в чем не провинилась, просто решила поступить правильно…
– Верно. Тебя переведут в двухместную палату. Здесь есть охрана, но все-таки веди себя осторожно и не выходи без нужды. Ну все, пока!
В длинном коридоре больницы он столкнулся с Михаилом: тот как раз направлялся в смотровую.
– Ты расскажешь мне, что случилось? – спросил молодой человек, беря старшего брата за подбородок и поворачивая его лицо к свету, чтобы разглядеть синяк на его виске. – Может, тебя тоже осмотреть – уверен, что нет других повреждений? МРТ головы…
– Нет, – коротко ответил Евгений, вырываясь из цепких рук брата. – Я в порядке.
– Выглядишь хреново, – заметил Михаил. – Плохо спишь?
– Нормально. Хотел спросить у тебя про того мужика – ну, которого ты расхваливал…
– Гастроэнтеролога?
– Ага.
– Что, приперло?
– Не хочу слышать «я же говорил»!
– И не услышишь – на это есть папа с мамой. Лев Ильич и в самом деле лучший: на пенсию его не отпускают именно по этой причине! Правда, он выторговал себе только три явочных дня, но продолжает оперировать и…
– Мне всего лишь нужна консультация!
– Разумеется, но ты же понимаешь, что придется сдать анализы, сделать УЗИ, а может, и КТ…
– Тогда сделай, ладно?
– Пойдем, я его как раз сегодня видел!
– Прямо сейчас?! – всполошился Евгений: одно дело говорить об обследовании, и совсем другое – отправляться на него с ходу, без моральной «артподготовки»!
– Для человека, чьи родственники занимаются медициной,
