делая вид, что ни о чем не догадывается! Поэтому, услышав в теленовостях о том, что произошло с Ларисой Гумилевой и какое участие принимал в случившемся Евгений, она испытала болезненный укол ревности, ведь во второй раз он изменил именно с репортершей! Гумилева представлялась ей достойной соперницей, а не какой-то профурсеткой, какие встречаются по дюжине на квадратный метр: она обладала острым умом, приятной внешностью, была прекрасной собеседницей – другими словами, имела все, чтобы завоевать мужчину вроде Евгения Пака. Тогда Мила была близка к тому, чтобы ослушаться матери и предпринять решительные действия, однако сдержалась, решив довериться чувству долга мужа. И не прогадала: он закончил роман с журналисткой, не позволив ему перерасти в нечто большее. Через девять месяцев на свет появилась их младшая дочь.
Возможно, в его бурной и богатой на события жизни случались и другие связи, но они были мимолетными и ничего для Евгения не значили: он проявлял крайнюю осторожность, стараясь не тревожить Людмилу и не доставлять ей беспокойства. Но Лариса – другое дело: говорят же, что старая любовь не ржавеет. Вдруг Евгения снова потянет к этой интересной во всех отношениях даме, попавшей по его милости в беду, а ведь всем известно, что ничто так не возбуждает мужчин, как возможность проявить рыцарские качества!
К тому времени, когда муж появился дома с синяком на лице, она уже знала об инциденте. На следующий день, когда он ни свет ни заря отправился «на службу» (на два часа раньше обычного, даже не выпив кофе), Мила поймала частника и последовала за ним, желая найти подтверждение своим подозрениям и до дрожи в коленях боясь того, что может оказаться права.
Она не воспользовалась собственным авто, понимая, что Евгений вычислит ее в два счета. Парню за рулем Людмила пообещала достойную оплату, если он не потеряет из виду машину супруга. Через полчаса она убедилась в том, что чутье ее не обмануло: подъехав к больнице, Евгений вошел в здание и примерно через десять минут покинул его в сопровождении женщины со спортивной сумкой в руках. Однако его спутницей оказалась не журналистка: та выше ростом и пофигуристей, а эта какая-то мелкая и очень худая. Лицо незнакомки скрывали темные очки, а волосы прятал теплый палантин. Людмила была до крайности заинтригована!
– Едем за ними! – скомандовала она водителю. – Плачу в два раза больше, чем договаривались!
Тот, не говоря ни слова, выполнил требование странной пассажирки: это показалось ему даже забавным, ведь он впервые оказался в подобной ситуации. Похоже, дамочка пытается поймать мужа или парня на измене – будет весело!
Интересно, куда он ее везет, размышляла Мила, не отрывая взгляда от машины Евгения.
Неужели в гостиницу? Это уже ни в какие ворота! Водитель украдкой поглядывал на пассажирку: ее напряженное лицо ясно говорило, что она разгневана и расстроена, но какое ему, в сущности, дело? Его работа – баранку крутить. Когда они выехали на трассу «Скандинавия», он забеспокоился. Заметив это, пассажирка поспешила успокоить:
– Даже если мы доедем до Финляндии, я все оплачу. И обратную дорогу тоже, так что не волнуйтесь и следуйте за той машиной, ладно?
Что ж, тогда все в порядке: денежки ему не помешают! Если бабенка и вправду заплатит, как обещала, можно не работать пару дней и провести время с семьей, а то он в последнее время почти не видит жену и дочку!
По мере удаления от Питера удивление Милы росло: зачем ехать так далеко, чтобы побыть наедине, ведь в городе столько мест, где любовников никто не «срисует»! Они находились в движении уже больше двух часов, проехали речку Перовку, мимо промелькнул пост с надписью «Стрельцово»… Они едут в Выборг?!
Неожиданно машина Евгения свернула влево, но там ведь нет населенных пунктов!
– Придержите коней, – попросила Мила водителя. – Нельзя, чтобы нас заметили на проселочной дороге… Кстати, куда она ведет?
– Понятия не имею, – пожал плечами мужчина. – Раньше тут вроде была деревня, но она давно заброшена… А дорога-то хорошая – странно, да?
– Давайте остановимся в подлеске, – не отвечая на риторический вопрос, предложила Людмила. – За деревьями нас не заметят!
Гравийная дорожка тянулась вдоль леса и упиралась в высоченный забор. Между кирпичными опорами тянулась витая железная решетка, за которой виднелся белокаменный особняк – по-другому и не назовешь величественное строение в стиле позднего классицизма. На заборе висели камеры: что, черт подери, забыл здесь ее муж?!
Из своего укрытия Мила видела, как Евгений вылез из машины и подошел к воротам, сбоку от которых висело переговорное устройство. Через пару минут створки бесшумно отворились, и Евгений подал знак незнакомке выйти, что она и сделала, прихватив с заднего сиденья сумку. Оба прошли внутрь, и ворота медленно закрылись за их спинами.
– Будем ждать? – поинтересовался водитель.
– Нет, – пробормотала Мила, отрываясь от окна и откидываясь на спинку сиденья. – Возвращаемся в город!
* * *
– Мотоцикл числится за клубом «Ночные странники»! – сообщил Коневич, не успела Лера войти в кабинет.
– Тот самый мотоцикл? – обрадовалась она.
– Ага. Ребята поехали разбираться.
– Нам очень повезет, если злодей – член клуба, но я даже надеяться боюсь!
– В любом случае это ведь зацепка?
– Верно, давай подождем результатов.
– Видела, что с Паком случилось? – поинтересовался Леонид, когда Лера уселась за компьютер.
– А с ним что-то случилось?! – всполошилась она.
– Вот, гляди!
Он подскочил к ее столу и поводил мышкой в поисках нужного видео.
– Ни фига себе… – пробормотала девушка, глядя, как два амбала средь бела дня запихивают женщину в машину. – Я думала, в наше время такое уже не случается! Только при чем здесь прокурор, не понимаю?
– А ты тетку-то не узнаешь?
– Да нет вроде…
– Это же Лариса Гумилева!
– Репортерша из «Криминальных новостей»? Да ты что…
– Говорят, вся прокуратура гудит, ведь это Пак со своим подручным ее спасли.
– Так вот почему его не было на летучке!
– А ты видела его интервью? Видимо, нет, раз ничего не знаешь!
– Найди его для меня, ладно? Хочу быть во всеоружии!
* * *
– Какого черта ты творишь?! – заорал Мерзлин, не успел Евгений переступить порог его кабинета. Ни один мускул не дрогнул на лице вошедшего, и это явственно свидетельствовало о том, что он отлично сознает, в чем дело. Вопреки этому Пак сказал:
– Не понимаю, о чем речь, Илья Сергеевич!
– Не понимаешь, значит? – багровея на глазах, переспросил прокурор города зловещим тоном. Подскочив к компьютеру с проворством, удивительным для его грузного телосложения, а потому достойным называться суперспособностью, он с силой вдавил кнопку в клавиатуру,
