Маерийского.
Стоило ему произнести эти слова, как все тут же встало на свои места. По крайней мере, причина похищения теперь была мне известна. Ласотар просто исключил из окружения водного принца самого завидного донора.
– Вы не выглядите потрясенной, – удивленно заметил демон. Я подумала, могу ли доверять ему настолько, чтобы поделиться результатами собственных наблюдений и проведенного благодаря Эвангелиону расследования. Потом решила: раз уж я здесь оказалась, стоит пользоваться шансом до конца, и разговор, который я планировала изначально, если посчастливится найти проклявшего Дария демона, завершить.
– Господин Ласотар, прежде всего я являюсь магом Жизни. Благодаря учебе в Академии я смогла реализовать свой потенциал и понимаю, что главное призвание моего дара – помогать страдающим людям. Но как носитель капли демонической крови, я имею также отношение к факультету Смерти. Конкретная направленность моего дара как некроманта – способность взаимодействовать с душами умерших магов. Я медиум, господин советник. Учитывая мой потенциал как мага королевства Биор, выходит, что в моих силах помогать еще и тем, у кого после смерти остались в мире живых незаконченные дела. Я способна впускать чужие души и позволять им управлять своим телом. Таким образом, они могут поделиться терзающими их сомнениями, а также рассказать о своих проблемах, чтобы кто–то попытался помочь им отойти в потусторонний мир со спокойной душой.
– Как интересно в вас проявилась дикая кровь, – улыбнулся Ласотар.
– Она позволила мне встретиться с магом Времени, которого некоторое время использовал в качестве донора Дарий и который потом был вероломно убит его дедом, – нисколько не разделяя чужой радости, ответила я. – Он–то и поведал мне, что из–за наложенного на Дария смертельного проклятия он пытается выжить, как может, а я заготовлена в его меню в качестве самого главного блюда. Так что своей судьбой я целиком и полностью обязана вам, господин Ласотар.
– Если бы ваша судьба только от меня зависела, вы бы даже не встретились с Дарием, –возразил демон, устраивая подбородок на скрещенных пальцах рук и невольно подаваясь вперед, ближе ко мне. – Его вообще не должно было существовать на свете – род Маерийских прервался бы на сыне Дюрэя, и наследников он бы не дал.
– Но ваше проклятие вышло из–под контроля, – предположила я.
– Нет, – демон покачал головой, – Дюрэй оказался гораздо коварнее, чем я предполагал сначала. Чтобы справиться с последствиями проклятья, а так же обеспечить своему роду продолжение, он отправился к огненным демонам. Суккубы – вот кто помог опальному Маерийскому королю. Они поделились с ним своей кровью, и вместе с этим в Дюрэя перетекла способность забирать энергию у других. Его сын и внук также стали носителями огненного дара, а Дарий еще и цветом волос отличился – вы должны знать, что магам Воды такой яркий оттенок не характерен. Можете представить мое удивление, когда, вместо того, чтобы обнаружить на троне Маерии новую династию, я с удивлением узнал, что там все еще правят потомки Дюрэя?
– А вы уверены, что оно того стоило? – с болью в голосе спросила я. – Ваше проклятье отыгралось не только на магах Воды, но и на ни в чем не повинных людях!
Ласотар не рассердился, пусть я и оборвала готовые сорваться с губ обвинения на полуслове. Бросил в мою сторону печальный взгляд и грустно улыбнулся.
– Я понимаю степень вашей скорби и, признаться, немного стыжусь своего поступка. Но в то время, когда накладывалось проклятье… нет, другого выхода не было.
– Что же послужило причиной столь радикальных мер? – не могла не поинтересоваться я.
– Многоуважаемая принцесса, знаете ли вы, что для демона значит любимая женщина? И как сопротивляется он поначалу кому бы то ни было, пытающемуся претендовать на эту роль? – задумчиво посмотрел на меня первый советник повелителя Воды.
В это мгновение я думала совсем не о Ласотаре. Его последние слова воскресили в памяти покушение на меня, произошедшее на рынке, и горькие слова Эвангелиона: «Что же ты наделала, птичка?..» Кажется, сейчас мне предстояло узнать, на что именно я обрекла нас обоих, когда впервые отдала ему силу.
– В жизни каждого демона, рано или поздно, наступает совершеннолетие. У темных, правда, все не так, как у остальных, но их в пятнадцать лет потому и отправляют в туманные земли, чтобы переизбыток силы не навредил окружающим. Остальные же получают возможность на время длиною в день и ночь посетить страну людей, чтобы удовлетворить свое любопытство.
– Выходит, из всех диких областей есть выход на семь королевств? – осторожно вставила свое я.
– Есть, – подтвердил мои сомнения Ласотар. – Просто ваши представления о демонах несколько неверны. Да, были времена, когда наши соплеменники вероломно нападали на магов, но те времена прошли, и не вам ли, как никому другому, знать об этом: вы ведь были рождены на свет с дикой кровью уже после восстановления границы, а ваш отец и подавно. Вряд ли светлая принцесса Жизни, ваша бабушка, вела кровопролитные воины с демонами света за свою честь, – бросив в мою сторону ироничный взгляд, добавил демон. – Скорее всего, она сдалась Арману Светлому без боя, и ваш отец являлся плодом пусть и недолгой, но все же любви. Не все демоны вероломны – и уж точно никто из них в здравом уме не пойдет войной на человеческие королевства. Все же там находится продолжение их крови – с тех самых времен, когда произошли первые нападения на людей без дара. Не все демоны вероломны… – погружаясь в воспоминания, тихо повторил он. – Моя невеста, Танди, была светом моей жизни. И день своего совершеннолетия ждала с мечтательной улыбкой на губах. Она хотела понемногу начать сближать дикие земли и территории людей – такая уж была у нее мечта, которой я никогда не препятствовал. Хоть в малом, хоть в дружеском общении, но она хотела истончить разделяющую нас границу, потому что была уверена: у обеих сторон есть, что предложить друг другу. Я пытался убедить ее отправиться в тот день вместе – но в некоторых вопросах она была непреклонна. Я весь день и всю ночь прождал ее у бреши в магической стене – но она так и не вернулась. А потом, снедаемый дурными предчувствиями, ринулся в мир людей сам.
Я оказался на рыночной площади, где люди только–только начали разбирать свои палатки. Кое–как удалось разузнать у местных торговцев, что Танди под руку
