крышка за ними захлопнулась. Искатель слышал их торопливые шаги и сердитые окрики капитана. Наверху началась суматоха: матросы катали бочки, с грохотом падали мотки верёвок, слышались звонкие щелчки хлыста. Значит, наверх выгнали рабов, а корабль спустил паруса и перешёл на вёсла.
Почему путь до невольничьего острова безбоязненно показывали рабам, а Искателю – нет? Значило ли это, что можно надеяться на освобождение?
Нет, дело явно было не в этом. Если верить легендам, остров не стоял на месте и единственно верного пути не существовало. Что же заставило Сароса держать Искателя отдельно от рабов?
«Имя, – догадался он. – Сарос боится, что я заберу их имена».
Корабль сбавил ход. Искатель подошёл к лестнице и присел на ступень в надежде понять, что происходит.
Разгадка пришла сама собой: в трюм начал просачиваться туман. Он лился подобно ручьям, окутывая всё вокруг белёсой дымкой.
Внезапно раздался крик, и корабль так резко повернул влево, что еле получилось удержаться на лестнице. Прошло несколько мгновений, что-то снаружи процарапало корабль через всю корму, и посудина начала поворачивать уже вправо.
Удар! Корабль почти остановился, будто наткнулся на препятствие.
Послышались множественные всплески и топот: видимо, это рабы с криками бросили вёсла и, кажется, побежали врассыпную. Что же они увидели?!
Крышка трюма вдруг откинулась, и на Искателя налетел полуголый человек. Оба мужчины повалились вниз, и только чудом Искатель ничего себе не сломал. Вслед за рабом в трюм ворвались сразу трое вооружённых человек и потащили брыкающегося бедолагу обратно наверх.
В этот же момент раздался оглушительный скрежет, и новый удар сотряс весь корабль. В трюм плеснуло водой от набежавшей волны, заставив Искателя вскочить.
Левый борт пробил широченный железный шип. Корабль повис на нём, как свинья на крюке, и медленно сполз в воду. В образовавшуюся дыру просочился свет. Искатель ещё мгновение постоял, а потом ноги сами понесли его посмотреть, что происходило снаружи.
Шипы были повсюду. Они росли из воды, пронизывали пространство даже сверху, спускаясь подобно пещерным наростам. Искатель поднимал взгляд всё выше и выше, пытаясь найти верхушку гигантского сооружения, сотканного из тысяч железных игл, но не находил.
Капитан раздавал приказы. Корабль проходил сквозь смертоносную стену: треск и скрип дерева не стихал ни на мгновение.
«Каким нужно быть безумцем, чтобы направить судно через это?»
Постепенно стемнело, будто судно заплыло в грот. Столкновения становились всё реже, пока не пропали совсем, и суматоха на палубе прекратилась. Корабль, будто на поводке, плыл по воле течения, пока, наконец, не преодолел жуткую преграду, открыв взору сердце острова.
Туман внезапно рассеялся, и показался довольно крупный город-на-воде. Его окружала сплошная стена из шипов, выше которой Искатель не видел ни в одной ветви. За внушительной пристанью начинались островки, соединённые мостами. Люди построили здесь дома вокруг широкой площади, в центре которой возвышался столб, окружённый странными постаментами.
– Вылезай, хранитель!
Искатель вздрогнул от окрика, послушно собрал скромные пожитки и поднялся наверх.
Рабы стояли в несколько шеренг, связанные единой цепью, которая крепилась к их ошейникам. Среди пленников были как мужчины, так и женщины и дети – ребята старше четырнадцати лет. Помощники капитана погнали их по трапу на берег, где уже ждала толпа покупателей, которые оценивающе смотрели на новый товар.
– Идём, Искатель, – капитан хлопнул того по плечу. – Не будем откладывать. Я хочу всё узнать до начала торгов.
Пусть руки и не связывали, а на плечи не давил ошейник, но Искатель чувствовал себя пленником.
Искателя повели на площадь. То, что он издалека принял за постаменты, оказалось дыбами. И отнюдь не пустыми. Некоторые тела чайки успели ободрать до костей. Другие только недавно окрасились кровью. Где-то слышались стоны умирающих. Холод сковал хранителю сердце.
– Наши провидцы, – покачав головой, сказал Сарос. – Половину успели казнить, пока не поняли, что проблема не в них. Так-то.
Искатель поёжился. Если так наказывали провидцев, тогда что делали с рабами?
Когда подошли к центральному монументу, удалось наконец рассмотреть его в подробностях. Он был соткан из тонких железных шипов наподобие тех, что укрывали остров снаружи. Эти иглы тоже защищали кое-что ценное. Искатель остановился, не поверив глазам.
Наверху находилась… шкатулка. Она была размером с сундук, украшена железным золотом и янтарём. Из-под откинутой крышки тянулись те самые шипы – будто гигантское дерево росло из недр шкатулки. Искатель проследил взглядом до самого низа и наконец догадался.
Невольничий остров был даром Двуликой.
– Что ж, Искатель, позволь представить тебе моего бесценного друга, – сказал Сарос.
Искатель повернулся и увидел человека в дорогих, но поношенных одеждах, нестарого, но рано поседевшего и с потухшим взглядом. Бесценный перекатывал между пальцев маленькую монетку.
– Познакомься с Дауром.
Остров невольников на первый взгляд казался плавучей тюрьмой. За высокими шипастыми стенами не было пути спасения – только бесконечные солёные воды. Рабов привозили в кандалах и продавали на главной площади. Старики стоили дёшево, здоровые мужчины и красивые женщины – дороже. Порой наречённого оценивали, как породистого скакуна; например, белокурую девчушку с зелёными глазами и смуглой кожей ждала безбедная жизнь при дворе хозяина, который будет ухаживать за диковинной птичкой до тех пор, пока она не постареет.
Искатель слышал с улицы, как проводили торги. Рабовладелец расхваливал товар, не забывая упомянуть и о красоте шкатулки невольника, хотя она и не принадлежала покупателю после совершения сделки.
– Торги теперь с утра до ночи проводят, – хмыкнул Даур, усевшись в кресло напротив. Они находились в доме Сароса, в богато обставленной гостиной. Уж кем-кем, а гостем себя Искатель точно не чувствовал. – Продают людей по дешёвке, чтобы покупатели не разбежались. Это же такой азарт – покупать рабов вслепую! Может, есть у него дар, а может, и нет. А с такой ценой точно не прогадаешь.
Капитан недовольно хмыкнул и встал у окна, заложив руки за спину.
– Бесценные, по всей видимости, сейчас сидят без дела? – ответил Искатель, сев на деревянный табурет. Перед ним располагался стол для игры в брэг, только играть в него сейчас явно не собирались. Не в карты так уж точно.
– Давай вопросы буду задавать я. – Бесценный достал из шкатулки монетку. – Она упадёт, когда ты солжёшь, – пояснил Даур и подбросил дар. Монетка завертелась в воздухе. Бесценный откинулся, сложив руки на животе. – Ты хранитель веры?
– Да, сан у меня не отнимали.
– Верно, – говорил Даур, глядя, как дар вращается. – У тебя нет имени. Почему?
– Забрали.
– Почему?
Искатель задумался.
– Если формально – за ересь. А по сути – за то, что не согласился скрыть преступление и не примкнул к отрицателям.
– Верно.
– Хватит, – сказал
