— Приготовьте табличку: «Положите ваши сотовые телефоны в эту корзину — их вернут на обратном пути».
— Достаньте мне большую корзину, в которую поместится сотня сотовых телефонов.
— Вивьен, я могу чем-нибудь помочь? — спросила Кимберли.
— Да. Закажи мне большую порцию горошка и побольше перца — но только вегетарианского, не ошибись. Не такой горох с ветчиной, как на прошлой неделе.
Нагрузив Кимберли, Вивьен снова взялась за нас:
— Позвоните в бухгалтерию и скажите, что мне нужны двадцать пять тысяч сотенными бумажками. Если им эта идея не понравится, пусть звонят Тони.
— Принесите мне пять конвертов.
— Положите в каждый по пять сотен.
— Заклейте конверты клеем и скотчем.
— Вот список победителей викторины — сделайте ярлыки с именами всех.
— Наклейте по одному ярлыку на конверт.
Вивьен всегда предпочитала все делать сама, и так как в этот раз ей пришлось разделить нагрузку, расписывала для нас каждый шаг. И все-таки заглядывала нам через плечо, дабы убедиться в буквальном исполнении ее указаний. Я только-только заклеила последний конверт с деньгами (один мазок клея плюс липкая лента поверх), когда Вивьен подошла и спросила:
— Ты уверена, что в каждом конверте по пятьсот долларов?
Я кивнула и сказала, что мы с Дагни пересчитали несколько раз. К тому же у нас было ровно пятьдесят конвертов и пятьдесят именных ярлыков и все совпадало, так что мы были уверены, что не ошиблись. У меня чуть было не вырвалось замечание, что мы занимаемся не ракетостроением, но я вовремя сообразила, что меня обязательно покарают за недооценку серьезности процедуры.
Собрав все, о чем просила Вивьен, мы упаковали это в маленький черный дорожный чемодан — из тех, в каких рок-музыканты перевозят свои пожитки, когда путешествуют по городам. Вивьен проверяла каждый предмет по мере закладки, потом заставила все вытряхнуть и уложить снова. Когда она удостоверилась, что ничего не забыто, мы закрыли чемодан и пропустили через ручки увесистую цепь с большим замком. Вивьен хотела взять его в самолет в качестве ручной клади. Наслышанные о сценах с ее участием в разных аэропортах, когда она громогласно спрашивала тех, кто ей не угодил: «Да вы знаете, кто я?» — мы нисколько не сомневались в успехе этого предприятия, независимо от того, влезет чемодан или нет на багажную полку или под кресло впереди. После того как мы снабдили ее двумя запасными ключами от замка, Вивьен наконец покинула офис. Что она затевала? Даже если бы мы с Дагни сложили вместе все наши догадки, то все равно не смогли бы предугадать дальнейшее.
ПЛОХОЙ САНТА
Утром в среду, когда я подтвердила для Аллегры, что самолет Вивьен покинул Нью-Йорк и прибудет в Лос-Анджелес вовремя, все сотрудники, находившиеся в должности ниже вице-президента, получили электронное письмо. В нем говорилось: «Санта для вас кое-что припас — приходите ко мне в офис и поищите в вашем чулке!» Послание было от Лоуэлла Берглунда, который исполнял обязанности главного бухгалтера. Лоуэлл занимал эту должность уже почти три года, но Фил и Тони все еще не хотели утвердить его в ней официально.
Офис Лоуэлла располагался в маленьком кабинете двумя этажами выше других отделов компании, как будто о главном бухгалтере в спешке забыли и вспомнили лишь под конец. Всем, кто был готов слушать, он рассказывал, что причиной, по которой его офис отделен от наших, был «исключительно деликатный характер его деятельности». Но дело было в другом. Лоуэлл был очень неприятным субъектом, и мы радовались, что виделись с ним нечасто. Письмо озадачило меня — казалось невозможным, чтобы его напечатала рука Лоуэлла. Наверное, за шесть дней до праздника его посетил Дух будущего Рождества [23]. Дагни сказала, чтобы я шла первой, потому что «мне нужнее». Ломая голову над ждавшим меня подарком, я побежала наверх.
Там уже собралось около семидесяти сотрудников «Глориос». Они выстроились в очередь, тянувшуюся от двери в офис Лоуэлла и делавшую петлю по всему этажу. Люди продолжали выходить из лифта и подниматься по лестнице. Большинство оживленно болтали, предвкушая праздники и денежные подарки, в которых так остро нуждались. Дверь в офис Лоуэлла распахнулась, и вышел сам Лоуэлл, прижимая палец к губам. Мне было интересно — прочтет ли он проповедь или ограничится кратким «храни вас Господь». Толпа притихла. Лоуэлл выждал несколько секунд — почему бы и нет? — и заявил:
— Вы все меня терпеть не можете. Вы набились сюда в коридор, как свиньи к корыту. И ради чего? Ради грошей? Мне жаль вас.
Он высоко поднял коробку, где были конверты с нашими премиями, и взмахнул ею. Конверты взлетели и усыпали весь пол. Лоуэлл подождал, пока приземлится последний, затем покачал головой и вернулся в офис, захлопнув за собой дверь.
Больше всего конвертов упало рядом с Робертом. Он сгреб их и стал раздавать, желая всем хороших праздников и счастливого Нового года, — исполняя роль человека вместо нашего исполняющего обязанности главного бухгалтера. Я взяла конверт и пошла вниз, не озаботясь посмотреть, что внутри.
— Этого не может быть на самом деле, — нечаянно сказала я вслух, при Дагни, которая старалась скрыть нетерпение при виде премии.
— Что-что?
— Ничего, — ответила я, испуганная тем, что ненароком произнесла свою мантру вслух. — Твой чек, наверное, у Роберта. — И рассказала ей о случившемся наверху.
— Что за контора! Завтра я буду на Ибице — подальше от Лоуэлла и всех остальных местных недоумков.
— Спасибо, Даг, — отозвалась я с сарказмом, которого явно не хватило, чтобы Дагни его заметила.
— Да не за что, — сказала та рассеянно. — Пойду-ка я лучше к Роберту прямо сейчас. Хочу сдать чек и получить часть денег, пока банк не закрылся.
Бросая нераспечатанный конверт в сумочку, я подумала, что, если она еще раз ткнет меня носом в свою поездку, я почувствую вкус паэльи [24]. Любая, даже самая ничтожная и презрительная подачка не могла сравниться с этим унижением.
Еще до полудня пришло новое письмо, на сей раз — от Джеральдины. Она приглашала всех на небольшой праздник — любезный жест со стороны Глории. График посещения был составлен в алфавитном порядке по первым буквам фамилий служащих, на каждую группу выделялось по полчаса. Сейчас пошли буквы А — В, но Дагни не было, она ушла менять деньги. Группе Г — К отводились следующие полчаса, так что мне выпало идти с Кларком и Робертом.
